ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Интервью А.М. Иванова журналу «СВАРОГ»


Сентябрь 2004 года

Уважаемый Анатолий Михайлович, я читала некоторые Ваши авторские публикации и замечательные переводы в журналах «Наследие Предков», «Атеней», «Атака». А Вы, очевидно, знакомы с нашим журналом «Сварог». Поэтому я хочу задать Вам несколько вопросов, которые, надеюсь, будут интересны читателям нашего издания.

1. Какое место в Вашем творчестве занимает религиозная тематика, и почему Вы уделяете ей особое внимание?

Каждый человек инстинктивно чувствует или осознает, что его судьба зависит от более могущественных, нежели он сам, сил («высших или «низших» - другой вопрос), и стремится определенным образом выстроить свои отношения с этими силами. Одни (из категории «рабов Божьих») вымаливают у этих сил снисхождение к себе, ползая на коленках и стукаясь лбом о землю. Когда я вижу сотни и тысячи людей, лежащих ниц, воздев к небесам зады, я только удивляюсь: как можно относиться к Богу с таким неуважением? За кого они его, собственно, принимают, этого своего Бога?

Есть и люди другого типа, которые, в гордыне своей, пытаются подчинить себе эти силы с помощью магических жестов и заклинаний. «Покорители природы», уповающие на неограниченные возможности техники, не очень далеко ушли от первобытных колдунов.

Наконец, есть также люди (и я принадлежу их числу), которые хотят эти силы просто познать. От того, конечно, жизнь легче не становится: что толку путешественнику, которого пожирает лев, в знании того, как устроен пищеварительный аппарат льва? Но процесс познания очень увлекателен сам по себе. Я никогда не лазил на горы, но я понимаю ощущение альпинистов, когда они после огромных трудов достигают вершины.

Скептики скажут: Ну залезли вы вершину, но ты ведь не будешь сидеть на ней вечно, придется так или иначе с нее слезать. Да, придется. Слезешь и начнешь присматривать для себя следующую.

Познающему, как и альпинисту, тоже нужны «горы, на которых еще не бывал». В дзенбуддизме есть диалог в стиле «мондо», хорошо отражающие поиск истины. — Почему вы ее не нашли? — Потому, что ищу. — Как вы ее найдете? — Только перестав искать. — Когда вы ее найдете? — Никогда.

С начала 70-х годов я в своих работах стал все больше удаляться от чисто исторических тем в сторону сугубо религиозной тематики. Я занимаюсь тем, что называется сравнительным религиоведением, но ни одна из религий, которые я изучал, не вызвала у меня желания остановиться на ней и начать ее проповедовать. Не собираюсь я также придумывать какую-то собственную религию и выступать в качестве ее пророка — в этой роли я стал бы посмешищем в своих собственных глазах. Я твердо убежден, что грядет новая мировая религия, которая придет на смену христианству, но даже если эта религия явится в мир при моей жизни, я отнюдь не уверен, что стану ее сторонником.

Кришнамурти как-то сказал, что у каждого человека должна быть своя собственная, особая религия. Я с ним, в принципе согласен.

2. В моей библиотеке имеется Ваша брошюра «Христианская чума». Как и когда Вы поняли, что христианство представляет собой опасность для нас, славян и ариев?

Я очень жалею, что благодаря изданиям В.И.Корчагина стала известна именно эта работа — памфлетная, краткая переделка более раннего серьёзного труда «Тайна двух начал» (Происхождение христианства), написанного в 1971 году. Семь лет спустя я столкнулся с компанией молодых и очень воинственных христианских неофитов, имевших привычку возносить свою новообретенную веру и доказывать её превосходство надо всеми прочими религиями, ничего толком о них не зная. Настроения этой публики очень хорошо отражал навсегда запомнившийся мне диалог двух узников лагеря для политзаключенных в Мордовии. — Скажи, ты веришь в Бога? — да, верю. — Нет, скажи: ты веришь в Бога Иисуса Христа? — Нет, не верю. — Ах, так? Значит ты атеист? Коммунист? — Извини, я же тебе сказал, что верю в Бога.

Таковы христиане: тот, кто не верит в их Бога, сразу превращается в их глазах в «атеиста», «язычника» и т.п. Никакой иной веры они не признают и этим опасны.

В начале 70-х годов я сотрудничал в самиздатовском журнале («Вече», редактор которого, В.Н. Осипов, был православным монархистом (остается им и поныне). К 1978 году, когда христиане довели меня до того, что я написал «Христианскую чуму», стало ясно, что никакое сотрудничество с христианами невозможно, что это враги, может быть еще более страшные, чем коммунисты. Я не стал бы включать «Христианскую чуму» ни в какое собрание своих сочинений (если допустить на миг фантастическую мысль, что кто-то вознамерится издать таковое), но тот вывод, что христианство представляет собой угрозу, остается в силе.

Эта угроза в нынешней России становится уже не только духовной, но и физической. За отсутствием национальной идеи (никакой иной, кроме рабского поклонения «царю-батюшке» в России никогда не было, нет и не предвидится) те, кто сегодня находятся в России у власти, заполняют духовный вакуум православным «обрядоверием». Православие превращается в официальную идеологию, оно навязывается насильственно, как вчера нам навязывали марксизм. Солдат гоняют на молебны, как вчера гоняли на политзанятия, несчастных детей волокут в церковь, как вчера волокли в пионерские отряды, уродуют детские души. Православные попы освящают все, от новых истребителей до новых борделей. А.Зиновьев правильно называет нынешний режим в России «полицейски-клерикальным». Православные попы претендуют на роль духовной полиции, они диктуют, какие балеты ставить, какие нет. Православные фанатики наглеют и звереют не по дням, а по часам, они захватывают и громят музеи, жгут книги, а завтра начнут жечь людей, если только этих потерявших облик человеческий «рабов божьих» вовремя не остановят. Из-за этого православного засилья, в частности, жить сегодня в России противно до омерзения.

3. (5) От Павла Владимировича Тулаева мне известно, что Вы — автор неизданной до сих пор книги «3аратустра говорил не так». Что же Ок говорил?

Работа «Заратустра говорил не так» была написана в 1981 году. Я был занят тогда поисками религиозной альтернативы христианству. Я стал внимательно изучать арийские религии — индуизм, буддизм, зороастризм и обратил особое внимание на последний, на ту религию, которую у нас знают меньше всего. Название моей работы никоим образом не было связано с названием известной книги Ф.Ницше; если продолжить эту фразу, то смысл получится такой. «Заратустра говорил не так, как Христос».

Главной моей задачей было опровергнуть известный еврейский тезис, будто одни евреи додумались до монотеизма, потому они, дескать, «богоизбранные». Я показал, что основной комплекс религиозных идей, положенных в основу иудаизма, христианства и ислама, берет свое начало в зороастризме. Мой вывод вкратце можно сформулировать так: христианство это проевреенный зороастризм, а зороастризм это христианство без еврейских наклеек и соплей.

И.Р. Шафаревич говорил тогда обо мне, что в Москве появился один странный человек, который «проповедует зороастризм». Я не проповедовал зороастризм; как я уже сказал в ответе на первый вопрос, ни одна религия во мне такого желания не возбудила. В моей более поздней работе «Второе падение Монсегюра» (1998) содержится резко отрицательная оценка зороастризма.

Оспаривая монополию евреев на монотеизм, пришлось как бы принять их правила игры, т.е. исходить из той предпосылки, будто монотеизм есть высшая форма развития религии, хотя никем не доказано, что это действительно есть высшая форма, кроме самих монотеистов, которые развлекаются такого рода «доказательствами» ради собственного удовольствия и самовозвеличения. Каждое мировоззрение имеет определенную расовую подоплеку, и то, что одной расой рассматривается как высшее, вовсе не обязательно должно быть таковым для другой расы, тем более для всех прочих рас.

Однако, когда речь заходит о связи между расой и мировоззрением, всегда необходимо учитывать, точно так же, как в случаях с антропологическим типом и психическим складом, что у разных рас могут быть одни и те же элементы, вопрос лишь в том, является тот или иной элемент преобладающим, доминантным, или нет. Монотеизм был доминантой у семитских народов, но и индоевропейским народам он не был чужд, о чем свидетельствует пример того же зороастризма. Если монотеизм возобладал в Европе, это не могло быть случайностью; как подчеркивал еще Гегель, в такого рода делах случайностей не бывает. Чужая доминанта вступила в Европе в контакт с тем, что уже имелось в не в рецессивном состоянии. В результате и образовалась та гремучая смесь, которая известна под именем христианство.

Г-н Иван Бло, один из лидеров французского Национального фронта, написал свою книгу «Наследие Афины» (см. «Атеней», №1, с.85) с целью доказать, что термин «иудео-христианство» неправилен, что христианство больше заимствовало от древней Греции, чем из иудаизма. Но не все, что из Греции, доподлинно наше в том смысле, что выражает нашу истинную суть. Греческая культура и религия представляли собой многослойный пирог, выпеченный в результате смешения разных рас. Ницше считал, что «порча» греческого духа началась с Сократа и Платона, но как уточнили более поздние исследователи, это прискорбное событие произошло гораздо раньше. Но, опять-таки: что есть «порча», а что, наоборот, расцвет — определение субъективное, зависящее от расовых симпатий того, кто его дает, симпатии же эти в свою очередь, возникают не из воздуха, а понятно, на какой почве.

 

4. Вы переписываетесь с крупнейшими интеллектуалами мира, разрабатывающими панарийскую идеологию, такими как Мигель Серрано, Гийом Фай, Кристофер Жерар и др. Как они видят те существенные различия в арийской и семитической традициях, которые вот уже несколько тысячелетий ведут тайную и явную войну?

В своей статье «Арийский политеизм и семитский монотеизм как противополные мировоззрения» (Сварог, № 13—14) Вы упомянули характеристику семитской расы, которую дал в свое время Э.Ренан. Его мысли в этом направлении развивал Х.С.Чемберлен, который постоянно подчеркивал убожество семитских представлений о Боге по сравнению с гораздо более глубоким и богатым содержанием изначальной религии арийского мира. Но и Ренан, и Чемберлен это ведь ХIХ век, а мы сейчас в каком живем?

Г-н Ален де Бенуа в своей классической работе «Как можно быть язычником?» поставил вопрос о фундаментальных различиях между европейским язычеством и иудео-христианством. Этот вопрос необходимо было поставить еще по той причине, чтобы можно было провести четкую линию, отделяющую «новых» правых от «старых», которые никак не могут отцепиться от своего христианств. Однако теперь Гийом Фай, бывший соратник г-на де Бенуа, утверждает, будто он, хотя и объявил себя некогда «язычником», остался в действительности иудео-христианином (см. «Атеней» № 5, с.50). Справедливо ли это утверждение?

Я считаю, дело вовсе не в том, кем остался или не остался г-н де Бенуа. Сам вопрос о различиях в арийской и семитической традициях пора уже перестать муссировать. Хорошо известен такой феномен, как уподобление противнику в процессе борьбы. Перекос, допущенный г-ном де Бенуа в его книге заключается в том, что в ней больше места занимает критика иудео-христианства, чем показ арийского своеобразия. Я вспоминаю, как мы однажды собрались у о. Дмитрия Дудко, чтобы отметить юбилей Достоевского. Кто-то завел разговор о евреях и всё — больше с этой темы уже не слезали: Достоевский был забыт. Так что хватит говорить о евреях — о них, по-моему, уже все сказано. Давайте будем говорить о нас самих: ведь, как сказано выше, наш мир гораздо богаче. И если уж нам непременно нужна какая-то печка, чтобы оттолкнуться от нее и начать плясать, то мы эту печку и у себя найдем.

На мой взгляд, самый выдающийся философ современности — это г-н Пьер Шассар (см. «Атеней» № б). Он роет глубже всех и докапывается до самой сути. Ницше когда-то провозгласил лозунг: «В том божественность, что есть Боги, а не Бог», и специально оговорил, что это символическое выражение, хотя его «Заратустра» — сплошная символика, чтобы не подумали, будто он призывает вернуться к политеизму. Дело не в политеизме, а в том, что разнообразие заложено в самой сущности мироздания, несводимой ни к какому «единому началу», — это доказывает неустанно г-н Шассар в своих книгах, прежде всего в той, которая так и называется «Разнообразие в природе»; в оригинальном названии этой книги даже слово «разнообразие» употреблено во множественном числе. Он категорически отвергает любой универсализм, поэтому те, кто мыслит так же, как и он, заменяют термин «универсум» словом «плюриверсум».

В той же древней Греции г-н Шассар разбирается лучше других. Ницше противопоставлял Платону Гераклита, А.Боймлер всячески возносил этого греческого философа, а г-н Шассар показывает, что Гераклит, которого принимают за типичного представителя греческой мысли, выступает со своей теологией Единого в роли разносчика семитских религиозных идей (см. его статью «Ницше: критика метафизики и теологии», «Контртез» №4, февраль, 2000).

5. Знаете ли Вы о том, что наш украинский философ Владимир Шаян посвятил этой теме специальное исследование «Библия как идеология» и каково Ваше мнение о нём?

Да, я познакомился с исследованием В.Шаяна «Библия как идеология» по тексту, опубликованному в журнале «Сварог» (№15-1б, 2004). Я совершенно согласен с его оценкой Библии: это действительно свидетельство еврейского расизма и учебник геноцида. Но вот в чём загвоздка. Сравнительно недавно мне довелось прочесть рукопись на ту же тему, автор которой, г-н Ахмед Рами, приходит к точно таким же выводам относительно Библии, что и В.Шаян, отправляясь от совершенно иных посылок. Г-н Рами никакой не язычник, он правоверный мусульманин, т.е. типичный представитель «семитского монотеизма», хотя сам он никакой не «семит», а бербер из марокканского племени Тахала, бывший офицер, участник военных заговоров против короля Марокко, уже более 30 лет живущий в эмиграции в Швеции. Критиковать Библию, как видим, можно с разных позиций, и сходиться в этой критике вовсе не значит быть единомышленниками. Главное — положительные идеалы, именно здесь обычно и начинаются принципиальные расхождения.

В Вашей статье, которую я упоминал выше, Вы цитируете определение, данное В.Шаяном введенному им же понятию «генотеизма». В.Шаян писал: «Приписывать нашим предкам «примитивный» политеизм — это карикатура и издевательство над истиной о нашей и других арийских религиях». Похоже, В.Шаян стыдился политеизма и принимал правила игры наших противников, которые утверждают некую иерархию религий «высшего» и «низшего» типа, тогда как на самом деле речь идёт всего лишь о религиях, имеющих под собой разную расовую основу. Г-н Мигель Серрано, в отличие от В.Шаяна, открыто заявляет, что «ариец должен быть политеистом». Вы называете генотеизм разновидностью политеизма, а на мой взгляд, это всего лишь стыдливый монотеизм: «учение о Едино-Божестве», «единый Сварог», «всеединство» — это термины самого В.Шаяна. Если бы г-н Шассар читал по-украински, он написал бы о В.Шаяне то же, что и о Гераклите. Я вообще с крайним недоверием отношусь к концепции «единства в разнообразии». Ко да начинается единство, разнообразие обычно кончается. У меня тот же лозунг, что и у г-на де Бенуа: «Для меня Единое никогда не будет выше Множественного. Я люблю только различия», хотя он и вызывает раздражение кое у кого из «Европейской синергии» (см. «Атеней» №5, стр. 99). Конкретно у тех, кто, подобно В.Шаяну, верит, что «единое может быть множественным» и кивает при этом на Индию. Да с ней ещё нужно разобраться, с этой хвалёной Индией, что я и постарался сделать в главе об индуизме в моём «Заратустре»!

Мы сами знаем на опыте, каким бывает «единство в разнообразии», помним «единый Советский Союз» с его культурами, «национальными по форме, социалистическими по содержанию». И что осталось от этого «единства»?

Кроме того, я бы не строил никаких гипотетических конструкций на столь сомнительной основе как т.н. «Велесова книга», которую я лично считаю фальшивкой, хотя на первых порах, когда прочёл книгу С.Лесного, увлёкся было ею. Странно: насморк, что ли, был у меня в мозгах? Как я сразу не почувствовал исходивший от этой находки сильный запах липы? Похоже, автором её был знаменитый фальшивщик, князь А.И.Сулакадзев (1771 — 1830), личность в высшей степени оригинальная: он тратил годы на свои подделки, не преследуя никакой корысти, исключительно из любви к искусству.

Конечно, можно основать религию и на фальшивке, как это с успехом сделали мормоны, но нам это не к лицу, если правдивость, действительно, является неотъемлемым качеством арийца.

И ещё. В.Шаян писал, что верит в историческую обусловленность судьбы нации её качествами, характером, злодеяниями или заслугами в истории. А чем, позволительно спросить, обусловлены сами эти качества? Они ведь не с неба падают, а развиваются на определённой расовой основе. Куда же девалась эта основа?

б. Как Вы относитесь к современному языческому движению?

Я, конечно, всегда буду защищать язычников от христиан, но сам я к современному неоязыческому движению никакого отношения не имею и иметь не собираюсь. И когда наш немецкий друг Вольфганг Штраус назвал меня в журнале «Нацьон унд Ойропа» (июль—август 2003) «неоязычником», я написал ему письмо, в котором объяснил, почему меня нельзя причислять к этой категории.

Современное неоязычество сводится, по сути дела, к пантеистическому культу природы, мне лично глубоко чуждому. Я полностью разделяю мнение Лукреция, поэта отнюдь не «семитского»:

Не для нас и отнюдь не божественной волею создан
Весь существующий мир: столь много в нём всяких пороков.

Лукреций приводит далее длинный перечень этих пороков. Не буду его повторять, скажу лишь, что поклонение «Природе» с большой буквы — это поклонение жестокому, кровавому божеству, которое может в одночасье погубить десятки и сотни тысяч людей.

В.Распутин в одной телевизионной программе лепетал что-то насчёт «облагораживающего влияния природы». Когда я слышу о жертвах очередного землетрясения или наводнения, я всегда вспоминаю этот лепет и думаю: Надо же! Скольких людей природа враз «облагородила»!

Вот и Вы противопоставляете «природные» и «неприродные», искусственные религии. Последним Вы, ссылаясь на Яна Стахнюка, даёте весьма суровую оценку за их «враждебность жизни». Но ведь жизнь может быть такой, что по сравнению с ней даже смерть покажется более привлекательной перспективой. Именно такова жизнь в нынешней, путинской России.

Если не в культе природы, то в чём же тогда суть европейского язычества, которую пытался определить, но так и не определил Ален де Бенуа? Суть эта остаётся невыявленной, хуже того, она постоянно искажается, и не какими-нибудь христианскими клеветниками, а людьми, слывущими идеологами современного неоязычества, вроде покойной Зигрид Хунке, которая усмотрела суть древней индоевропейской религии в её монизме. Ну так и тянет людей на этот монизм, как мух на патоку! А какие основы мировоззрения мы находим у только что упомянутого Яна Стахнюка? «Признание единства мира», его «красоты и гармонии», некоей «творческой эволюции», непонятно, кем творимой, в которой каждая личность должна принять посильное участие (Antoni Wacyk. Mit polski Zadruga, Toporzel, Wroclaw, 1991, s. 116).

Маршируя по шляху монизма, мы никуда не придём, кроме как к тому же якобы семитскому монотеизму, т.е. кормить нас будут теми же щами, только пожиже влитыми. Всё будет выглядеть иначе, если принять за основу плюралистическую точку зрения Пьера Шассара, но и он «критике подвержен»: у него не религиозное мышление.

Когда я сказал г-ну Шассару, что существует такое течение, как плюралистический теизм, он воскликнул: «Не может этого быть!» и тем рассмешил меня, напомнив анекдотического грузина, который издал тот же возглас, увидев в зоопарке жирафа. Не только может быть, но и есть в виде школы Агхорашивы — Мейкандара в шиваизме и школы Мадхвы в вишнуизме. Вариант: атеистический плюрализм (ортодоксальная индуистская школа санкхья и джайнизм). Где-то в этом направлении и следует искать ту суть язычества, которая всё никак не даётся в руки.

Г-н Шассар отрицает также существование «язычества вообще», которое представляет г-н Кристофер Жерар в своём журнале «Антейос». На возражение, что его друг, г-н Бернар Менгаль, пропагандирует язычество, г-н Шассар ответил, что речь идёт в данном случае о конкретно нордическом язычестве.

Вот ещё одна проблема: есть язычество вообще или нет? Если язычества разные, то, соответственно, разные у них и сути.

Известный у нас православный фанатик Н.Лисовой написал однажды в газете «Русский собор» 1993, № 9), будто язычество — «органический союзник всякого еврейского проникновения», а Ветхий Завет — «наиболее яркое, типовое выражение языческой религии». Смешно слышать такое от коммивояжёра еврейской, по сути своей, религии, но дадим всё же ему договорить: «Язычество... есть, в сущности, именно религиозный национализм — поставление во главу своей исторической и небесной судьбы «своих», племенных богов, это «тип этнического (этнократического) Богопонимания». «Наиболее сильным и чистым из религиозных национализмов, из «язычеств», является, безусловно, «иудаизм».

Что действительно безусловно, так это то, что этот христианский идиот понятия не имеет о язычестве. Он не знает, что, например, римский пантеон вовсе не был «племенным», а включал в себя богов покорённых народов. Он считает кровавые жертвоприношения, принятые у древних иудеев, характерной особенностью язычества, хотя «языческая» индийская цивилизация испытывает к ним непобедимое отвращение.

Н.Лисовой договорился до того, что объявил язычество «антинациональным» для русского народа уже в Х веке. Выходит, что деятельность Святослава, который превратил языческую Русь в мощную державу, разгромил хазар и вышел на Дунай, была антинациональной? Нет, уж если кто антинационален воистину, так это сам Лисовой, для которого «православие важней национализма».

Главное оружие евреев — их этнократическая сплоченность. И если есть угроза, что с ними начнут воевать их же оружием, они нанимают какого-нибудь Лисового, который начинает вопить: «Что вы делаете! Не уподобляйтесь евреям!»

А мы и не можем им уподобиться. Это физически невозможно. Индоевропейское язычество возникло на иной расовой основе, нежели иудаизм. И, пожалуй, даже не на одной, ибо не случаен позднейший раскол европейского христианства на три основные ветви. И если эти линии раскола наметились ещё в языческой Европе, трудно рассчитывать на неоязыческое европейское единство.

7. Вы — глава Российского отделения Европейской Синергии. Объясните кратко, что это за структура, и какую роль она отводит Украине в европейском интеграционном процессе.

Российского отделения Европейской Синергии не существует. Во время визита руководителей этой организации в Москву в апреле 1996 г. мы с В.Б.Авдеевым получили статус её официальных представителей в России, но юридически была зарегистрирована в 1997 году только Московская организация.

Основал Европейскую Синергию в 1993 году г-н Жильбер Сенсир, некогда создавший вместе с Ле Пеном французский Национальный фронт, но впоследствии превратившийся из французского националиста в националиста европейского, как он сам себя определяет. Долгое время г-н Сенсир был членом ГРЕСЕ, мозгового центра «новых правых», возглавляемого Аленом де Бенуа, но ему, как человеку деятельному, мало было интеллектуальных бесед в башне из слоновой кости, он загорелся желанием создать общеевропейскую организационную Структуру. Этой цели и должна была послужить Европейская Синергия, но она, к сожалению, не справилась со своей задачей. Я не раз указывал г-ну Сенсиру, что эта неудача стала закономёрной, потому что идеология движения так и осталась «полуфабрикатом».

ГРЕСЕ (Группа изучения европейской цивилизации; по-французски это сокращение звучит как «Греция») с самого начала ориентировалась на область «метаполитики». Она исходила из тезиса А.Грамши: Прежде чем завоевать власть, надо завоевать умы. Грамши ссылался при этом на пример идей Просвещения, подготовивших Французскую революцию. Уважение к итальянскому коммунисту в данном случае не должно никого удивлять. П.В.Тулаев напрасно упрекает в «Атенее» № 5 А. де Бенуа в том, что он не «правый»: Бенуа никогда и не собирался быть «правым». Он давно писал: «В настоящее время я исповедую правые идеи, но... я вполне могу представить себе ситуацию, в которой они станут левыми». А теперь заявляет: «Наша публика — правая, но мы сами ближе к левым».

Термин «новые правые» был придуман журналистами десять лет спустя после создания ГРЕСЕ. Генеральный секретарь Европейской Синергии, г-н Роберт Стойкерс, счёл необходимым выйти за рамки концепции, предполагающей деление на левых и правых, и в 1997 году наша ассоциация официально отказалась от использования термина «новые правьте». Я полностью солидарен с этим решением.

Пресловутые «идеи Просвещения» тоже не являлись цельной системой. Вольтер и Руссо, как известно, были на ножах, тем не менее, оба слывут «предтечами Французской революции». Но за этими идеями стояла такая мощная организация, как масонство. У «новых правых» (будем всё же условно придерживаться этого названия) такой организации не было. Я говорил г-ну Сенсиру, что стабильные структуры может создать только религиозная секта или политическая партия с жёсткой догматикой, вроде коммунистической. Европейская Синергия не была ни тем, ни другим, поэтому и оказалась на грани развала.

В 1998 году в результате идейных разногласий и интриг г-н Сенсир был отстранён от руководства Европейской Синергией. Его уход повлёк за собой тяжёлые последствия. В идейных установках ассоциации появился опасный происламский крен, против которого не устаёт предостерегать г-н Фай, нечто вроде нашей дугинщины. Позже стало ясно, где именно «у источника сидит жаба». Этой жабой оказалась непонятным образом влезшая на место Сенсира Алессандра Колла, издательница итальянского журнала «Орион». Об этом журнале наш итальянский корреспондент, г-н Эдоардо Лонго, писал нам, что в нём отказываются печатать статьи по расовым проблемам и по истории фашизма. Он добавлял что в Италии все настоящие правые ненавидят само слово «новые правые». Настоящие «новые правые» - это фашисты, а все прочие – самозванцы».

К счастью, г-ну Стойкерсу удалось выправить крен. После событий 11 сентября 2001 г. он занял совершенно чёткую и правильную позицию: и Америка, и Ислам — враги европейской цивилизации. Не может быть выбора между чумой и холерой.

Московская организация тоже пережила кризис, когда от нас ушёл редактор журнала «Атака» С.Жариков. Идейных разногласий не было; Жариков — хороший человек, просто он, как говорят на Западе, «анарх» и не может работать ни в какой структуре, даже самой рыхлой и необременительной.

Но мы с лихвой возместили урон, нанесённый нам уходом Жарикова, когда вместо него пришёл П.В.Тулаев. Он стал издавать «Атеней» — журнал высшего интеллектуального класса, не чета хулиганской «Атаке»! А какую огромную организационную работу ведёт Павел Владимирович, сколько он ездит! Я считаю, беда наших западноевропейских партнёров в том, что у них нет своего Тулаева.

Что же касается европейского интеграционного процесса, то Европейская Синергия выступает против европейской интеграции в её нынешнем виде, осуществляемой на базе бюрократии и финансов. Это не наша Европа, наша Европа — другая, вечная.

Никакого особого места у нас никто никому не отводит. Мы не на званом вечере с именной табличкой перед каждым стулом. Украина должна определить своё место в Европе сама, никто не имеет права делать это за неё.

Хотел бы обратить внимание лишь на одно обстоятельство. Европейская Синергия и близкий к ней г-н Жан Парвулеско, известный писатель-мистик, постоянно подчёркивают геополитическое значение «каролингского полюса», блока Франции и Германии, воссоздающего империю Карла Великого. Если вспомнить, что во времена этой Империи вторым политическим центром в Европе была не какая-нибудь, а именно Киевская Русь, пусть это и послужит поводом дня размышлений о возможной роли Украины.

8. Читая Ваши публикации, я обратила внимание на то, что Вы отрицаете генетические связи древних венетов со славянами. Аргументируете, пожалуйста, Вашу точку зрения.

О венетах мною была написана в 1980 году специальная работа «История как орудие геноцида» (Несколько слов в защиту венетов). Она была опубликована в журнале «Национальная демократия», 1995, № 1. Подробная аргументация, почему я не считаю венетов славянами, содержится в ней. Я назвал так свою работу, потому что считаю присвоение чужой истории таким же преступлением, как и захват чужой территории. А на венетское наследие, в частности, на лужицкую культуру, зарятся не только славяне. Карл Шухардт в своём фундаментальном труде «Древняя Европа, развитие её культур и народов» (1-е изд. 1918, 4-е — 1941.) доказывает германский характер этой культуры. Сами венеты возразить уже ничего не могут, вот я и решил за них заступиться.

Я вовсе не отрицаю «генетические связи» между венетами и славянами. И те, и другие принадлежат к индоевропейской семье народов, поэтому так или иначе генетически связаны. Я даже не отрицаю, что к началу нашей эры венеты стали славянами, я отрицаю только, что они были ими изначально.

Самые сильные аргументы против славянской принадлежности венетов приводят, на мой взгляд, лингвисты. Так Ф.П.Филин пишет в книге «Образование языка восточных славян» (М-Л, 19б2) о племенах, которые занимали область между Одером и Вислой: «Если бы это были славяне, то контакт между германцами и славянами в бассейне Одера был бы постоянным, что несомненно сказалось бы на языке. Однако языковые данные пока что свидетельствуют против наличия такого контакта». Только на рубеже нашей эры славяне начали продвигаться на запад, «заняли место какого-то древнего, может быть, кельтского или «иллирийского» племени и вошли в непосредственный контакт с германскими племенами, которые перенесли имя «венеты, венды» на славян. От германцев это название перешло к римлянам, а также к западным финнам».

«Иллирийцы» здесь не зря упомянуты в кавычках. Я показываю в своей работе, что их к венетам лучше не приплетать. Венетский клин, разделивший славян и германцев, с другой стороны, перекинул мост от кельто-романской группы к балтам, что позволяет объяснить ряд интересных языковых схождений между этими группами. Учитывая это, я полагаю, что не случаен и фанатичный католицизм поляков: в духовном плане они остаются таким же авангардом романского мира, каким когда-то венеты были в плане физическом.

П.В.Тулаев попенял мне в № 6 «Атенея»: «Зачем называть реально существовавших в истории венетов «мифом» и заявлять, что они впервые появились в Питере десять лет тому назад?» А затем это нужно делать, чтобы отделить «реально существовавших в истории венетов» от мифа, придуманного новоявленными питерскими «венетами». Ведь в том месте, которое имеет в виду П.В.Тулаев, я критикую А.Широпаева, который видит в «венетах» автохтонов русского Северо-Запада. Настоящие потомки венетов, вятичи, не были в России автохтонами: они действительно пришли, как и сообщалось в летописях, «от лях», обойдя по дуге с юга болота Припятского Полесья, на верхнюю Оку в VIII веке, и особенно много польских по происхождению местных названий приходится на Верхнее и Среднее Поочье (О.Н.Трубачев. В поисках единства. М, 1992, с.105-10б). Конечно, эти венеты были уже славянами, но западными, а не восточными. Так что «общества венетов» имело бы смысл создавать в Польском Мазовше и Хелминской земле и у нас на Рязанщине, но никак не в Питере!

9. Считаете ли Вы славянство культурно-исторической общностью, и каково Ваше отношение к славянофилам?

О славянофилах я писал дипломную работу на историческом факультете Московского университета. Особое внимание в ней было уделено книге Н.Я.Данилевского «Россия и Европа», в которой, как я считаю, содержится квинтэссенция славянофильства. Но тот политический союз всех славянских народов, который виделся Данилевскому, возник лишь после Второй мировой войны, под эгидой Советского Союза и коммунистической идеологии. И славяне же первые начали этот союз разваливать — я имею в виду Югославию Тито. А потом развалилась и сама Югославия, и один, по сути дела, народ, разделённый на три части тремя разными религиями, уничтожал сам себя в яростном исступлении. И после этого Вы хотите, чтобы я верил в славянскую общность?

Те, кто надеется на какие-то особо близкие отношения между родственными народами, жестоко ошибаются: они просто не читали Дарвина и не знают, что самая жестокая борьба за существование происходит между близко родственными видами. Кто ненавидит русских сильней поляков? А теперь, говорят, и на Украине накал русофобии сильней, чем во всех прочих республиках бывшего СССР. Не знаю, правда, кто этот накал мерил и каким прибором, но русофобия на Украине действительно очень сильна. Так что и отношения между братьями тоже могут быть разными. Как говорили в Чехии в 1968 году, когда ей оказали «братскую помощь», «Каин тоже был братом».

Руководители нацистской Германии тоже наивно верили, что родственные немцам по крови англосаксы будут испытывать к ним симпатию, но не было у Германии злейших врагов, чем эти самые англосаксы.

Славянофильство родилось у нас из сочувствия славянским народам, лишённым политической самостоятельности находившимся под властью австрийцев и турок. Но дальше начиналась странная логика: австрийцам и туркам нельзя, а нам можно лишать независимости, скажем, ту же Польшу, и никто не моги протестовать против этого, потому как не дело других вмешиваться в «спор славян». Как Вам такое понимание «славянской общности»? Или такое размышление: «Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? Вот вопрос» (А.С.Пушкин). Глубокомысленный вопрос, что и говорить. А если подумать дальше: что станет со славянскими ручьями, если иссякнет русское море? Они тоже иссякнут или всё же сольются, если не в море, то хотя бы в каком-нибудь озере?

Трудно представить себе славянскую общность из-за расколотости славянских народов по религиозному признаку. Если строго следовать теории «столкновения цивилизаций» С.Хантингтона, то разные славянские народы принадлежат к разным цивилизациям. Во Вторую мировую войну у славянских народов был общий враг, да и то не у всех: словаки и хорваты, наоборот, получили от немцев независимость и сражались на их стороне, равно как и болгары, для которых главным врагом издана были сербы — ещё одно подтверждение правоты Дарвина. А ведь сербов и болгар даже религия не разделяет. Правда, болгары любят доказывать в своё оправдание, что они по происхождению тюрки и к славянской общности никакого отношения не имеют.

С логикой одного поэта мы уже знакомы. А вот логика другого, который мечтал,

«Чтобы стали все славяне
Братьями-друзьями,
Сыновьями солнца правды
И еретиками».

Очень правильное предчувствие было у Т.Шевченко: чтобы славяне действительно стали братьями, необходимо, чтобы они предварительно стали еретиками. Мы вот еретики у себя в России, Вы — на Украине, наши польские друзья, которые к нам приезжали, — в Польше, и нет вражды между нами. Вот так и восстанавливается то славянское единство, которое было на заре нашей истории.

10. Что бы Вы хотели пожелать Украине и журналу «Сварог»?

Обращаться с пожеланиями к целым народам — привилегия государственных и религиозных деятелей. Если я буду этим заниматься, меня, естественно, спросят: А ты кто такой?

Мне хотелось бы, чтобы каждый народ руководствовался греческим принципом: «Познай самого себя». Познать самого себя, значит, быть самим собой, а это и есть настоящая «самостийность».

Смешно и грустно, когда самоутверждение вырождается в стремление доказать, что именно твоя страна — «родина слонов». Когда учёные разных наций тащат этих почтенных животных за хобот на свою территорию, мне лично становится противно, независимо от того, кто этим занимается, — русские, украинцы или немцы.

Украина лишь недавно обрела государственность. Народы, у которых это событие происходит с запозданием, подобны молодым горам со множеством вулканов — они опасны для самих себя и для окружающих. Известно, как запоздали в этом плане Германия и Италия и какую роль они впоследствии играли.

Украина — страна, у которой ещё всё впереди, а что именно — зависит от неё. Ведь главное в свободе это для чего, а не от чего. Печальную картину являют собой освободившиеся от коммунистического ига страны Восточной Европы и Прибалтики — похоже, они освободились лишь для того, чтобы соревноваться в том, кто дальше высунет язык, чтобы лизнуть американский сапог. Было бы прискорбно, если бы Украина тоже приняла участие в этом соревновании. К сожалению, на Украине многие только об этом и мечтают, если, по данным опросов, среди кандидатов в президенты первым идет Ющенко. Неужели ради этого сражались герои из УПА, те, в честь которых провозглашается лозунг «Слава героям!»? Героям-то слава, а вот их недостойным потомкам — «ганьба!»

Украинцы могут подумать: Вот коварный москаль! Хочет поссорить нас с Америкой, хочет чтобы мы опять пошли под царя московского». Представьте себе, не хочу. Я никому не советовал бы связывать свое будущее с Россией, потому что у этой страны нет будущего. Через десять лет она распадется, и части ее территории будут оккупированы иностранными войсками. Это будет неизбежным последствием того политического выбора, который она сегодня сделала.

Кстати, тогда могут измениться и нынешние границы Украины и принять примерно такие очертания, как на картах Грушевского, но суть не в этом. Я возвращаюсь к поставленному вопросу: Что произойдет, если «русское море» иссякнет? А оно уже иссякает и становится похожим на Аральское. Куда денутся тогда «славянские ручьи»? Есть шанс, что потекут они именно на Украину, и если уж в Западной Европе снова заговорили о «каролингском полюсе», то вполне вероятно и возрождение «киевского полюса». Г-н Парвулеско, как и многие другие на Западе, мечтает об оси Париж-Берлин-Москва, но гнилая московская часть этой оси скоро отвалится, и встанет вопрос, чем ее заменить. Так как насчет оси Париж-Берлин-Киев?

Есть такой великолепный шанс. Но шанс этот можно и бездарно упустить. Как поется в песне «Думайте сами, решайте сами»... А журналу «Сварог» я бы пожелал, чтобы оказались верными некоторые мои предположения. Мне приходилось читать у старых русских историков, что русский народ живет в состоянии «двоеверия», что под христианством сохраняется пласт «пережитков язычества». Мне кажется если я ошибаюсь, пусть украинцы меня подправят, — что на Украине этот пласт расположен гораздо ближе к поверхности, а следовательно, и шансы на возрождение «ридной веры» здесь гораздо больше, чем в любой другой из славянских стран. А те страны, где этот пласт впервые выйдет на поверхность, где он будет лучше всего разрабатываться, получит выгоды, пожалуй, не меньше, чем от добычи нефти, — к ней потянутся все другие, те, о в этом отношении послабей. И я желаю журналу «Сварог» — пусть его идеология меня не устраивает, лишь бы она устраивала его читателей на Украине и пусть их будет как можно больше, — с успехом эксплуатировать эту золотую жилу.

Напечатано на украинском языке в
журнале «Сварог» (Киев), 2005, №№ 17-18.
Интервью брала Г.С. Лозко, гл. редактор журнала


Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 


Поиск на сайте:





Новости сайта "Велесова Слобода"
Подписаться письмом


Поделиться:

Индекс цитирования - Велесова Слобода Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Славянских Сайтов