ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Всемирный переворот


Эссе о новом американском империализме

Гийом Фай


Guillaume Faye. Le Coup d Etat Mondial | Гийом Фай. Всемирный переворот


Автор сайта ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА выражает огромную благодарность издательству «СЛАВА», переводчику Анатолию Михайловичу Иванову и главному редактору журнала АТЕНЕЙ Павлу Владимировичу Тулаеву за предоставленную книгу.


Гийом Фай. Всемирный переворот. Эссе о новом американском империализме. Пер. с франц.: А.М.Иванова, 1-е изд. СЛАВА!, Москва, 2005, 240 стр.

ISBN 5-902825-02-4

Авторские права защищены:

© Гийом Фай, автор основного текста, 2005

© Иванов Анатолий Михайлович, перевод и предисловие, 2005

© Тулаев Павел Владимирович, общая редакция и макет, 2005

© Издательский Центр "СЛАВА!", 2005


СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ
НОВЫЕ АМЕРИКАНСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ
БИБЛИЯ И БИЗНЕС
МИЛИТАРИСТСКИЙ ВЫБОР
ПСЕВДО-ИМПЕРИЯ
ЕВПРОПА: АМЕРИКАНСКИЙ КОШМАР?
ИСЛАМИЗМ И АМЕРИКАНИЗМ
МАНИАКАЛЬНЫЙ АНТИАМЕРИКАНИЗМ
«НЕАМЕРИКАНИЗМ»
США: ВНУТРЕННИЕ УГРОЗЫ
ЕВРОПЕЙСКИЙ ОТВЕТ
КОНЕЦ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Эта книга шокирует как атлантистов, так и антиамериканцев, потому что она сражается против вульгарных вариантов их идеологии. После краха СССР произошло качественное изменение природы традиционного американского империализма; он избрал путь самоубийственной необузданности, поставив своей целью завоевание мирового господства и воображая себя новой Римской империей. Автор задается вопросом, что лежит в основе этого тщеславного безумия: идеология «неоконсерваторов», финансовые интересы ВПК и нефтеполитиков, агрессивность израильского лобби, крайний национализм или что-то другое? Смертельная опасность, утверждает он, исходит не столько от Америки, мощь которой сильно преувеличена, сколько от тех, кто допускает и стимулирует наплыв инородных этносов в Европу.

Исходя из своей концепции «Евросибири» (этот термин автор использует во избежание путаницы с «евразийством»), Г. Фай обосновывает необходимость союза Европы и России. Он выдвигает идею Севера, т.е. объединения всех живущих на планете народов европейского происхождения, включая русских и белых американцев, в этнополитической, а не геополитической перспективе.

ОБ АВТОРЕ

Guillaume Faye in Moscow 2005 | Гийом Фай. Выступление в Москве 17 мая 2005

Гийом Фай (Guillaume Faye) – современный мыслитель, ставший в последние два десятилетия одним из главных интеллектуальных лидеров революционно-консервативного движения в Европе.

Он гражданин Франции, родился в 1949 году в Ангулеме, имеет диплом парижского Института политических наук. Изучив философию, социальные науки и историю, работал в качестве  журналиста в "Фигаро Магазин", "Пари-Матч", VSD, других периодических изданиях. Он автор многих статей в "Элеман" и "Нувелль эколь" (о Хайдеггере, Парето, Шмитте), а также журнале "Жеостратежик" при Международном институте стратегических исследований. Зарабатывал в качестве конферансье, сотрудника радио, телевидения и рекламы.

Г.Фай автор нескольких книг по проблемам политологии и философии современности. Наиболее известные из них: "Система убийства народов" (1981), "Упадок Запада" (1984), "Новые идеологические ставки" (1985) и "Археофутуризм" (1998).

В них мыслитель провозглашает: возврат архаических ценностей; возрождение этнических и народных традиций; организацию культа и духовности с чётко оформленной иерархией; разделение ролей между полами; культ предков, обрядов и испытаний при посвящении; восстановление органических общин на уровнях от семейной сферы до народа; престиж военного класса; открытое и идеологически узаконенное неравенство общественного статуса; пропорциональность обязанностей правам.

В знаменитой публикации Гиома Фая  "Колонизация Европы. Правда  об иммиграции  и  исламе". (2000 г., 6-е издание) автор предлагает смелую ревизию умирающей современности, призывает к восстановлению суверенитета народов и к разработке "jus publicum europeum", по К.Шмитту.

В 2001 году Г.Фай опубликовал манифест за возрождение  континента «Почему мы сражаемся». Это образец последовательного диссидентства по отношению к догмам политкорректности. "Наши народы сталкиваются с самыми серьёзными угрозами за всю свою историю: демографический крах, колонизация в результате наплыва инородцев и мусульман, разложение европейских структур, подчинение американской гегемонии, забвение культурных корней и т.д."

Современные темы регулярно освещаются в небольшом по объему ежемесячном бюллетене Гийома Фая «Жэ ту компри» («Я всё понял»), имеющем подзаголовок «письма дезинтоксикации».

В прошлом году вышли две новые книги французского мыслителя: «Конвергенция катастроф» (2004) под псевдонимом Guillaum Corvus и «Мировой переворот. Эссе о новом американском империализме» (2004). Последняя книга подготовлена к изданию П.В. Тулаевым в русском переводе А.М.Иванова в рамках серии «Библиотека АТЕНЕЯ». Ее выход приурочен к визиту Гийома Фая в Россию. Информацию о встречах с автором книги см. на сайте: www.ateney.ru


Гийом Фай:
от «новых правых» - к белому миру

«Гийом Фай был воистину мотором ГРЕСЕ, главной организации «новых правых» во Франции в начале 8О-х годов», - пишет Роберт Стойкерс в своей брошюре «Вклад Гийома Фая в движение «новых правых» и краткая история его устранения» (Эдисьон дю Клепсидр, 1996). Более того: «Фай один воплощал в себе настоящих новых правых». Сегодня, однако, сам Гийом Фай употребляет слова «новые правые» не иначе, как в кавычках. Кто же он такой? Какую идеологию представляет он сегодня? Знакомство с его биографией и его трудами показывает, что на разных этапах своей жизни он выражал разные точки зрения. Можно ли считать, что теперь у него окончательно сформировалась определенная система взглядов?

Гийом Фай родился в 1949 году в Ангулеме, во французской глубинке, куда сегодня в ужасе бегут жители столицы Франции, которая все больше превращается в арабско-негритянский город, как Москва — в кавказский. В своем интервью бельгийскому журналу «Антейос» (см. русский перевод в пятом номере журнала «Атеней»). Г. Фай говорит, что восхищение дикой природой, лесом, морем и горами, сделало его «язычником» в раннем детстве, когда он еще не понимал, что это такое.

Но Гийом Фай отнюдь не «человек из леса», это ученый, имеющий диплом парижского Института политических исследований, доктор политических наук. Он преподавал также психологию сексуальности на медицинском факультете Безансонского университета.

Свою борьбу на идейном фронте Г. Фай начал в 1971-73 годах в рамках «Кружка Вильфредо Парето». К сожалению, у нас мало известны как имя, так и работы этого учителя Муссолини, творца учения о циркуляции элит. Руководителями этого кружка были Жан-Ив Ле Галлу и Иван Бло, будущие депутаты Европейского парламента от партии Ле Пена. Любопытно, что эти два деятеля устроили первый раскол в ГРЕСЕ, стремясь сойти за «респектабельных» в отличие от «неофашиста» Алена де Бенуа (сегодня сам Бенуа тщетно стремится к тому же), а позже по той же причине поддержали раскольника Мегрэ против Ле Пена.

Г. Фай публиковался в 7О-х годах в журнале «Кайе дю Серкль Вильфредо Парето» и с самого начала был активным сотрудником печатных органов ГРЕСЕ, журналов «Элеман» и «Нувель Эколь». Свои статьи он посвящал тем идеологам, под влиянием которых формировались его взгляды: Парето, Карлу Шмитту, Хайдеггеру. Во время первого раскола «новых правых» в 1977-78 годах Г. Фай остался на стороне Алена де Бенуа.

Когда летом 1979 года «новые правые» попали под огонь прессы, Г. Фай начал непрерывный «тур де Франс» по всей стране. Повсюду стихийно возникали местные организации ГРЕСЕ, и пламенные выступления Фая сделали его кумиром молодых нонконформистов из числа французских правых. Как считает Р. Стойкерс, в 1979-1984 годах ГРЕСЕ достигла своего апогея, конечно, под руководством Алена де Бенуа, но, прежде всего, - благодаря харизме Гийома Фая.

В этот же период одна за другой выходит книги Фая: «Система убийства народов» (Париж, «Коперник», 1981), «Секс и идеология» (Париж, 1983), «Против экономизма» (Париж, 1983), «Упадок Запада» (Париж, «Лабиринт», 1984), «Новое общество потребления» (Париж, 1984), «Новые идеологические вызовы» (Париж, «Лабиринт», 1985), «Новые речи к европейской нации» (Париж, 1985).

Г. Фай видел тогда главную опасность в навязывании европейцам абстрактных или чужих норм. Противостоять этому может только народ, который живет своими ценностями. В те времена Г. Фай еще считал, что европейцы, которые хотят восстановить свою самобытность в противовес многорасовому обществу или западной цивилизации, должны быть солидарны с теми, кто сражается за свой «негритюд» или «арабизм» («Новые идеологические вызовы» цит. по немецкому сборнику «Мужество быть самобытным». Изд. Пьер Кребс, «Туле-Библиотек», 1988, с. 260). Теперь Г. Фай понял, что сражаться надо только за европейскую самобытность, а все прочие «самобытности» для нас не потенциальные союзники, в вполне конкретные враги.

Как отмечает Р. Стойкерс, «Фай создавал свои произведения в среде, которая не была его средой, которая не узнавала себя целиком — или совсем не узнавала — в том, что он писал». Расхождения становились все более явными, и в 1987 году Фай окончательно порвал с ГРЕСЕ.

Затем последовало долгое молчание. Фай отошел от общественной деятельности, занялся шоу-бизнесом, рекламой, выступал в качестве конферансье, работал на радио и телевидении. И вдруг он снова, как ракета, ворвался на арену идейной борьбы. В 1998 году в парижском издательстве «Энкр» вышла его книга «Археофутуризм», которая, согласно анкете журнала «Рефлешир эт Ажир», занимает теперь первое место в кругу чтения французской правой молодежи. Гийом Фай опередил даже ее главного кумира — Юлиуса Эволу.

Жильбер Сенсир, основатель международной ассоциации «Европейская синергия», приветствовал (в журнале «Мюнисьон», март 1999) возвращение Гийома Фан и писал: «Его цель — омолодить наше идейное течение, открыв перед ним пути, которые несколько лет назад невозможно было вообразить. Его главный тезис заключается в том, что современный мир движется к «конвергенции катастроф», к сотрясению цивилизации, и что законом мира, который наступит после хаоса, будет археофутуризм, взрывчатая смесь науки и техники и возврата к ценностям предков».

«Выводы Гийома Фан радикальны и провокационны. Он дает нашему духовному семейству, прежде всею, молодежи, оружие мятежа, освобождения и возрождения. Это не просто политически некорректная, а идеологически диссидентская книга, она открывает неисхоженные идеологические пути, способные объединить все составляющие нашего духовного семейства и нашей политической сферы во Франции и в Европе».

Согласно этой книге, «наши корни имеют будущее, если мы сумеем их видоизменить и спроецировать в будущее». И книга заканчивается научно-фантастической «хроникой археофутуристических времен», событий 2073 года в Евросибирской Федерации.

«Эго книга — шок, удар хлыста для критического ума — пишет Ж. Сенсир — манифест, который составит эпоху и который надо срочно прочесть. Автор формулирует в нем цели, восходящие по прямой линии к его единственному истинному учителю — Ницше».

«Археофутуризм» - критическая и самокритичная книга. Г. Фай пишет в ней, что «новые правые» с самого начала занимали двусмысленную позицию, что культ классических ультраправых, особенно немецких, сочетался у них с происламскими лозунгами. Второй главной ошибкой Г. Фай считает политизацию язычества, попытку сделать из него догму в противовес христианской догме. Ярый антикатолицизм сочетался с явной симпатией к исламу, что идеологически абсурдно, так как ислам это строгий теократический монотеизм, «религия пустыни» в сыром виде. Третьим недостатком был фольклорный характер неоязычества. Это снижало ценность европейской культуры.

Г. Фай отмечает, что в Италии, Германии, Бельгии, Франции, Хорватии, Испании, Англии, России, Португалии и других странах есть люди и журналы, движения и ассоциации со сходным мировоззрением, но его поражает, сколько в этой среде расколов и склок, как живуч сектантский дух. Поэтому он подчеркивает необходимость синергии.

Второй скандальной книгой Г. Фая стала «Колонизация Европы. Правда об иммиграции и исламе», которую издательство «Энкр» выпустило в 2000 году уже шестым изданием. Фай видит в этой колонизации главную угрозу европейской самобытности. За такое нарушение политкорректности и «разжигание межнациональной и межрелигиозной вражды» Фай подвергается травле в СМИ и судебным преследованиям. На него накладывают штрафы, его счета в банках арестованы.

Защита своей национальной самобытности это в наше время уже преступление, автоматически влекущее за собой обвинение в «разжигании». Но в книге «Почему мы сражаемся» (изд. Энкр, 2001) Г. Фай снова предупреждает: «Наши народы сталкиваются с самыми серьезными угрозами за всю свою историю: демографический крах, колонизация в результате наплыва инородцев и мусульман, разложение европейских структур, подчинение американской гегемонии, забвение культурных корней».

Аннотацию к своей новой книге «Всемирный переворот. Очерк о Новом Американском Империализме» (Энкр. 2004) Г. Фай написал сам. Он полагает, что эта книга шокирует как атлантистов, так и антиамериканцев, потому что она сражается против вульгарных вариантов их идеологии. По его мнению, после краха СССР произошло глубокое изменение природы традиционного американского империализма, и он избрал путь самоубийственной необузданности, поставив своей целью завоевание мирового господства и воображая себя новой Римской империей. Г. Фай задается вопросом, что лежит в основе этого тщеславного безумия: идеология «неоконсерваторов», финансовые интересы БПК и нефтеполитиков, агрессивность израильского лобби, крайний национализм или что-то другое? В своей книге он пытается ответить на эти вопросы. Он не верит, однако, что Новый Американский Империализм в его военных и технико-экономических формах представляет собой смертельную угрозу для Европы. Для него одним миром мазаны как атлантисты, так и люди с синдромом «маниакального и истеричного антиамериканизма», смешного и непродуктивного. В числе последних резкой критике подвергается А. де Бенуа, который остался на тех же позициях, на которых стоял сам Г. Фай в 8О-х годах, и проповедует союз с исламом и странами Третьего мира против Америки. Г. Фай критикует как американофилов, так и американофобов: и те, и другие, по его мнению, не знают реальную Америку. Смертельная опасность, утверждает он, исходит не от Америки, мощь которой сильно преувеличена, а от тех, кто допускает и стимулирует наплыв инородных этносов в Европу, хотя его поощряют и определенные круги в Вашингтоне: не на них лежит настоящая ответственность. Г. Фай пытается доказать, что США не главный враг, а противник, но эти его терминологические упражнения не очень убедительны.

Исходя из своей концепции «Евросибири». (точнее, это союз Европы и России; Г. Фай использует этот термин во избежание путаницы с пресловутым «евразийством»), Г. Фай выдвигает идею Севера, т.е. объединения всех живущих на планете народов европейского происхождения, включая русских и белых американцев, в этнополитической, а не геополитической перспективе. Он избегает слова «раса», поскольку оно на современном Западе считается неприличным, но совершенно ясно, что означает его «этнополитика»: это политика, основанная на осознании расового единства всех белых народов.

Г. Фай выпускает небольшую газету под названием «Жэ ту компри» («Я все понял»). Может быть, он понял и не все, но по уровню понимания он превосходит большинство как западных, так и российских идеологов.

Анатолий Иванов


ВВЕДЕНИЕ

Начну с резюме основных тезисов и аргументов, которые я развиваю в данном очерке.

На смену классическому американскому империализму после исчезновения СССР пришёл Новый Американский Империализм (или НАИ), гораздо более жестокий и прямой, чем старый, но также гораздо более неуклюжий, потому что он основан на переоценке силы.

Кампании в Сербии, Афганистане и в Ираке привели к усилению НАИ, цели которого были сформулированы ещё до терактов 11 сентября 2001 года. Его идеологами являются находящиеся ныне у власти неоконсерваторы, новый негласный союз между протестантами-фундаменталистами и сионистскими кругами, поддерживающими партию "Ликуд". Говоря это, я отношу себя ни к "анти-сионистам", ни тем паче к "сионистам" и не становлюсь ни на чью сторону в делах, которые мне чужды.

НАИ закрепляет за Америкой провозглашённое ею самой мессианское право устанавливать на Земле царство Добра – т.е. политическую и социальную модель США – и бороться со Злом. Основываясь на странной идеологии, которая представляет собой смесь методов Макиавелли и Бисмарка с теорией морального предназначения Америки, сочетает шмиттовскую доктрину силы как источника права с анти-шмиттовской доктриной о существовании единственного источника, имеющего по сути своей право на использование силы, а именно США, – это называется "односторонним подходом" – НАИ образует странную мешанину элементов философии Канта и Гегеля, даже несовместимых, остатков изоляционизма и необузданного стремления к вмешательству, экономического дирижизма в нео-кейнсианском духе, т.е. в направлении нео-автаркии, и продолжения во всём мире ультра-либеральной, крайне лицемерной политики.


***

Будучи новой и оригинальной глобальной доктриной, НАИ опирается на три центральные геостратегические оси: неравные двусторонние отношения, теорию ущербного суверенитета и снижение роли международного права и международных организаций.

Неравные двусторонние отношения сводятся, прежде всего, к тому, что миссия США ни в коей мере не заключается в создании "Всемирного государства", а принимает к сведению, что мир отныне делится на две части: США (с их вассалами из "новой Европы", Англией, Польшей, Италией, Испанией и т.д.) и "остальной мир". США отныне не лидер свободного мира, а правитель, "жандарм" всех стран и народов. США больше не считают себя главным Крестоносцем западной цивилизации, краеугольным камнем всемирного демократического и либерального государства (доктрина Картера), а в качестве единственной сверхдержавы присвоили себе право поддерживать мировой порядок, прежде всего, ради своей выгоды и автоматически – для блага других стран, более или менее коснеющих во тьме невежества. Европа рассматривается как "первая сфера" Империи – так Рим смотрел на своих ближайших союзников.

Таким образом, НАИ отвергает одновременно тезисы Сэмюэла Хантингтона о "столкновении цивилизаций" и тезисы Фрэнсиса Фукуямы о "конце истории" и всемирном ооновском государстве и не отдаёт предпочтения ни тем, ни другим.

Доктрина "ущербного суверенитета" предполагает, что если государство "ущербно", т.е. входит в "ось зла", оно становится преступным государством, и США – и только они – должны вмешаться в его дела, чтобы обеспечить безопасность самих себя и остального мира. Критериев определения "ущербности" суверенитета три: 1) Доказательства или просто подозрения, без доказательств, что данные государства подстрекают террористов или помогают им в организации терактов, 2) Обладание оружием массового уничтожения, 3) Политический режим, именуемый тираническим, опасным и т.д. Теоретически ни одна страна не защищена от риска попасть в чёрный список.

Третья доктрина – снижение роли международного права и международных организаций, не только ООН, само собой, но и НАТО, а это уже нечто новое. Идеологи НАИ принимают к сведению, что ООН мало эффективна (некогда это был голлистский тезис), что она не может поддерживать мир и международное право в конкретных случаях не работает. На смену этой несовершенной законности должна прийти эффективная законность, которую устанавливают США.

Таким образом, НАИ вылавливает своих концепции во всех реках: немного у Меттерниха (воспоминая о Киссинджере?), немного из доктрины Брежнева об "ограниченном суверенитете" и т.д. Но прежде всего следует отметить переход империализма из скрытой и косвенной в открытую и прямую форму. НАИ – это империализм без комплексов. Ужасы вьетнамской войны забыты.


***

Этот империализм без комплексов своими амбициями намного превосходит традиционный американский империализм, например, очень осторожный империализм Никсона. У него стало больше целей и средств.

Цели: война в Ираке показала, что речь идёт не только о том, чтобы обеспечить за собой нефтяные запасы, но и о превращении мусульманских стран Среднего Востока в "демократических вассалов" и, прежде всего, – о создании защитного вала вокруг еврейского государства, которое, на самом деле, находится в отчаянной ситуации и ещё не проиграло только благодаря цепкости, присущей еврейскому народу с незапамятных времён. Однако главная цель НАИ – нейтрализация рождения Европейской державы, оси Париж-Берлин-Москва, которую я называю Евросибирью, подлинного кошмара для американской талассократии. Очевидна и другая цель: нейтрализовать также усиление мощи Индии и Китая. НАИ сражается, таким образом, на всех фронтах.

Средства: они глобальны и НАИ разжигает костры из любых дров. Огромное усиление средств Пентагона и ВПК, экономическая и технологическая война не на жизнь, а на смерть против Европы, политика общего контроля над всемирными информационными сетями, стратегия ослабления и разделения Европейского союза, в частности, стимулирование массового присутствия Ислама в его среде (вхождение Турции, поддержка балканских мусульман, лозунги многорасовой Европы и т.д.) и превращение центрально-европейских стран бывшего советского блока в протектораты. Следует отметить, что НАИ никоим образом не намерен сражаться против Ислама и Третьего мира, а хочет превратить их в свои орудия против Европы, чтобы та потеряла свою самобытность.

Новый империализм использует также способ, до сих пор не применявшийся: прямое вмешательство, без дипломатических предосторожностей, во внутренние дела других, в частности, европейцев, в форме "дорожных карт", официальных пожеланий, наказов и открытых угроз. Мы видели, какое грубое давление оказывалось на будущие расширенные европейские учреждения. Протесты были столь робкими, что Вашингтон смело шёл по этому пути; его вассалы переоценивали его могущество, как и он сам.


***

Однако, у НАИ, несмотря на теоретический размах его целей и обилие средств, завидущие глаза, но не столь большой желудок. С ним Америка достигла видимого апогея своего могущества и вступила в период упадка. Она опьянена своей силой. НАИ контр-продуктивен: в недалёком будущем он вызовет усиление терроризма и антиамериканской ненависти во всём мире. Обезумевший шериф, как Джон Уэйн в фильме "Поезд даёт три гудка", не может установить "мир по-американски". Как показала война в Ираке, для того, чтобы победить небольшую обескровленную страну, первой мировой державе потребовалось мобилизовать более 50% своих военных средств, призвав на помощь британцев, и к тому же она завязла в послевоенной ситуации. Этот сигнал все услышали: Иран, Пакистан и другие средние державы не очень-то рискуют перед лицом этого бумажного тигра.

С другой стороны, американская воинственность побуждает ряд стран из осторожности обзавестись ядерным оружием. НАИ не учитывает также ни шаткость американской экономики, ни колоссальный дефицит её текущего торгового баланса. США, несмотря на развитость их технологии и большие резервы рабочей силы, живут в песочном замке спекулятивной экономики, "экономики казино", торговый дефицит которой превысил в 2003 году 500 миллиардов долларов. Это чудо можно сравнить с расцветом розы, который длится всего одно утро.

Не забудем о всё большей слабости сухопутных войск армии США, в которые приходится призывать всё больше наёмников из Латинской Америки, о демографическом упадке WASP (белых англо-саксов протестантов) в США; о временном характере НАИ, который зиждется на будущих победах неоконсерваторов на выборах; о ровном торговом, промышленном, военном, технологическом и демографическом усилении огромных китайского и индийского блоков; о первобытной силе исламского джихада, который после Европы сделал своей целью Америку и т.д.

Короче, новая американская мечта стать талассократическим Третьим Римом XXI века не имеет практически никаких шансов осуществиться.


***

Однако, "сопротивление" Новому Американскому Империализму со стороны оси Париж-Берлин-Москва, ставшее кое для кого "божественным сюрпризом", не заслуживает в настоящий момент никакого доверия. Французов и бельгийцев объединяет гуманитарная кантовская болтовня о законности. Правительства этих двух стран в своей оппозиции войне в Ираке гораздо больше руководствуются желанием не задеть огромные арабско-мусульманские общины, которые они у себя приютили, чем настоящей линией на европейское сопротивление НАИ. Немцы играют на пацифистской струне: этой кислой капустой кормит своих избирателей Социалистическая партия Германии. Что же касается России, то американцы хорошо знают, что она по сравнению с СССР представляет собой замок, лежащий в развалинах, и её реальная военно-экономическая мощь гораздо меньше мощи Китая.

Несмотря на его огромные слабости, для НАИ никогда не станет угрозой "Европа слов и конференций" и лирических проповедей господ Мишеля и Вильпена. Настоящая Европейская держава, в состав которой должна войти и наша сестра – Россия, может основываться только на действиях, а не на чувствах, на практике и усилиях, а не на теории и критике.

Ибо, строго говоря, ни к чему критиковать НАИ или теоретизировать о его злодействах, если нет конкретных средств (технологических, экономических, культурных, демографических и т.д.) ему противостоять. В этом смысле вышеупомянутая европейская ось – это благочестивое пожелание и тема для мировых СМИ. Необходимо перейти к делу, потому что История состоит на 99% из действий и лишь на 1% – из слов.


***

Параллельно этому Новому Американскому Империализму в Европе и, прежде всего, во Франции, развилось то, что я для удобства называю "маниакальным и истерическим антиамериканизмом" (МИАА) и критикую это явление. Оно характерно для самых разных кругов:  коммунистов, троцкистов, неоголлистов (не имеющих отношения к настоящим голлистам), прогрессивных христиан и, разумеется, мусульман, исламофилов, защитников иммиграции из стран Третьего мира, друзей палестинцев и т.д.

МИАА усиливает НАИ: маниакальный антиамериканизм даёт оправдание американскому империализму своим экстремизмом и своей бредятиной. Американские спецслужбы, возможно, его оплачивают, по крайней мере, манипулируют им, потому что им нужно создать вокруг антиамериканизма образ идеологии опасных безумцев. МИАА, и даже его правое крыло, не ставят своей целью защиту европейской самобытности, а в действительности содействует исламизации и колонизации Европы странами Третьего мира. И делается это во имя извращённого софизма, провозглашающего солидарность Ислама, Третьего мира и Европы против американского Большого Сатаны и сионистского маленького сатаны. МИАА при своём дуалистическом и бинарном видении мира не способен думать о Третьей силе и считать, что Европа не должна быть ни американским протекторатом, ни новой зоной завоевания для арабско-мусульманского мира. Особенно после войны в Ираке МИАА считает, что быть антиамериканцем значит быть исламофилом.

МИАА прибегает к демонизации, анафемам, отлучениям и оскорблениям точно так же, как это делают Ислам и американский мессианский империализм. Он живёт страстями и его сторонники напоминают батальоны европейских "антифашистов", которыми Советский Союз манипулировал с 30-х до 60-х годов.

Этими разгорячёнными умами, этими восторженными интеллектуалами, оторванными от реальности, манипулируют, возможно, не только американские спецслужбы, но также иммигрантские лобби и исламофилы. И в самом деле: одна из главных функций МИАА – называя США Сатаной, смертельной угрозой, заставить забыть об иммиграции и смириться с колонизацией и исламизацией Европы. И в этом плане НАИ и МИАА преследуют одну цель во имя разных проектов и объективно являются историческими союзниками в борьбе против Европы.


***

Как и в моих предыдущих работах, я повторю тезис: США – наш главный противник, но не основной враг. Я основываюсь на фактах, а не на иллюзиях и интеллектуальных спекуляциях. Основной враг – это массы колонизаторов, назвать которых по имени запрещают мне законы нашей оккупируемой страны, и их рьяные местные пособники.

НАИ имеет в Америке непримиримых врагов в лице белых националистов. Они считают, что Вашингтон поступил бы правильней, если бы занялся защитой границы с Мексикой от этнического вторжения и защитил США от иммиграции, а не играл в ковбоев в Месопотамии. Эти люди настроены проевропейски, они далеки от того, чтобы быть сионистами или антисионистами. Они думают, что НАИ защищает многорасовое и полицейское видение мира (по Оруэллу). Наконец, они провозглашают тезис, который я разовью в конце данного очерка. Это лозунг всемирного, межконтинентального союза всех народов европейского происхождения.


1. ИДЕОЛОГИЯ НОВОГО АМЕРИКАНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА.

А. Новая авантюристическая стратегия американского империализма.

Мы употребляем здесь термин "империализм" не в уничижительном смысле, а как описательный.

Новая американская концепция войны предполагает наличие международной полиции, которую США направляют против государств с "ущербным суверенитетом". Термин "война" изгнан из словаря. Новая американская администрация неоконов (игра слов: в такой усечённой форме "неоконсерваторы" звучат по-французски как "неодураки". – Прим. пер.) пытается уничтожить понятие национального суверенитета государств в том виде, в каком оно применялось на практике на протяжении двух веков.

Ричард Хаас, начальник отдела политического планирования при Государственном департаменте, выработал в январе 2003 года эту концепцию "ущербного (с точки зрения их международной ответственности) суверенитета" режимов: 1) которые поддерживают террористические движения; 2) которые имеют или пытаются создать атомное, бактериологическое и химическое оружие массового уничтожения; 3) которые нарушают "права человека". Если эти три факта удостоверены, государства, о которых идёт речь, теряют право на суверенитет и могут быть на законных основаниях атакованы "коалицией" под американским, разумеется, руководством. Эти государства объявляются зонами, где международное право не действует. Отвергается вся Хартия ООН, её пункты о национальном суверенитете и о разрешении военных акций только в случае законной обороны перед лицом агрессии. Любое государство может быть превентивно атаковано, как сегодня Ирак, если США подозревают его в трёх вышеупомянутых прегрешениях.

Документ под названием "Стратегия национальной безопасности", опубликованный Белым домом в октябре 2002 года, основан на теории Хааса. Речь не идёт больше, как во времена холодной войны, об окружении и удушении (теория сдерживания Мак-Намары) стран, представляющих угрозу, а о нападении на них с целью их превентивной нейтрализации. Разумеется, главным критерием является угроза американским интересам, так как американские интересы соответствуют интересам всего мира…

"Преступные государства" ставятся на одну доску с террористическими сетями и криминальными организациями. Согласно этой революционной американской доктрине, с учётом глобализации, моментальности связи, новой техники гига-терроризма, необходимость быстрого нанесения превентивного удара отменяет правила объявления войны и уважения суверенитета. В чёрный список "Оси зла" попали ещё две страны: Йемен, рассадник "Аль-Каиды", и Нигерия, где исламисты могут захватить огромные нефтяные ресурсы. Геополитик Гийом Даскье даёт такой комментарий в журнале "Минотавр" (весна 2002): "Исходя от одной страны (США), обладательницы мощного суверенитета, эти внезапные изменения нарушают международное право и отношения между государствами, внося в них неравенство между теми, кто может вести глобальные полицейские операции, и всеми прочими".


***

В действительности эта "новая" американская империалистическая стратегия совершенно археофутуристическая. Это революционный возврат к концепциям, которые господствовали в древности и до конца Первой мировой войны. Для нео-консерваторов американская территория – это нечто вроде укреплённого средневекового замка, откуда Сеньор посылает свою "священную жандармерию" для поддержания порядка среди вассалов. США отменили правила, которые они же сами установили в 1919 году, создав Лигу наций, и вернулись к европейским концепциям, в то время как европейцы во главе с французами и немцами принимают юридическую концепцию "войны, узаконенной как сугубо оборонительная".

Американцы вернулись к доброму старому принципу превентивной войны, который более пяти веков применяли римляне против варваров, угрожавших их границам, Людовик XIV против маленькой, но свободной и потому опасной Голландии, Наполеон, хотевший "освободить" от опасных тиранов порабощённые народы Германии и Италии, Австро-Венгерская империя, желавшая нейтрализовать Сербию. Таким примерам несть числа. Этой доктрины, кстати, более или менее придерживается Франция с её дорогой сердцу Бернара Кушнера концепцией "гуманитарного вмешательства". Правда, в соответствии с французским духом, на это предварительно нужно получить мандат ООН.

Проблема в том, что Америка, несмотря на свою внешнюю мощь, это не Римская империя и не наполеоновская Франция в плане соотношения сил с другими народами. Управляемые в настоящее время командой неоконсерваторов, способности которых к стратегическому программированию столь же ограничены, как политическая культура и разум президента Буша, США опьянены своим показным могуществом. Совершенство их техники, которую они глупо обожают, это не чудесная микстура, дающая власть над миром, перед лицом архаических и вечных форм войны. Их трудности в Ираке, их геополитическая неудача в Афганистане, их беспорядочное бегство из Сомали, поражение, нанесённое им в ходе затяжной войны Зиапом во Вьетнаме – а мы об этом помним – показали всему миру, что у них нет человеческого материала для их новой военной империалистической доктрины. Они просто не могут умиротворить контролируемые территории с помощью сухопутных войск. Их ударная сила и технологическое превосходство – необходимые факторы.

Эта доктрина под прикрытием "превентивной международной полиции" отнюдь не имеет целью создание всемирного правового сверх-государства, где американский контроль будет обеспечивать безопасность и соблюдение прав человека. Всё очень прозаично: цинично создаётся Империя в классическом, римском смысле слова, с союзными и подчинёнными народами (благодаря концепции "коалиции"), играющими вспомогательную роль.

Здесь возникают две трудности: 1) Помощники США, кроме Англии, в военном отношении – микроскопические величины, особенно Польша и Испания, на армии которых положиться нельзя. 2) США неспособны в военном плане состязаться с державой средней руки. Напасть на страну с "ущербным суверенитетом", входящую в Ось Зла, они могут лишь в том случае, если речь идёт о маленьком беззащитном государстве. США никогда не осмелятся напасть, например, на Пакистан, Иран или даже Сирию. Зато не исключено вторжение на Кубу. Эти экстравагантные притязания неоконсерваторов (которые резко отвергают настоящие и серьёзные американские националисты) бросают тень на дипломатию США.


***

Иначе говоря, новая доктрина американского империализма интеллектуально соблазнительно, искусно составлена, приспособлена к условиям современного мира. Однако лишь интеллектуально и теоретически, но не на практике. Новые руководители США заново открывают старые имперские доктрины реализма силы старой Европы. Они снова открывают их наивно, как большие дети, каковыми они и являются, но по сути их не понимают. Выходцы из протестантских библейских сект, неоконсерваторы не обладают ни историческим разумом, ни стратегической проницательностью того самого еврейского народа, которым они так восхищаются, который хотят всеми силами защитить и мессианскими наследниками которого считают самих себя.

Нынешние руководители США (не следует путать их с другими американскими элитами) совершают страшную ошибку, переоценивая свои силы и недооценивая крайнюю враждебность к Америке, которую они возбуждают во всём мире, не только в мусульманских странах. Новая американская воля – всего лишь слабые поползновения державы, переживающей упадок.


***

США не смогут воплотить в жизнь свою мечту стать новой Римской империей в качестве мирового жандарма под прикрытием рассуждений о морали и "антитерроризма". За ними внимательно следит Китай, следим и мы, европейцы. Война против Ирака – это своего рода театр трюков, последнее проявление псевдо-могущества американцев, которые мобилизовали более половины своих вооружённых сил, но так и не смогли решить проблему, а лишь усугубили её, что позволило ряду стратегов задаться вопросом: А не рухнет ли великая ядерная держава Америка в случае настоящей войны?

Ошибка европейцев в том, что они считают США "сверхдержавой". Эту концепцию придумала французская дипломатия, руководствуясь глупым антиамериканизмом. Америка слаба, прежде всего, в военном отношении. Её могущество – лишь видимость. Она напоминает Римскую империю IV века.


Б. Односторонний подход или неравные двусторонние отношения.

Роберт Каган, политик макиавеллиевского толка и теоретик НАИ, оправдывает этот последний бессилием ООН, неспособной поддерживать порядок в мире с помощью своей утопии о "международном согласии". Буш следовал этой линии, выразив пожелание, чтобы Ираком после войны временно управляли США, а не ООН. В своём очерке "Сила и слабость" Каган издевается над наивными людьми, которые верят, будто закон и порядок должны поддерживаться не правосудием более сильного, а слабыми с их представлениями о законности. Для него это, наоборот, означает путь к анархии и беззаконию. Он приводит в пример фильм "Поезд даёт три гудка", в котором трусливые горожане, чтобы не злить бандитов, взявших город под свой контроль, заставляют уехать смелого борца за справедливость.

Новый империализм, по американской традиции, одновременно очень прагматичен и склонен к морализаторству: только США имеют силу, чтобы заставить уважать Добро (демократию и свободу), потому что они, по сути, Сила Добра на Земле (или "Судьба в земном воплощении", благоволящая к США, поскольку они находятся под покровительством Бога). Гэри Шмидт, директор Проекта для Нового американского века (именно так он и называется!), института стратегических исследований, объясняет в "Лос Анджелес Таймс" от 8 апреля 2003 г., что "если США не осмелятся действовать, то ни у одной другой страны нет ни политической воли, ни военных средств, чтобы покончить со злодеями в мире". Томас Донелли, эксперт Американского института предпринимательства, указывает: "Необходимо коренным образом преобразовать международные организации, как ООН, так и НАТО, чтобы установить связь между международным правом и его эффективным применением". Иначе говоря, США должны быть вооружённой рукой ООН, управляемой ими же; международное право, чтобы оно применялось, должно получить санкцию от США, которые, как единственная сверхдержава, должны быть единственной страной, обладающей правом "вето" в Совете Безопасности, и принимать решения, даже если большинство против них.

Этот максимализм выражен ещё сильней у Ричарда Перла, бывшего советника американского министра обороны Дональда Рамсфелда. Перл вынужден был подать в отставку в апреле 2003 года, потому что оказался замешанным в дело о финансовой коррупции в военной промышленности. Он был в числе тех, кто больше всех повлиял на развязывание войны в Ираке. По его мнению, баланс ООН в сфере безопасности "просто отвратителен". Он перечисляет: США, а не ООН, освободили Восточную Европу и вызвали распад СССР; ещё в 1951 году они заставили коммунизм отступить к Южной Корее. Израиль, а не "голубые каски" отразили нападения арабов в 1967 и 1973 годах. Англия одна, без помощи ООН, отвоевала Мальвины. Но в качестве аргументов приводятся совершенно особые случаи, так как ООН, в силу своей Хартии, не может вмешиваться, когда государство защищается от прямой агрессии на своей территории, как и было с Южной Кореей, Израилем и Англией. Для ястребов "многополярная система" Жака Ширака ложна, утопична, бессильна, защищает тиранов и выражает лишь французскую наглость и желание сохранить своё место в Совете Безопасности, чтобы вставлять палки в колёса американским борцам за справедливость. И, наконец (и этот аргумент следует признать в какой-то мере убедительным), есть ли у Франции, России, Германии, Китая средства и воля, необходимые для свержения деспотических режимов? Проявили ли себя хоть где-нибудь и когда-нибудь эффективно "голубые каски" и войска ООН пресловутого "международного сообщества" после 1945 года?


***

Другой идеолог ястребов, Уильям Уолфорт, выступает против франко-русского многополярного видения мира: "Это противоположность однополярности, лучшей гарантии мира и безопасности. Самой большой опасностью было бы отступление Америки… Благодаря своей мощи США более свободно, чем другие страны, могут игнорировать международную систему. Но, поскольку сама эта система построена вокруг американской мощи, просьбы о вмешательстве США постоянны. И чем чаще Вашингтон будет эффективно отвечать на эти просьбы, тем более прочной и мирной будет международная система" ("Фигаро" от 10 апреля 2003). Таким образом, подтверждается идеология неоконов: система коллективной безопасности должна совпадать с волей США, потому что только они обладают мощью и являются единственным гарантом Добра. Мы видим перед собой странный гибрид библейского всемирного мессианизма и политики силы, ангельского облика и грубого реализма.


***

Теоретиком этого мессианизма является бывший директор ЦРУ при Клинтоне, позже примкнувший к Бушу, Джеймс Вулси, который прекрасно соответствует образу Дяди Сэма с Библией в одной руке и кольтом в другой. Тем, кто хотел бы возразить, что этот односторонний подход борцов за справедливость может плохо кончиться, что американцы не всегда вдохновляются непременно благочестивыми и святыми чувствами, что ущерб от их военных ударов очень велик, что в игру часто вступают грязные экономические интересы и, наконец, что НАИ можно вывести из археоимпериализма в стиле Цезаря, Чингис-хана или Тамерлана. Вулси даст ответ, приводящий в замешательство. Он будет точно таким же, как оправдание мусульманами джихада.

Он объяснит без тени улыбки, что "Бог хранит Америку", что она пользуется "дарами Божьими", потому что метафизически "Америка руководствуется только благими намерениями". Американские пуритане (из ЦРУ) просто взяли на вооружение немецкий лозунг "С нами Бог!" Считая свою страну "истинным Израилем", они подчиняют свою внешнюю политику теократическим обоснованием, точно так же, как Ислам. Поэтому не следует удивляться (а наивные неоконсерваторы удивляются), что американская политика на Ближнем Востоке воспринимается мусульманами как религиозная война.

Однако теологический провиденциализм, который видит в Америке орудие Бога, знает ответы на все возражения. Почему американская внешняя политика часто поддерживает или устанавливает тиранические режимы, свергая другие такие же? Не является ли американский морализм маской, скрывающей империалистические интересы? Ничего подобного, отвечает неоконсервативный публицист Майкл Ледин в "Нью-Йорк Таймс" от 7 апреля 2003 г. "Америка всегда была самым ненадёжным союзником для диктаторов". США, заверяет он, имели дело с тиранами, либо приводя их к власти, либо предоставляя им свободу действий (включая Саддама Хуссейна), от Сталина до Франко, от Пиночета до руководителей современных мусульманских стран и различных военных диктатур, азиатских и южноамериканских, более или менее деспотических, руководствуясь временными тактическими соображениями, а не интересами. Однако при первой возможности отважные США восстанавливали Добро, свободу и демократию. Ледин заключает: "Всегда мы возвращались на путь борьбы за свободу. Ирак – самое последнее доказательство". Как трогательно! Задаёшь себе вопрос, лицемерны или искренни подобные рассуждения? Хуже всего, что они часто искренни.


***

А поскольку "божественное благословение" всегда довлеет над американской внешней политикой, когда американская авиация бомбит и убивает гражданское население, совершает ужасные массовые убийства, как во время Второй мировой войны, речь идёт либо об "ошибках", либо о "необходимых грехах". Цель оправдывает средства, точно так же, как для Ленина: конечная победа Добра делает простительным зло, которое временно приходилось творить. Зло по самой своей субстанции не может быть американским. Американский божий меч, когда он разит, убивает ради спасения Человечества. В этом смысле американская внешняя политика вдохновляется принципами, сходными с теми, которыми оправдывают свои действия Ислам и коммунизм и – не будем никогда об этом забывать – оправдывали их французские революционеры во время войны в Вандее.

С другой стороны, эта новая односторонняя доктрина выглядит противоположной многополярному видению мира Францией и Россией, а также стремлению ООН создать Всемирное правовое государство на основе утопий Канта. Однако США не отказываются от идеи Всемирного государства. Они хотят, чтобы такое государство было создано, но без них, и подчинено их воле. Американская цель – создать следующую ситуацию: они, единственная совершенно независимая и всемогущая (как Бог) держава, а под ними – послушный "остальной мир", агломерат стран-членов ООН. Такая ситуация заслуживает названия не одностороннего подхода, а неравных двусторонних отношений.

Последний вариант – это римская имперская доктрина в новой формулировке, но распространённая на весь мир. Всемирная империя будет состоять из Нового Рима (США), протектора и сюзерена всех вассальных стран, которые никогда, никоим образом не смогут сравняться по могуществу с Центром и оспаривать законность его роли "всемирного кормчего".


***

Проблема этого нового мирового порядка заключается в том, что он неосуществим. НАИ драматически переоценивает свои возможности, не учитывая демографические и экономические данные. Вес Америки в мире не перестаёт уменьшаться, медленно, но верно вот уже 30 лет. Другое действующее лицо, которое недооценивают: Китай, по всей вероятности, к 2020 году станет сверхдержавой, по меньшей мере, равной США, что вернёт нас к временам холодной войны (1945-1991).

В действительности американский односторонний подход (или принцип неравных двусторонних отношений) столь же утопичен, как и французский тезис о многополярном мире, в котором царит законность, поддерживаемая ООН. Правильней было бы найти третий путь. За основу при этом можно взять только теорию Меттерниха о согласии держав (1815), которая зиждется на трёх парадигмах: 1) Мир – это джунгли и всегда останется джунглями, где право всегда основывается на силе, но надо хотя бы дисциплинировать эти джунгли; 2) Ни одна держава не может достичь абсолютного господства, что доказывает трагический конец наполеоновской эпопеи; 3) Политика международной безопасности может основываться только на союзах, всегда временных, в которых существует баланс сил.

Итак, катастрофической американской внешней политике надо противопоставлять не моральные аргументы, не неокантианский культ законности на франко-бельгийский или немецкий манер, не гимны во славу ООН (которая была и всегда будет сборищем трюкачей, которое осуждал де Голль, а сегодня его слова повторяют американцы!) и не антиамериканские уличные шествия. Американской гегемонии может противостоять только конкретный экономический и военный противовес. Индия и Китай втихомолку занимаются его созданием. Мы ждём, что за речами об оси Париж-Берлин-Москва последует её материализация. Следует отметить, что генеральными секретарями ООН всегда выбирают представителей малых стран, не имеющих международного веса, притом людей бесцветных. Зададим вопрос: почему Кофи Аннан, который смело пытался противостоять американским силовым акциям, не имел средств реализации своей власти?

Противовесом американскому одностороннему подходу будут не гневные антиамериканские проклятия, не идеалистические и пацифистские проклятия, а военные бюджеты, повышение технико-экономической эффективности, но прежде всего – поиск европейцами конкретной силы, первым шагом которой будет освобождение нашего континента от наплыва из стран Ислама и Третьего мира. Это мне кажется более серьёзной опасностью, нежели американская жестикуляция.


В. США берут на вооружение советскую доктрину "ограниченного суверенитета".

Американский гнев против Франции в связи с её оппозицией войне в Ираке высветил тот факт, который до сих пор скрывался, и не укладывается в рамки "одностороннего подхода": США (точнее, администрация неоконов) отныне считают, что остальной мир имеет право лишь на ограниченную независимость относительно их воли и интересов. Это вполне искреннее и наивное, почти религиозное чувство. США считают себя "страной-руководителем", приказы которой выше всех международных организаций и которая может нарушать международное право и даже договоры, подписанные самими США.

Майкл Ледин, идеолог "нового мирового порядка" Буша-старшего, считает, что, выступив против одностороннего нападения на Ирак, "Франция превратилась в стратегического врага США" и в качестве такового заслуживает "наказания".Иными словами, противиться американскому решению, даже незаконному, противиться американской воле, значит, становиться стратегическим врагом США, а это незаконно. Нет законности вообще – есть только американская законность.

Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ, спокойно заверяет: "Мы упрекаем Францию не в том, что она воспользовалась своим правом на свободное выражение своего мнения, а в том, что она зашла слишком далеко: она организовала коалицию против Америки". Интересные рассуждения: итак, свобода выражения мнений и действий других стран ограничена, и эта граница – запрет говорить "нет" Америке. Можно остаться нейтральным, воздержаться, но не более того. Кроме того, Франция допустила "дерзость" по отношению к "крестному отцу" и должна заплатить за эту бестактность. Французское вето "это неуважение к памяти американских солдат, павших во Франции в 1944 году, и их тела следует вывезти в США", – предлагает Джинни Браун-Уэйт, республиканка, член Палаты представителей от штата Флорида. "Союзники", таким образом, должны относиться к Америке, родине Добра, с почтением этического, почти религиозного характера. Каждая непочтительная страна совершает святотатство. Подлежат наказанию, таким образом, не только "преступные государства" Оси Зла, подозреваемые в террористических или военных антиамериканских намерениях, но и все те, кто противится американским действиям. США, таким образом, распространяют своё право на законную оборону на все страны, которые осмеливаются им сопротивляться. Защищаться от американского нападения значит совершать акт агрессии.

НАИ не допускает ни малейшей критики, никаких вето со стороны своих союзников, прежде всего, французов. Союзники – на самом деле, вассалы – не могут иметь собственные интересы, не имеют права сдерживать американскую необузданность, как показал иракский кризис. "Тот, кто не полностью, безоговорочно, со мной, тот полностью против меня", таков новый безумный лозунг. Предполагается, что интересы "союзников" целиком совпадают с интересами сюзерена. Малейшая критика считается агрессией.

Эта линия НАИ, администрации Буша, вероятно, самая некомпетентная линия внешней политики США, считает, что "бунт" (на самом деле очень ограниченный и осторожный) Франции и Германии против воинственности Вашингтона следует рассматривать как агрессию, как "оскорбление величия" американской империи. Эту невероятную нетерпимость, эту обострённую обидчивость Эмманюэль Тодд справедливо называет в своей книге "После Империи" (изд. Галлимар) "признаком распада американской системы", по крайней мере, в том виде, в каком она существует в наши дни. Филипп де Сен-Робер в том же духе отмечает: "Американская агрессия (против Ирака), далеко не будучи признаком уверенной в себе силы, указывает, наоборот, на необходимость убежать от глубокого внутреннего кризиса по пути внешних авантюр" ("Фигаро" от 16 апреля 2003 г.).


***

Гельмут Зонненфельдт, патрон Брукингского института, бывший советник Киссинджера и сторонник "мягкого" владычества, перешедший на позиции прямого империализма протестантских фундаменталистов, неоконов из команды Буша, докатился до того, что считает простой факт "желания создать противовес американской мощи" в виде будущей расширенной Европы согласно французскому плану актом недопустимой враждебности. Как видим, США считают свой нынешний статус "единственной сверхдержавы" окончательным и основой бушевского Нового мирового порядка, а все противники этой формулы – возмутители спокойствия, наказание которых вполне законно.

Воля Империи Добра выше международного права, а ООН и Совет Безопасности должны превратиться в простые конторы для регистрации американских пожеланий. Для Зонненфельдта работа Совета Безопасности в нынешнем виде недопустима, "так как благодаря праву вето Париж находится на равных с Вашингтоном". Он уточняет, подтверждая желание США законно стать единственной независимой мировой державой и управлять всеми прочими: "Если Совет Безопасности будет саботировать все американские инициативы, он превратится в пустую скорлупу, и США будут искать иные пути".


***

Необычно то, что эта новая американская доктрина полностью отказывается от старого вильсоновского видения мира, в котором правят мораль и закон, а политика силы и воинственность европейских стран того времени осуждались. Она снова берёт на вооружение, не стесняясь в словах, но с неуклюжими моральными оправданиями, европейские (прежде всего, немецкие) националистические принципы, согласно которым "сила выше права", и циничный реализм школы Макиавелли. Несмотря на свой морализм и мессионизм, НАИ снова открыл для себя, что сила и только сила – закон Истории, что бесплотные принципы ничего не значат, если они основаны на "чистом праве", фиктивном оружии слабых и бессильных. НАИ принимает во внимание также государственные соображения в европейском смысле XIX века. Путь к этому открыл Генри Киссинджер, ученик Меттерниха.

Разумеется, поступая так, НАИ отходит от христианских принципов, на которых была основана Америка. Но разве лицемерие не участь любой преходящей власти? Европейские христианские государства и короли со Средних веков до XIX века никогда не придерживались евангельских принципов.

Эта радикально новая позиция, в явно имперском идеологическом одеянии, порывает с кантовским "чистым правом", рассчитанным на ангелов. Это своего рода синкретизм античных и средневековых, а позже бисмарковских теорий, "права сильного" и протестантского мессианизма "посланцев Бога", каковыми считают себя неоконы во главе с Безумным Бушем. "Американский мир" подчёркивает своё сходство с римским и британским миром, но походит в своих проектах, сам того не желая, также на советский и исламский мир.

Томас Донелли, один из самых влиятельных теоретиков американского неоконсерватизма, которого цитирует "Фигаро" от 28 марта 2003 г., пишет в своей статье под названием "Американский мир": "Париж воображает, будто "мягкая власть" средней державы, осуществляемая через ООН, равноценна "твёрдой власти", которую гарантируют только экономическое богатство и военная сила".

Его теория сводится к тому, что американская политика железной руки по отношению к Франции приведёт к поражению последней, потому что она не обладает необходимой военной и финансово-экономической мощью, а только "моральной силой" в сочетании с идеей "права". Вспоминается вопрос Сталина: "Папа? А сколько у него дивизий?" Донелли подтверждает, что США отныне имеют право диктовать международные законы, потому что они – самые сильные: в новой, реорганизованной ООН "должна быть установлена связь между правом писать международные законы и ответственностью за их применение".


***

Теории Донелли по-своему симпатичны. Их заслуга в том, что они ставят реализм на место ангельского пацифизма. Однако (как отмечают американские националисты-изоляционисты, в частности, Патрик Бьюкенен) в этом опьянении силой нынешних американских руководителей есть что-то инфантильное. Это верно, что сила выше права, но надо, чтобы к ней ещё добавлялась хитрость и чтобы сила была реальной. У Америки нет ни хитрости, ни настоящей мощи, она только воображает, будто обладает ею. Америка мнит себя сверхдержавой, но не является таковой.

Мобилизация половины американского военного арсенала для того, чтобы задавить маленький Ирак – да ещё с непременной помощью британцев – показывает слабость США и их неспособность управлять этой оккупированной страной. Тот факт, что новая администрация США вынуждена прибегать к инструкциям, выговорам и прямым угрозам в адрес любой страны, противящейся американской гегемонии, это признак падения авторитета США. Авторитет отдельной личности, империи или нации не устанавливается декретами, он возникает естественно.

Новая американская стратегия напоминает поведение ребёнка, которому настолько надоели его игрушки, что он от них взбесился. США рискуют тем, что перед Судом Истории они будут сочтены неудавшейся, эфемерной Империей, нынешнее опьянение которой своей собственной силой – начало её упадка.


Г. Лживая концепция "превентивной войны".

Одним из самых умных и сильных критиков НАИ является Артур Дж.Р.Шлесинджер, бывший советник Кеннеди. В своих мемуарах "Жизнь в XX веке", а также в многочисленных статьях, опубликованных в американской прессе, он клеймит в завуалированной форме то, что он называет "доктриной Буша", т.е. доктрину неоконсерваторов. Он осуждает её воинственность, её грубый, контр-продуктивный империализм, вредный для самой Америки.

Его тезисы таковы: во время холодной войны США, действуя осторожно, использовали против коммунизма стратегию "сдерживания" и расшатывания. Буш всё перевернул, взяв на вооружение опасную и глупую доктрину "опережающей самозащиты" (эвфемизм, употребляемый вместо слов "превентивная война") для оправдания войны в Ираке. Эта доктрина разрешает американцам первыми нападать на тех, кто якобы угрожает США, Добру и мировой демократии.

Шлесинджер напоминает, что в 1848 году Авраам Линкольн осудил "превентивную войну" во имя американских демократических принципов. В ту эпоху речь шла о вторжении в Канаду, британскую колонию, которую подозревали в том, что она является очагом возможной агрессии против США. Войну – пояснял Линкольн – можно вести только против реального вторжения на национальную территорию, а не против предполагаемой угрозы. Шлесинджер обвиняет также Буша в том, что он грубо нарушил принцип Линкольна, согласно которому не один президент имеет право объявлять войну.

Но Шлесинджер изображает наивность: США всегда практиковали "превентивные войны" под сомнительными предлогами морального характера или самозащиты, когда настоящими целями были устранение экономических соперников или захват богатств.

Выдумка об оружии массового уничтожения, якобы угрожающем Америке и миру во всём мире, – из того же разряда, что и провокации с потоплением "Лузитании" и атакой на Перл Харбор, которые использовались в качестве предлогов для вступления в две мировые войны, или морской инцидент в Тонкинском заливе, ставший поводом для развязывания войны во Вьетнаме. Единственное отличие заключается в том, что сегодня НАИ использует обманные методы, явную ложь, плохо подготовленные предлоги – всё на умственном уровне президента Дж.У.Буша и его команды подстрекателей.


***

Однако, я не хотел бы, чтобы меня отнесли к категории тех прекраснодушных людей, которые осуждают превентивные войны из уважения к ООН и международному праву. Если бы государство, находящееся под угрозой, отдавало свою судьбу в руки ООН и ожидало её разрешения на самооборону, оно столкнулось бы с серьёзными трудностями.

Главный вопрос в том, что превентивная война или предупредительные удары вполне оправданы, когда угроза для государства объективна (пример – бомбёжка ядерного реактора Осирак, поставленного Францией Ираку, израильской авиацией в 1982 году), и было бы совершенно наивно ставить такие решения в зависимость от т.н. "мирового сообщества", но то, как эту концепцию использует НАИ, придавая ей лживое, расширенное толкование, объективно ставит под угрозу мир во всём мире, ни в малейшей мере не защищая США от настоящих угроз.

Если бы я был настоящим американским националистом, меня шокировали бы огромные суммы, истраченные на псевдо-превентивные военные авантюры на Среднем Востоке, одна из целей которых – обогащение военно-промышленного и нефтяного комплекса, связанного с правящей олигархией, в ущерб американским гражданам. Я потребовал бы вместо этого в качестве меры превентивной войны резкого сокращения путём депортации 8-миллионной мусульманской общины выходцев со Среднего Востока и из Азии, устроившихся в США, этого настоящего питомника террористов. Мне кажется, это более реальная угроза, чем "оружие массового уничтожения" в той или иной стране.


***

Кстати, чтобы показать грубость и лживость версии об "оружии массового уничтожения" в качестве предлога для вторжения в Ирак, достаточно отметить, что, если бы какая-нибудь страна обладала таким оружием, могущим угрожать безопасности США и мира, война и оккупация были бы не нужны – хватило бы ударов авиации или ракетных ударов по определённым военным целям, которые прекрасно могут обнаруживать современные американские средства прослушивания и наблюдения.


Д. Девиз НАИ: "Всё дозволено".

НАИ действует, руководствуясь девизом: "Теперь всё дозволено". "После падения СССР у нас нет больше серьёзных соперников". Осторожность времён американо-советского кондоминиума исчезла. Это большая ошибка, так как любое господство (по Аристотелю) должно быть основано на осторожности. Теперь ей на смену пришла необузданность. Вашингтонская верхушка после 11 сентября 2001 года попыталась совершить всемирный государственный переворот (эту формулу подсказал мне Джек Маршал).

Всё дозволено, всё: нарушение ради собственной выгоды правил Всемирной торговой организации (ВТО), самими американцами и установленных; загрязнение окружающей среды вразрез с Киотским протоколом; продолжение под сурдинку собственных ядерных испытаний и осуждение французских; инструкции Европейскому Союзу, чтобы его организация соответствовала американским пожеланиям; "наказание" в одностороннем порядке стран, которые критикуют американскую внешнюю политику или пытаются ей мешать; ведение войны там, где хотят американцы, и против тех стран, которые они объявляют "дьявольскими", без санкции ООН; объявление американских военных неподсудными для Международного суда; применение снарядов с обеднённым ураном, уровень ионизирующей радиации которых весьма значителен; хранение ядовитых отходов (включая канцерогенные) во всём мире при соучастии купленных европейских правительств; развёртывание широкомасштабного электронного шпионажа, прежде всего, слежки за своими союзниками; объявление блокады и эмбарго неугодных стран и т.д. Если продолжить этот список, он займёт несколько страниц.


***

Однако, американские руководители знают, что этому "всемирному перевороту" мешают два препятствия. Относительная экономическая мощь США уменьшается, особенно по сравнению с Азией. После 2020 года Китай станет первой экономической державой в мире, и все это знают. С другой стороны, США живут в кредит за счёт остального мира, их фантастический торговый дефицит компенсируется лишь притоком в Америку капиталовложений "остального мира". Таким образом, США – мировой должник, и это очень неудобная ситуация, сравнимая с той, в которой находилась Римская империя в период своего апогея и накануне своего падения.

Вашингтон также разработал доктрину абсолютного военного превосходства, являющуюся сердцевиной НАИ, превосходства, какого мир не видел со времён Карла V. Отсюда значительное увеличение военного бюджета, который уменьшился, когда кончилась холодная война, и ни одна держава не угрожала больше непосредственно США. Около половины мировых военных расходов направляется уже не на массовые армии, а на гипер-технологические возможности ведения войны, и НАИ делает ставку на вооружение, чтобы достичь гегемонии, которую США не могут больше сохранять, опираясь на свою экономическую, торговую, финансовую и культурную мощь.

Речь идёт о революции. До сих пор американский милитаризм считался оборонительным оружием, средством сдерживания внешних угроз, а прямыми наступательными средствами были экономически-культурные. Теперь настала иная эпоха. Уолл-стрит передал эстафету Пентагону. Милитаризм стал средством устрашения. Сегодня оно используется против Ирана и Сирии. Но проблема в том, что великая держава, которая использует прямые угрозы, а не убеждения, идёт на большой риск, особенно в нынешнем мире, где понятие "мощи" лишилось прежнего смысла.

Эта стратегия устрашения может увенчаться успехом, но только временным, так как американский народ совершенно не готов испытать на себе последствия настоящей войны даже с державой средней руки. США пытаются таким способом оттянуть момент своего неизбежного упадка. Это может длиться лет пятнадцать, не более.

Е. Сверхдержава и шизофрения.

Война в Ираке показала, что американская администрация явно переоценила мощь своих новых вооружений, которые, как она думала, "произвели революцию в военном деле". Отвести месяц на "умиротворение" маленькой, обескровленной страны, преимущественно арабской – а неспособность арабов к маневренной войне и их атавистическая дезорганизованность хорошо известны – использовать половину своего военного потенциала и, кроме того, как выяснилось, подкупить иракских генералов, чтобы они дезертировали, имея на руках охранные грамоты, и всё же не умиротворить страну и постыдно просить о помощи союзников – не очень-то блестящий успех "единственной сверхдержавы". Патон, наверное, смеётся в гробу…

К тому же после этой пирровой победы, после этой псевдо-войны США выглядят в глазах мирового общественного мнения не освободителями порабощённой нации от тирана, а агрессорами. Поразительна параллель с наполеоновским империализмом. Наполеон изображал себя на волне Революции освободителем Европы, порабощённой монархически-феодальной системой, а его воспринимали как классического завоевателя и агрессора. За периодом побед последовало драматическое падение, первый акт упадка Франции. Судьба американской империи будет похожа на судьбу эфемерной французской империи в ещё более широких масштабах; она увлечёт за собой в своём падении весь мир.


***

НАИ вызывает чувство незаконности гегемонии США во всём мире, не только мусульманском, но и в самой Америке. Рушится вселенская мечта увидеть человечество – после падения СССР – руководимым США, страной, которой все восхищаются, которую все любят и уважают, а вместе с этой мечтой рушится и утопическая надежда на американский мир.

СССР, как и Оттоманская империя, были гораздо умней США: они не стремились к мировому господству, не вели глобальную политику и в момент своего падения сохранили свои национальные ядра: Россию и Турцию. С США такого не будет… Старая американская идея "Воплощённой Судьбы" (миссии и Судьбы Америки, по велению Бога, вести мир к свободе, справедливости и прогрессу) даёт течь по всем швам. Провозглашение религиозного права властвовать над миром парадоксальным образом демонизирует Америку как страну-эксплуататора, жестокую и лицемерную империалистическую державу и усиливает исламизм, который видит в ней "Большого Сатану".


***

Мусульманский проект "джихада", священной войны с целью завоевания мира во имя Бога – это перевёрнутый клон американского христианско-протестантского проекта. Нападая на мусульманские страны с целью их "освобождения" (искренне думая при этом, что война ведётся не против Ислама, а только против "тиранов"), Америка логически воспринимается простодушными мусульманскими массами как держава, которая хочет обратить их в христианство, т.е. поработить. Ислам против Америки: таков лозунг всех имамов в мире.

Вечный порок Америки в том, что она совершенно не понимает других. Её болезнь – эгоцентризм. Она воображает, будто может с помощью военной силы привести мусульманские страны к демократии, тогда как эта концепция совершенно непонятна для любого мусульманина, выросшего в обстановке культа теократии и иерархии. Поэтому вполне логично, что она толкуется как подстрекательство к крестовому походу против Ислама, организуемому союзом протестантов и евреев, отсюда термин "иудео-крестоносцы" – так мусульмане называют Америку.

История учит, что всегда очень опасно быть неправильно понятым. США хотят, чтобы их считали друзьями, освободителями, союзниками и покровителями мусульманских народов, а их обвиняют (и это заставляет ковбоев рыдать от ярости и стыда) в том, что они – зловещие угнетатели. Наивность всегда была свойственна американцам в их отношениях с миром, потому что американцы его не чувствуют; с появлением нового империализма это качество приобрело гигантские масштабы. Американская традиция соединяет в себе две противоположности: изоляционизм или желание создать самодовлеющую цивилизацию, защищённую от бурь экумену и мессианское стремление к вмешательству. Это противоречие фатально для ясного понимания внешнего мира. Американская культура стиснута между сосредоточенностью на себе и желанием экспортировать себя, что не предрасполагает к пониманию других. В глубине американского менталитета есть очень толстый панцирь психологического непонимания, несмотря на любовь американцев к психологии. Несмотря на свою умственную узость и свой догматизм, мусульманский менталитет благодаря влиянию арабского темперамента отличается гораздо большей тонкостью, расчётливостью и извращённостью, он более макиавеллиевский.


***

Есть моральное противоречие, от которого американская нация никогда не могла избавиться. Это сочетание несовместимых качеств, насилия и доброты. Американскому коллективному подсознанию была нанесена рана, от которой оно никогда не оправилось: пуританская страна "божественного мира", придумавшая права человека (до того, как их списала Франция), одновременно строилась на истреблении индейских племён и рабстве негров, а в войнах XX века прославилась бесчисленными бомбёжками гражданского населения. Я не осуждаю её за такое поведение, так делали и многие другие народы (История – это поток крови, вечная война), но я констатирую, что оно противоречит громогласным притязаниям США на звание добродетельной страны. Отсюда американская шизофрения:  утверждая Добро, не экспортируем ли мы Зло? Хиросима, Нагасаки, Дрезден, Вьетнам…

Бедная Америка! Она искренне благодарна, но не может не вести войны и не убивать "побочными ударами", по соображениям одновременно моральным и экономическим, все те народы, которые она любит освобождать и дарить им подарки и гуманитарную помощь после бомбёжек. Это Дед Мороз, который убивает, сам того не желая. В дальней перспективе это противоречие трудно излечимо. Психологическая нестойкость Америки, может быть, и есть её ахиллесова пята.


Ж. Новый американский империализм в воображаемом мире кино.

В воображаемом мире НАИ мы находим не только традиционный американский мессианизм (протестантскую идеологию борьбы со Злом, отождествление США с Истинным Израилем, теорию воплощённой Судьбы и т.д.), но и обращение к более новым американским мифам. Это, прежде всего, образ шерифа, героический долг которого – поддерживать порядок в борьбе с бандитами в "мировой деревне", которой теперь стала вся Земля, как некогда в посёлках на Диком Западе. Кроме того, назойливо обыгрывается тема борьбы против Гитлера и вступления американцев во Вторую мировую войну – акт, с которого началась американская гегемония. США (как революционная Франция, но в гораздо более широких масштабах) взяли на себя роль освободителей мира от тиранов. Для этого нужно без конца создавать запас демонических тиранов (желательно небольшой) для борьбы с ними и обновлять его.

Империализм оправдывает себя тем, что он должен "поспешить на помощь угнетённым", – обычное оправдание войн со времён Французской революции. Вестерны, сцены кавалерийской атаки для освобождения колонистов, окружённых дикими индейцами, несомненно, повлияли на мышление руководителей США, питавшихся голливудскими фильмами и телесериалами.

Не будем забывать и о желании отомстить за унижение во Вьетнаме, которое оставило глубокие следы. Американцы хотели бы переиграть "Новый Апокалипсис" и на этот раз остаться победителями. Поучительным образом изменяется также история с нападением американских солдат на Могадишо в фильме "Падение чёрного сокола". Вспомним также, как повлиял на воображение нынешних американских руководителей образ Рэмбо в исполнении С.Сталлоне: будучи брутальным боксёром или одиноким воином, Рэмбо остаётся "убийцей по закону". Дональд Рамсфелд открыто сравнивает себя с Рэмбо.

Но, прежде всего, НАИ испытывает какое-то извращённое и противоречивое восхищение идеей "Империи", подобное тому, которое вызывает кинематографическая сага "Звёздные войны": Империя – это одновременно Зло, которое необходимо уничтожить, и непобедимая, вызывающая восхищение сила, с которой Америка любит себя отожествлять. Грех это… Вокруг этого фильма развилась целая индустрия, во всём мире продаются бакелитовые фигурки "отрицательных" персонажей "Звёздных войн", униформа и позы которых навеяны III Рейхом. Отметим, кстати, что сразу же после успеха этой киноэпопеи, американская армия получила новые каски, странным образом похожие на каски Вермахта и… имперских воинов "Чёрной планеты".

Здесь мы касаемся самой сути американской шизофрении, которую НАИ старается довести до пароксизма. "Мы Добрые, а Злые – это змии-искусители, которые нас преследуют и искушают". Как видим, присутствует и библейская тема Адама, которого искусил змий. Мы встречаем ту же шизофрению и в отношении Америки к сексу: то пуританство, то порнография. И в отношении к природе: радикальный экологизм и право загрязнять среду безо всяких ограничений.

НАИ запутался в мешанине культа грубой и циничной военной силы ("надо подражать тиранам, которых мы хотим свергнуть") со всеми её внешними атрибутами и откровенно наивных гуманистических и демократических разглагольствований. Уже не в книгах и не в учебниках истории (как во времена немецкого еврея Г.Киссинджера, у которого была долгая память) ищут источник вдохновения неоконсервативные руководители, а в поверхностных клише СМИ и воображаемого мира. Империализм, у которого нет души, недолговечен.


***

Американская фильмография увлекается также Римом. Великолепный фильм "Гладиатор" – лучший голливудский "пеплум". Выйдя на уровень НАИ, руководители Вашингтона принимают себя теперь за двор римских императоров. Извиняюсь, что призываю на помощь Бодрильяра, но его концепция "имитации" применима именно в этом случае. Вашингтон воображает себя преемником христианского имперского Рима, сражавшегося против варваров. Проблема в том, что этот Рим, кажущийся апогей Империи, был колоссом на глиняных ногах. Основываю свою силу на влияющих на эмоции образах и на мифах из области саморекламы, а не на объективном анализе ситуации, НАИ показывает свою слабость.


З. Бесполезность "международного права".

В противовес американской воинственности Франция взывает к "международному праву" в его абсолютистской концепции. Она назойливо твердит о "законности международного сообщества" (неопределённая концепция) и власти ООН, словно последняя является мировым правительством. Это курьёзно со стороны государства, которое хочет стать запевалой Европейской державы.

Неоконсерваторы, наоборот, за лицемерием "международной легитимности", которую они противопоставляют "законности", и несмотря на катастрофические провалы наспех сколоченных для оправдания их войны предлогов, прекрасно понимают принципы, определённые Боденом и Ришелье, а позже Талейраном и Меттернихом, согласно которым "международное сообщество" – это фикция, а равновесие покоится на отношениях конфликтов и сотрудничества между имеющими реальную силу государствами, независимо от какой-либо универсальной морали, согласно закону интереса (пусть и приукрашенного моралью Добра), и никогда не будет центральной мировой державы, некоей Республики Справедливости, а международный порядок – результат согласия держав, причём последнее слово остаётся за самой сильной, а международные отношения зависят от "естественного состояния" (выражение Луи Сореля), сдерживаемого временными договорами между суверенными державами, которые никогда не признают стоящую над ними третью силу: Благо Человечества, ООН и т.д.; материальная сила диктует поведение на международной арене, а не право и не этика мирного согласия; никакие "принципы" (прежде всего, моральные!) не вечны, а основываются только на временных соглашениях волевых центров; этим и определяется суверенитет.

Так что, применяя эту классическую политическую философию чисто европейского происхождения и полностью порывая с американским абстрактным юридическим подходом, США совершенно правы – со своей точки зрения – утверждая свой суверенитет, отказываясь отдавать своих подданных под международный суд, не ратифицируя договор о запрете ядерных испытаний, хотя и вынуждая сделать это других, нарушая окольным путём правила ВТО, практикуя протекционизм и борясь с ним у других, денонсируя в одностороннем порядке соглашение СОЛТ II с Россией, поддерживая деспотов, которые их устраивают, и свергая тех, которые их не устраивают…

Чтобы противодействовать этой американской политике, сравнимой с политикой европейских стран в XIX веке, нужны не моральные заклинания, а создание суверенной державы и соответствующая политическая воля. Франция Ширака этого не понимает; она занимает в ООН "этическую" позицию "против войны", но разрешает бомбардировщикам Б-52 пролетать над своей территорией; она не отвечает на американский бойкот и протекционизм; она допускает, чтобы её лучшие промышленные предприятия покупались американскими пенсионными фондами, а её молодые кадры и учёные массами уезжали за океан; она соглашается финансировать гуманитарную помощь и восстановление Ирака, разрушенного авиацией США и т.д. О поведении по отношению к Америке итальянцев, испанцев или англичан мы вообще говорить не будем: этим вассалам явно нравится, когда их сюзерен их унижает и обманывает.

Только Россия Путина, хотя и очень слабая, занимает последовательную позицию перед лицом американского гегемонизма: твёрдое "нет", без какой-либо морализаторской болтовни.


И. Агрессивность, доведённая до крайности.

Что отличает НАИ от классического американского империализма? Не корни, не идеология и не оправдания, а методы. Основой всегда был, уже более века, наивный протестантский мессианизм, морально оправдывающий стратегические и, прежде всего, коммерческие операции в мире.

Но с недавних пор (с 11 сентября и ещё с государственного переворота неоконсерваторов в результате фальсифицированных выборов Буша) американский империализм перешёл от сдержанной и искусно оправдываемой агрессивности к агрессивности безудержной, оправдываемой плохо или вообще ничем не оправдываемой. НАИ по сравнению с классическим империализмом заменил расчёты и утончённое лицемерие грубой ложью, прямой агрессией с неуклюжими оправданиями. Классический американский империализм использовал узаконенную силу, НАИ использует насилие под неправдоподобными предлогами.

У НАИ, по сравнению с классическим империализмом, глаза больше желудка и безмерные амбиции. Ему уже мало того, что он манипулирует ООН (вместе с Израилем) и использует НАТО как простой объект стратегического господства под вывеской "союза". США теперь предпочитают использовать "коалиции", организованные на их манер. Новая американская администрация не хочет больше, чтобы США были, как некогда, первой державой, а чтобы они были единственной державой, которая не просто довлеет над миром, а господствует над "остальным миром" и управляет им, используя при этом и прямое военное вмешательство.

Помрачение ума дошло у НАИ до полной утраты чувства реальности и обострило американскую тенденцию игнорировать, не понимать и презирать "остальной мир". А как управлять нациями, которые не понимаешь? США усугубили ошибки революционной Франции: они убедили себя, что являются образцом общества и цивилизации, к которому в итоге придёт весь мир. Все прочие цивилизации и культуры считаются временными, преходящими, незаконными.

Но не будем бросать камень в Америку. У французов точно такой же взгляд на вещи. И французский антиамериканизм – всего лишь ярость оттёртого конкурента, ибо универсализм американской и французской революций (вторая вдохновлялась первой) делает их очень близкими по природе. Немецкий антиамериканизм – совсем иного рода, он основывается на "национальном" видении мира, при котором каждый народ имеет свои собственные нормы и свой моральный кодекс.

НАИ своим поведением удивительно напоминает революционную, а позже наполеоновскую Францию: "свобода" экспортируется с помощью военной силы и таким путём устанавливается господство Великой Нации. Но есть одно отличие: "французская цивилизация", которую Наполеон установил в части Европы, имела иное качество, иные манеры, иную культурную глубину, нежели ценности неопервобытного образа жизни в Америке.


***

Что доводит агрессивность США до крайности, что объясняет их полное неуважение к международному праву, это то, что после 11 сентября 2001 г. речь идёт о чрезвычайном положении, которое мыслится не как временное, а как постоянное. Поскольку борьба между Добром и Террористическим Злом идёт везде и постоянно, чрезвычайное положение стало для американских руководителей нормальным, что закручивает своего рода адскую спираль, которая рискует довести США до деспотических форм власти внутри страны и деспотических методов во внешней политике. А это ещё больше испортит образ США как первой демократии в мире и маяка свободного мира и подорвёт моральные основы их господства.

Таким образом, возникнет единая динамика двух соединённых моторов: мотор НАИ будет подпитывать мотор исламского терроризма своим забеганием вперёд и неконтролируемыми порывами. Мы рискуем увидеть следующее зрелище: Америку, к которой мир относится всё более враждебно, постоянные теракты и всё более неконтролируемые военные акции в ответ на них. Израиль тоже будет затянут в эту спираль.


***

НАИ довёл до крайности свою поддержку Израиля. Огромные размеры прямой финансовой помощи и безоговорочная поддержка авантюризма Шарона пугают многих американских аналитиков.

Эдуард Лакк, профессор международных отношений в Колумбийском университете, которого считают "ястребом", выразил, тем не менее, свой скептицизм по отношению к этой политике, которая полностью порывает с политикой Клинтона: "Американский президент думает, что, свергнув Саддама Хусейна, оказывая давление на Сирию, на палестинцев и их руководителей, он улучшит безопасность Израиля, и что этот фактор, более, чем любой другой будет способствовать примирению. Это рискованная ставка". (ДжДД, 20 апреля 2003 г.).

Ставка НАИ на то, чтобы сделать Америку на долгое время единственной сверхдержавой, неверна и служит свидетельством крайней исторической наивности. Китайцы и индийцы будут смеяться. Теория абсолютной односторонности совершенно не соответствует реальной гегемонии США над остальным миром ни в военном, ни в экономическом плане.

Только атлантистские европейские круги (прежде всего, британские и восточно-европейские) верят в эту сказку. Безраздельно править миром, главный идеологический завет НАИ, – смехотворная цель. Это свидетельствует о роковой ошибке, которая всегда ускоряет упадок великих держав: о переоценке своих сил. Александр верил, что он завоевал Азию, Наполеон и Гитлер считали себя хозяевами Европы от Лиссабона до Москвы и т.д. У Америки нет средств для её поползновений на мировое господство. Она играет в покер без козырей. Залог неудачи США в том, что они одни противостоят остальному миру. И для них эта ситуация становится неуправляемой. НАИ проявляет желание быть сильным, и это вызывает симпатии на фоне жалких европейских политиков с их культом слабости, но его сила держится на песке. Вместо того, чтобы видеть в США первую мировую державу (тезисы Кеннеди, Киссинджера и Никсона), неоконсерваторы из клана Буша хотят, чтобы она была единственной. Это инфантильное и неосуществимое желание.


***

Вопрос о том, как доказать "законность" войны против Ирака, заставил НАИ прибегнуть к невероятной акробатике. Кончилось тем, что США отбросили международное право и почти открыто признали, что их желание вести войну само по себе является источником легитимности, а последняя, будучи этического и религиозного характера, не нуждается в договорах. Это пренебрежение правом уже выразилось в денонсации некогда заключённого с СССР договора о ядерных вооружениях СОЛТ II или в отказе от ратификации запрета ядерных испытаний. Налицо возврат к практике, с которой Вудро Вильсон хотел покончить в 1919 году.

Оправдание войн всегда имеет два уровня: истинную причину (обычно это экспансия или устранение конкурента) и предлог. Троянская война – исходная модель такого типа войн: предлогом было похищение Елены троянцами, а истинной причиной – необходимость для греков ликвидировать торговый центр, расположенный вблизи Дарданелл, который конкурировал с ними на Эгейском море.

НАИ ввёл новый тип оправдания: превентивную войну. Но вправду ли новый? Точно такой же механизм использовала Римская империя в период своего упадка: она атаковала варваров, когда их скопление у границы становилось угрожающим. Нынешняя американская теория "превентивной войны" характерна для держав, переживающих упадок: они не могут ограничиться угрозами и дипломатическими мерами, а идут на прямое вмешательство.


***

Несмотря на то, что новая американская мировая стратегия взяла на вооружение принципы "реализма силы" Ришелье, Бисмарка и Наполеона, несмотря на их новую имперскую теорию "порочного суверенитета", США неуклонно продолжают в невероятной наивностью вести священную войну, крестовый поход. Этот крестовый поход ведётся во имя Добра, как и исламская священная война, джихад, которая тоже является просто попыткой завоевания мира.

Во время холодной войны Эйзенхауэр считал, что противостоит коммунизму во имя Бога и сделал обязательными молитвы в школах. Сегодня пуританин Дж.У.Буш требует у своих министров молитвы перед каждым совещанием и считает себя вооружённой рукой Бога, благословенная страна которого – Америка. Это глупое поведение обостряет дух джихада у мусульман, убеждённых, что США воюют не против терроризма и деспотизма, а против арабов и Ислама, что усиливает их фанатизм и жажду мести. Для всех арабов планеты, даже в прошлом умеренных, антианглоамериканский и антиеврейский терроризм теперь оправдан благодаря глупостям Буша.

Его администрация неоконов, самая посредственная за последние сто лет, плохо информированная о положении в мире и заслуживающая того, чтобы о ней судили по карикатурным клише простоватых и инфантильных американцев, не понимает, что постоянно поднимает против США, как стену ненависти, угрожающую массу бедных, большей частью мусульманских стран, не только их народы, но также их элиты и во всё большей мере правительства, которые нельзя бесконечно подкупать. Никогда за всю свою историю Америка, которая хочет, чтобы её любили и выдаёт себя за этический и цивилизованный образец для всего мира, не была до такой степени ненавидима. Антиамериканизм впервые стал преобладающим "мировым чувством", которое затрагивает и область культуры: родившиеся во Франции потомки иммигрантов из Северной Африки отказываются носить джинсы, смотреть американские фильмы и пить кока-колу. В Европе, единственном уголке мира, где антиамериканизм сдерживается и порицается, он всё равно прорывается в общественном мнении, особенно среди молодёжи: в Германии им затронуто 75% опрошенных.

Эта ситуация крайне опасна для США: она увеличивает риск терактов на их территории и против их граждан или интересов во всём мире, но прежде всего они могут столкнуться с мировым бойкотом их промышленной и культурной продукции, что было бы невыносимым ударом по их мощи. Разумеется, мы можем только радоваться такой ситуации, когда США навлекают молнии на свою голову.


***

НАИ и его смесь религиозного мессианства и гегемонизма имеет очень глубокие корни. Его политическим выразителем во времена президентской кампании 1968 года стал сенатор Роберт Кеннеди, который, будучи известным алкоголиком (как и Дж.У.Буш), не был пьян в тот день, когда он заявил: "Мы имеем право на духовное руководство планетой".

Есть умные американцы, такие, как Патрик Бьюкенен, которые понимают, что этот одновременно аферистский и мессианский империализм в дальней перспективе самоубийственен для самих США. В апреле 1966 года сенатор Фулбрайт предостерегал: "Война во Вьетнаме парализовала великое американское общество и вызвала в США военную лихорадку. У Америки проявляются некоторые признаки той роковой самонадеянности, того злоупотребления силой и миссионерства, которые привели к гибели Афины, наполеоновскую Францию и нацистскую Германию. Этот процесс только начался, но война, которую мы ведём в настоящее время, может его лишь ускорить" ("Ле Монд", 20 декабря 1966). Фулбрайт был пророком. Поражение во Вьетнаме в результате затяжной партизанской войны (первое в истории США) было фантастическим шоком. Сегодня эта рана зарубцовывается.

Администрация Буша опять идёт по тому же пути. Она забыла уроки Вьетнама. Она опьянена своей силой. Я могу сделать следующее предсказание: выиграв войну в Ираке при соотношении сил 100:1 – пиррова победа – Америка увязнет в страшных болотах Среднего Востока. Война на Среднем Востоке только началась, она будет длиться годы, Америка её проиграет, и эта катастрофа станет началом её окончательного упадка и краха государства Израиль.

Поражение во Вьетнаме было предостережением, которое НАИ не учёл. Его непосредственные последствия преодолены за 15 лет, потому что Вьетнам перестал быть важной геостратегической ставкой (периферийная страна, нефти в ней нет) в отличие от Среднего Востока и потому что речь шла тогда лишь о косвенной борьбе против СССР и коммунизма и вызов был менее серьёзным, чем теперь, когда США попали в арабско-мусульманский котёл, возникший из глубины веков. Средний Восток может стать могилой для американской сверхдержавы, как поход в Россию для Наполеона.


2. БИБЛИЯ И БИЗНЕС

А. Возвращение библейского мессианства в американскую политику.

НАИ вновь устанавливает связь с библейским мессианством отцов-основателей, который под сурдинку проповедовался около века. Это своего рода наивный возврат к истокам. Америка – это новый Израиль (отсюда союз в рядах неоконсерваторов протестантских интегристов и евреев), который должен одновременно умиротворить мир и владеть им. Эту добросовестность первого сорта, желание править народами во имя Добра и Бога, бичует английский политолог Джордж Монбиот в статье "Америка – это религия" в "Гардиан" от 29 июля 2003 г. Он отмечает: "Сегодня американские руководители считают себя священниками божественной миссии: избавить мир от демонов". И добавляет: "США больше не страна, а религия". В этом плане НАИ явно сближается с идеологией исламизма: Добро против Зла.

Монбиот отмечает, что вся американская внешняя политика теперь определяется не разумом, не использованием полученных сведений, не логическим предвидением ситуаций, а своего рода идеологической и полурелигиозной, иррациональной страстью забегать вперёд, которая превалирует над имеющимися у Америки технологическими и аналитическими средствами. Как иначе объяснить, почему они вляпались в иракскую трясину? НАИ обезумел, потому что он хочет снова взять на вооружение старые доктрины Макиавелли и Бисмарка (право более сильного и более хитрого), не утруждая себя придумыванием предлогов, во имя наивного мессианства.

Монбиот считает, что "американские солдаты теперь не просто завоеватели земель; они стали миссионерами. Им нужно не просто убивать врагов, а изгонять демонов". Ошибка Америки, как, кстати, и Ислама, в том, что она хочет обратить мир в свою веру. Это утопия, в которую не верит Китай, поэтому Китай и станет победителем в XXI веке. Он один усвоил уроки Макиавелли.


***

В действительности корни библейского оправдания НАИ уходят в далёкое прошлое, неоконсерваторы только их оживили. Клиффорд Лонгли в своей книге "Богоизбранный народ", вышедшей в 2002 году, напоминает, что отцы-основатели США считали себя облечёнными "божественной миссией". Томас Джефферсон сравнивал американцев с "новыми евреями". Джордж Вашингтон пояснял, что независимость Америки была знаком провиденциального вмешательства в историю Бога, который решил сделать из нового американского народа своего посланника и своё орудие взамен еврейского народа. Его логика очень близка к логике Римской католической церкви, которая тоже претендует на то, что пришла на смену иудаизму в качестве "истинной религии".

Американские неоконсерваторы, которые наполовину состоят из протестантов, а наполовину из евреев, решили заключить "библейский компромисс", чем объясняется безоговорочная поддержка Израиля. Неоконсерваторы-протестанты, такие, как Буш, считают, что между США и Израилем нет разницы в выполнении божественной миссии. Буш, который – уникальный случай в истории страны – творит молитву перед каждым совещанием правительства, заявил в мае 2003 года, цитируя бывшего президента Вудро Вильсона: "Америка обладает особой духовной силой, предназначенной для освобождения рода человеческого, чему не может способствовать ни одна другая нация". Ни Кеннеди, ни Никсон никогда не осмелились бы говорить подобные глупости. Рейган, который, как и Буш, не блистал умом, начал вводить в обращение это неомессианство, заявив, что Америка – это "сияющий город на холме" (с намёком на Нагорную проповедь) и противостоит "Империи Зла" (коммунизму) – Буш заменил её террористической "Осью Зла".

Теракт 11 сентября усилил это неомессианство. Тогдашний мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани заявил в тот же день: "Вы должны верить в Америку: Америка – это религия".

Британец Джордж Монбиот, нами уже упомянутый, описывает в своём очерке "Ничейная земля" (Грин Букс, 2003) интимные убеждения неоконсерваторов, одновременно инфантильные и фанатичные: "США незачем больше взывать к Богу, потому что они – сам Бог, и американцы, которые выезжают за рубеж, делают это для того, чтобы распространить свет царствия небесного. Наше знамя стало таким же святым, как Библия, название страны – таким же священным, как имя Божье. Американское правительство превратилось в духовенство". Те, кто критикует внешнюю политику Буша – "антиамериканцы, а значит – святотатцы". Государства, которые хотят вести переговоры с Вашингтоном, потерпят неудачу, потому что "переговоры можно вести с политиками, но не со священниками". В этом обожествлении американской нации, что побуждает Буша говорить: "Мы защищаем надежды всего человечества", есть нечто зловонное, потому что с высокопарными гуманитарными и мессианскими заявлениями тесно перемешано то, что Монбиот называет на своём классическом английском "проклятием, бросаемым в лицо тем, кто надеется на что-то иное, нежели на американский образ жизни".

Понятно, что, с точки зрения этого известного английского противника атлантизма, НАИ, основанный на неомессианстве, плохо кончит. Процитируем его в последний раз: "Те, кто пытается низвести силы небесные на Землю, достигнут лишь того, что устроят на ней ад".


***

Последнее замечание ещё раз показывает нам близость между неомессианским НАИ и исламизмом. То же желание установить силой Добро на всей Земле с той же перспективой погружения в хаос. Однако не следует думать, будто НАИ и неоконсерваторы – ­"антимусульмане" и что они мечтают о священной войне, крестовом походе против Ислама, как считают многие мусульмане и истеричные антиамериканцы-исламофилы в Европе. "Ось Зла" Буша включает в себя также Северную Корею и виртуально – любую страну, враждебную американскому Новому мировому порядку. В то время как исламизм открыто выражает ненависть к Америке, НАИ не отвечает ему тем же. Чтобы подчеркнуть это, на следующий день после терактов 11 сентября Буш принял участие в торжественном богослужении в чикагской мечети. Драма, результат стратегического слабоумия американского слона, заключается в том, что мусульманский мир толкует его политику как "войну иудео-крестоносцев против Ислама", что совершенно неверно.


***

В статье в "Интернэшнл Геральд Трибюн" от 19 мая 2003 г. "Как религия влияет на президента" Билл Келлер поясняет, что Буш – это "фанатик-евангелист, вновь обратившийся в христианство после лечения путём алкогольной дезинтоксикации". В случае с Бушем более, чем в каком-либо ином, исчезает разделение между религией и государством. Согласно Келлеру, этот бывший методист, ставший евангелистом, обладает фанатичной и романтической верой, "которая предписывает ему стремиться творить Добро, не уточняя этическое содержание последнего". Это своего рода вера без точной формулировки и определённой моральной программы. Отсюда риск сползания к беспринципной добросовестности, к убеждению, что, какие бы ужасы ни творились, всё делается во имя Бога и Добра. Келлер отмечает также новую черту нынешней Республиканской партии – её желание стать партией активно верующего библейского электората, впервые объединить католиков, протестантские церкви (в том числе богатых и влиятельных мормонов) и иудеев.


Б. Милитаризм Добра.

"Сила!" – вот ключевое слово американской культуры. НАИ довёл этот синдром до крайности, опираясь на голливудские образцы. Сила вызывает восхищение.

Это желание Америки быть сильной не заслуживает критики само по себе, потому что основывается на реализме и выглядит явно более разумным, нежели тупой, ангельский пацифизм современных европейцев. Но речь идёт о пошлой и низшей разновидности этого желания, которое НАИ развил до невиданных размеров, до уровня самоубийственной глупости. Например, США вляпались в иракскую трясину, чтобы продемонстрировать свои мускулы, нарушили международное право, а потом стали просить военной помощи у "мирового сообщества" для поддержания порядка.

Налицо явное противоречие между восхищением военной силой и требованием американского общественного мнения, чтобы не было "ни одного погибшего". Другое противоречие, которое часто отмечают: смесь суждения о силе по количеству (всё больше, всё дороже, всё сильней, всё выше) с этически-религиозным оправданием. Не думайте, что последнее неискренне и всего лишь вульгарный предлог. Библейская слезливость и мессианская духовность вошли в плоть и кровь "милитаризма Добра".


***

НАИ энергично возрождает американскую пуританскую традицию. Невозможно представить себе Буша, занимающегося сексом с одной из своих секретарш, как Клинтон. Дистанция огромного размера отделяет нынешних правителей США от клана Кеннеди (ирландских католиков), правление которого сопровождалось множеством скандалов, мафиозных убийств, пьянством и плаванием в мутных водах между шоу-бизнесом, мафией и политикой. Эра Кеннеди была эрой американских Борджиа.

Природа эры Буша совсем иная, она уникальна в истории Америки и не поддаётся классификации. Поражают две её черты: 1) В результате фальсификации выборов Дж.У.Буш стал наследником своего отца. Власть захватила династия техасских "нефте-политиков"; можно подумать, что дело происходит в Сирии или Северной Корее, странах президентских династий; 2) Участие клана Буша и его неоконсервативного двора в контрактах на закупку вооружений указывает на то, что в американской внешней политике смешиваются интересы руководителей и мнимые интересы страны.

Финансовые и нефтяные мотивы войны, похоже, совершенно не противны американским политикам, которые её ведут. Согласно их протестантской этике, прибыль дозволена, если дело справедливо. Это как бы вознаграждение. Семейство Бушей освободило Ирак, значит, оно может пользоваться его нефтью. Это американская этика "поборников справедливости".


В. "Израилизм"

Почему команда Буша занимает произраильскую позицию? Известно, что, более чем какая-либо другая, нынешняя республиканская администрация США целиком поддерживает ястребов из правительства Шарона, и что война против Ирака частично объясняется таким произраильским настроем, какого ещё не было в новейшей американской истории. Традиционно республиканцы гораздо меньше поддерживали Израиль, чем демократы. С чего вдруг такой поворот?

Дело, прежде всего, в том, что консервативные христиане, некогда скорее враждебные еврейским кругам, теперь в массовом порядке стали поддерживать дело Израиля. Для США это политическое землетрясение. Объяснение даёт "Вашингтон Пост" от 11 июня 2002 г.: "На протяжении десятилетий евреи смотрели на христиан со смесью подозрительности и страха… Но кризис, с которым столкнулся Израиль, выявил ту простую истину, что христиане евангельской церкви сегодня оказывают самую мощную поддержку Израилю". И действительно, 62% христиан-консерваторов настроены произраильски против 26% демократов-мирян. (Опрос Исследовательского центра Пью, проведённый в июне 2002 г. Это новый факт: американские антисемиты традиционно выходили из среды республиканцев). Причины этого сближения между еврейским истеблишментом и правыми христианами со стороны христиан, в основном, религиозные – они взволнованы гражданской войной, которая раздирает Израиль, а со стороны евреев – политические. Протестанты заново открыли свои библейские и еврейские корни. В "Нью-Йорк Таймс" от 2 мая 2002 г. христианский обозреватель Ральф Рид констатирует "несомненную и сильную духовную связь между Израилем и христианской верой". Джеймс Делоч, баптистский пастор из Бостона, создал Фонд еврейского храма с целью разрушения Иерусалимской мечети и восстановления "храма Соломона"! Д-р Джон Уолворд, протестантский теолог из Далласа (профессор Библейской Юго-западной школы) учит, что "Бог интересуется только своими детьми, евреями и язычниками, но не интересуется мусульманами, буддистами и людьми всех прочих вер". Некоторые из этих "христианских сионистов", как их называют в США, создали синкретическую религию, объединив протестантство с иудаизмом (теория "возвращения Христа"), а другие, такие как Джерри Фолуэлл и Рэндал Прайс (основатель протестантского лобби "Мир библейских вестников") идут ещё дальше радикальных евреев-сионистов, требуя изгнания арабов и создания моноэтнического еврейского государства (Эрец Исроэл)… от Евфрата до Нила, как якобы хотел Авраам.

Американские евреи, со своей стороны, в частности, знаменитый и могущественный Американо-Израильский комитет общественных дел (АИКОД, главный орган, уведомляющий американские власти об израильских интересах, который антисемитская пресса регулярно обвиняет в том, что он и есть "настоящее правительство США"), заключили этот пакт с правыми республиканцами-протестантами не по религиозным и эмоциональным причинам, а из циничного политического реализма. Абрахам Фоксмен, директор Антидиффамационной лиги, одного из самых влиятельных еврейских лобби в США, публично заявил: "Различия между ними (христианами) и нами непреодолимы, но это не означает, что мы должны отвергать их помощь, за которую мы им благодарны, особенно с тех пор, как христиане не требуют за неё ничего взамен".

Отсюда понятна новая стратегия команды Буша, безоговорочная поддержка ею Шарона и подготовка к войне против демонического врага евреев Саддама Хуссейна. Её цели: 1) понравиться консервативному христианскому электорату, который стал сионистским, и голосует обычно за республиканцев и 2) переманить голоса евреев и заставить работать на себя мощные СМИ еврейской общины, которые всегда работали на демократов. Традиционно еврейский электорат и большинство информационных и финансовых сетей влияния еврейской общины ориентировались на демократических кандидатов. Евреи в массовом порядке поддерживали Эла Гора против Буша, министр юстиции которого Эшкрофт слыл антисемитом. Команда Буша решила резко изменить эту ситуацию. Здесь тесно переплелись религия, задачи выборной кампании и нефтяной политики.

Однако, многие еврейские интеллектуалы критикуют этот "исторический компромисс" еврейских и христианских правых, а также новый просионизм республиканцев как проявления самоубийственного фанатизма. Аллан К.Браунсфельд, директор "Иссьюз", ежеквартального журнала Американского совета по иудаизму, ещё одного еврейского лобби, пишет: "Всё это представляет собой опасную смесь религии, предвыборной кухни и внешней политики. Их противоестественные отношения в одной постели принесут горькие плоды".


***

Как и почему клан Бушей стал произраильским? Это переворот в американской внутренней политике. Буш-отец имел репутацию врага Израиля, и в еврейской общине его не любили. Его государственного секретаря Джейса Бейкера ненавидели за его слова: "Е…ть я хотел этих евреев! Они никогда за нас не голосуют!" Американская еврейская община считала Республиканскую партию враждебной их делу. Когда Буш победил Гора, американские евреи и израильтяне были очень обеспокоены, тем более, что клан Бушей играл ключевую роль в техасском нефтяном бизнесе, тесно связанном с арабами. И вдруг – "божественный сюрприз": Буш-младший стал самым произраильским из всех президентов!

Таким образом, налицо политическая революция. Евреи (как и другие этнические меньшинства) традиционно голосовали за демократов, а республиканцев подозревали в скрытом антисемитизме, сегодня же республиканцы стоят на крайне юдофильских и произраильских позициях. Опрос института Гэллапа в июне 2002 года показал, что 66% республиканцев испытывают больше симпатии к израильтянам, чем к палестинцам. Причиной стал шок, который испытало американское общественное мнение 11 сентября, когда наметилось сближение консервативных христиан и евреев (некогда весьма враждебных друг другу) в борьбе против "исламского терроризма". Джордж Уокер Буш схватил мяч на лету: он станет первым республиканцем, который отберёт у демократов голоса евреев и дезавуирует вышеупомянутого Джеймса Бейкера. "Поддержав Шарона и израильских ястребов – подумал он – мы завоюем на свою сторону еврейское общественное мнение, их СМИ и финансовые средства". Как поясняет политический аналитик Фетти Кей (в "Таймс он лайн"), "клан Бушей раньше пренебрегал еврейскими голосами, которые составляют 2% электората, но он понял, какое влияние имеют евреи в финансовой сфере и в СМИ" и совершил кульбит: "Он решил закрыть глаза на колонизацию оккупированных территорий и занять абсолютно произраильскую позицию, потому что Буш хотел быть переизбранным в 2004 году"…


***

Есть одно шаблонное утверждение, которое без конца повторяют и которое свидетельствует о полном непонимании фактов мировой политики и объясняется сочувствием палестинцам – жертвам израильского террора: Если бы США перестали бы поддерживать Израиль, а последний перестал бы угнетать бедных палестинцев, исламский терроризм исчез бы, как дым наргиле. Исламофил Ален де Бенуа (см. в Интернете его коммюнике без даты "Американская гегемония или реальный смысл войны в Ираке") явно воспроизводит то же клише: "Вашингтон упорно отказывается видеть, что неоколониальная ситуация, в которой находится палестинский народ, остаётся главной причиной исламистского терроризма во всём мире". Это заявление абсурдно, потому что саудовские террористы, по их собственным словам, "протестовали" 11 сентября, прежде всего, против военного присутствия США на Аравийском полуострове. А иранские покушения в Париже в 80-х годах? А сотни терактов на трёх континентах за последние 15 лет? Всё это из-за палестинцев? Одними терактами, совершаемыми в самом Израиле, эту проблему не объяснить. Наоборот, терроризм хорошо вписывается в глобальную стратегию завоевания немусульманского мира исламизмом, который под любыми предлогами изображает себя жертвой преследований и агрессии, тогда как на самом деле именно он постоянно выступает в роли агрессора.


3. МИЛИТАРИСТСКИЙ ВЫБОР

А. Безумное и реальное лицо американского империализма

В подтверждение вышесказанного, приведём отрывки из документа (датированного сентябрём 2000 г.) "мозгового центра" республиканских ястребов ПНАС (Проекта для нового американского столетия), составленного нынешними членами команды Буша Диком Чейни, Дональдом Рамсфелдом, Полом Вулфовицем, Джебом Бушем и Люисом Либби. Этот документ озаглавлен "Перестройка американской обороны". Интересно отметить, что он был написан до терактов 11 сентября 2001 г., что доказывает, что последние лишь ускорили выполнение плана, составленного заранее. Убедитесь сами!

"Необходимо взять под контроль регион Персидского залива, независимо от того, будет существовать Саддам или нет. Американское присутствие на этой территории важнее, чем вопрос о режиме Саддама Хуссейна. Следует заранее составить план для сохранения американского превосходства в мире, предотвращения появления соперничающей державы и проведения политики международной безопасности в соответствии с американскими принципами и интересами. Главная миссия США – победить в нескольких войнах. Американские войска за рубежом – это "кавалерия" новых американских рубежей. Мирные миссии должны поручаться США, а не ООН. Конечно, Ирак, Иран, Северная Корея, Ливия и Сирия – это потенциальные враги, но – внимание! – Европа может стать соперницей США. Следует усилить американское военное присутствие в Юго-Восточной Азии, что должно ускорить демократизацию Китая ("демократизация" на этом оруэлловском новоязе означает не "демократию", а "американизацию"). Следует также взять под контроль киберпространство Интернета и, несмотря на международные запреты, развивать новые, не смертельные виды оружия, в частности, электронное и биологическое, а также выводить новые формы микробов, могущих поражать только определённые генотипы, – они могут стать интересным видом оружия".


***

Однако, со времени войны во Вьетнаме американская внешняя политика (в отличие от культурного империализма) не достигает своих целей и оказывается контр-продуктивной для самих США, прежде всего, политика по отношению к Исламу. Возьмём несколько недавних примеров.

1) США (и Франция Жискара) внесли свой вклад в свержение шаха Ирана и замену его Хомейни. В результате исламизм обзавелся своей пусковой площадкой.

2) США помогли афганским исламистам против СССР впавшего в детство Брежнева и умирающего коммунизма. Они думали, что поставили на верную карту. Они "выдумали" Бен Ладена, организовали "Талибан" и усилили ваххабизм. Они ничего не понимали в истории.

3) Война в Персидском заливе в 1991 году. Негласной целью было снова завладеть нефтяными ресурсами Кувейта, конфискованными Саддамом Хуссейном. Побочным и неожиданным результатом была фактическая потеря саудовского союзника, нефтяные ресурсы которого – совсем иное дело, как и ресурсы Эмиратов.

4) Война в Косово и агрессия против Сербии имели целью создание в сердце Европы мусульманских государств – союзников США, а в результате в Боснии, Албании и Македонии возникли неконтролируемые правительства и силы, склонные к исламизму и джихаду, крайне враждебные к Вашингтону, и террористические базы против американских интересов в Европе.

5) Почти безоговорочная поддержка израильских ястребов, жертвами которых стали палестинские арабы, что повсюду усилило воинствующий исламизм и со временем приведёт еврейское государство к неизбежному краху.

6) Нападение на Афганистан: оно усилило мусульманские террористические сети и их базы подготовки; полный стратегический провал. Марионеточное правительство Карзая контролирует один Кабул. Настоящая цель войны (контроль США над ресурсами и нефте- и газопроводами Средней Азии) не достигнута. Бен Ладен, эмир Омар и элита муджахеддинов остаются активными и неуловимыми, а их международные финансовые сети не пострадали и даже усилились.

Исламский терроризм расцвёл после неуклюжей "антитеррористической борьбы" Буша, спровоцированной терактами 11 сентября, которым ЦРУ и ФБР, похоже, умышленно дали совершиться, как атаке на Перл Харбор. США сыграли роль ученика чародея. Они сделали глобальную ставку на исламизм, чтобы ослабить Европу и Россию, но их расчёты обернулись против них самих, как бумеранг. США способствовали распространению  и разжиганию "Террористической инфекции".

7) И, как вишенка на пироге: нападение на Ирак, якобы для свержения Саддама Хуссейна, этого микро-Гитлера, который в стране, бедной, как Мали, обзавёлся арсеналами ядерного и химического оружия (ещё до войны в Персидском заливе Пентагон называл иракскую армию "четвёртой в мире". Мы увидели, какая она…). Мировая пресса пишет: дело об "оружии массового уничтожения" в Ираке важно не в такой мере, как вопрос об опасных странах, которые действительно им располагают, таких как Иран, Пакистан и Северная Корея.


***

Самое парадоксальное заключается в том, что англо-саксонская пресса, растерянная как и американская администрация, бьётся над вопросом: кто придёт на место Саддама? Мрачная перспектива – замена светской партии Баас исламистами. Кроме того, весь мир знает, что цель нефтяного клана Бушей – присвоить иракские запасы нефти (может быть, вторые в мире), потому что, если в Саудовской Аравии дряхлая, прогнившая монархия будет свергнута исламистским режимом, как смогут англо-американские фирмы мирно эксплуатировать нефтяные источники в этой стране, погружённой в хаос? Хуже того: если беспорядками будет охвачен весь Средний Восток, весь мир очень хорошо знает (и мистер Гринспэн, президент Федерального резервного банка, первый), что мировые цены на нефть подскочат до 35 евро за баррель. Нападение на Ирак материализовало тезис исламистов об агрессии Запада против арабов и мусульман, что множит повсюду легионы муджахиддинов и террористов. Клан Бушей знал все эти возражения, но он загнан в угол, он не может отступить, не став посмешищем, он вынужден переть на рожон. Не забудем, что американская военная промышленность должна работать. Война в Ираке позволила возобновить заказы, которые больше не поступают из Афганистана. Эта промышленность, как и нефтяная, финансирует республиканскую партию. А Буш хочет быть переизбранным…

Короче говоря, с Бушем американская внешняя политика потеряла голову и довела до крайности одну из своих новейших характерных черт: контр-продуктивный милитаризм, нелепые союзы и удары, которые обращаются против самих США, и дестабилизация мира вместо его умиротворения. "Американский мир" – это слон в посудной лавке. В 1945 году США действительно были сверхдержавой, они давали тогда 40% мирового ВВП, а сегодня только 20%. Через 20 лет они станут во всех областях державой средней руки, и их, несомненно, превзойдёт Китай.

Буш своими силовыми акциями добился также того, что оттолкнул двух своих главных европейских вассалов: Германию и Англию. Это первая большая премьера после 1945 года: германское правительство и британское общественное мнение открыто выступили против американских намерений в Ираке. Короче, Америка оказалась в изоляции.

Что касается европейцев, духовно кастрированных, – прежде всего, англичан, которые во имя упадочной демократии обеспечивают приют и безнаказанность худшему отродью зелёного тоталитаризма, – то они не понимают, что лучший способ защититься от исламистского терроризма (философия которого – душа Корана) это запретить всякую мусульманскую колонизацию европейских земель путём иммиграции, а не помогать бомбить мусульманские страны по приказам НАТО. Кстати, если США ведут глупую внешнюю политику, то у них есть хоть какая-то, а у европейцев нет никакой, и они плывут по воле волн, как пьяный корабль.

США переоценивают свою собственную силу и идут по роковому пути крайнего империализма, который погубил Александра, Испанскую империю, Наполеона, Вильгельма II и Гитлера.

Последствия для США рискуют быть очень серьёзными: повторяющиеся теракты огромных масштабов (в сверх-хрупком обществе, которое боится смерти), дестабилизация нефтяной экономики, на которой зиждется их мощь, свержение "союзных" мусульманских режимов пришедшими в отчаяние массами и провозглашение исламских республик, растущая враждебность европейского общественного мнения – несмотря на американоморфный культурный террор, и т.д. Вера в то, что доллар может всё, опираясь на бомбы, – историческая нелепица. Когда торгашеская функция занимает место суверенной функции и управляет военной функцией, как в США, катастрофа неизбежна.

Американская "империя" не одна такая. Это "предприятие", эфемерное по определению. Нельзя править миром, восстановив мир против себя или представляя его всего лишь массой клиентов супермаркетов. У Америки был свой Талейран, его звали Киссинджер, но его не послушали, а теперь у неё есть один лишь Буш, похожий на старый техасский танкер серии "Даллас". "Империя Добра", каковой хотят видеть себя США, способствовала возведению вокруг неё стены ненависти. Будем надеяться, что в самом американском обществе многие потомки европейцев воспримут "дух южан" и попытаются остановить бег к пропасти.


***

О борьбе за независимость и сепаратизме консерватор Патрик Бьюкенен пишет в статье "Американские корни войн XXI века" ("Уорлд Нет Дейли" от 5 июня 2002 г.): "Израиль с палестинцами, Индия в Кашмире, Россия в Чечне, Китай в Синьцзяне, Сербия в Косово и т.д. сталкиваются с вооружёнными движениями за независимость мусульманских народов, которые стали более многочисленными на данных территориях и бросают нам в лицо наши собственные великие американские принципы "права народов на самоопределение" (впервые сформулированные президентом Вудро Вильсоном в 1919 году), на которые ссылался в 30-х годах и Гитлер, чтобы вернуть немцам Судеты и часть Польши после нарушения этих принципов Версальским договором. Или мы такие лицемеры, что терпим самоопределение только когда оно касается нас? Или мы забыли нашу войну за независимость против Британской короны? И если Америка – "союз свободных и независимых государств", то почему янки не позволили Югу отделиться?

И сегодня в Чечне Путин сравнивает себя с Линкольном, победившим южных конфедератов, которые хотели независимости, а исламские мятежники взывают к принципам самоопределения Вильсона. Таким образом, мы катимся к войне цивилизаций, в которой атомное оружие может стать последним доводом".

Напомним, что во всех этих случаях, когда мусульмане претендуют на новые территории и на их отделение, они составляют на них большинство или становятся им благодаря плодовитости их женщин и иммиграции (Косово, Македония, Россия, Кашмир). И действительно, территория в итоге становится собственностью тех, кто её населяет, а "не тех, кто, как израильтяне, говорят, что получили её от Бога" (Бьюкенен) или как сербы ссылаются на "исторические права". Во Франции, где мы становимся меньшинством на земле наших предков, мы скоро столкнёмся с теми же проблемами сепаратизма, а потом завоевания. При этом речь идёт не столько о туманных вопросах независимости Корсики, Бретани, Каталонии или Шотландии, которые встанут в ближайшие 20 лет, а о независимости мусульманских анклавов, которые растут в сердце Европы. В мечетях уже говорят о "возрождении" Андалузии и части Южной Франции.


***

Сколько ядерных бомб имеет Северная Корея? Почему Буш молчит об этом?

Высокопоставленный чиновник Пентагона Уильям Перри (бывший специальный посланник Клинтона в Северной Корее и бывший министр обороны) заявил по американской сети ПБС 21 июля 2003 г., что "если Северная Корея будет продолжать свою нынешнюю программу, она будет иметь к концу 2003 года 8 ядерных боеголовок и потом сможет выпускать по 5-10 штук в год". С помощью своих ракет "Таопедон" она сможет угрожать Южной Корее (где находятся 38.000 американских солдат) и Японии. Для Перри главный риск – это продажа плутония или бомб террористам, которые смогут взорвать снаряд в каком-нибудь американском городе. Он считает, что потенциальные покупатели уже толпятся у дверей. С другой стороны, "Нью-Йорк Таймс" от 20 июля 2003 г. утверждает, будто у границы между двумя Кореями обнаружено массовое скопление газа криптон 85, образующегося при изготовлении военного плутония. Однако, странная вещь: в то время как Ирак бездоказательно обвиняли в обладании "оружием массового уничтожения", Госдепартамент ставит под сомнение эту очень серьёзную информацию о Северной Корее. Иначе говоря, перед очевидным фактом наличия ядерного оружия у этой страны Буш отступает. Он смел, но не отважен… Если бы Саддам Хуссейн сумел уверить, что у него есть как минимум одна ядерная боеголовка, он до сих пор находился бы у власти в Багдаде.


***

Почему победа в Ираке была такой лёгкой? "Журналь дю Диманш" уже рассказал, что один из руководителей иракского Генштаба, генерал Аль Тикрити, предал, был куплен американцами и отказался защищать Багдад в обмен на охранную грамоту для себя и своих близких. Трогательные уточнения вносит статья в еженедельнике "Дефенс Ньюс" от 19 мая 2003 г. Генерал Томми Фрэнкс лично признался журналистам, что подкупал кадры Республиканской гвардии. Подкуп врага он спокойно называл оружием войны: "США использовали самое разнообразное оружие для свержения режима Саддама Хуссейна, в частности, взятки, чтобы убедить ряд иракских генералов удержать свои войска в стороне от конфликта, согласно заявлениям чиновников высокого ранга из Пентагона и офицеров, работавших на месте". И действительно, в тех редких случаях, когда имели место сопротивление и столкновения, американские войска имели весьма неприглядный вид, вероятно стремясь свести к минимуму свои потери.


Б. Безумие войны в Ираке

Война в Ираке представляет собой комическое нарушение международного права, которое обнажило все слабости Америки. Администрация США вовлекла их в невиданную в их истории авантюру, используя самую грубую ложь в качестве предлога для односторонней агрессии, что дискредитирует саму законность притязаний этой "сверхдержавы" на роль мирового жандарма. Подобные припадки, недобросовестные и противоречивые, делают американскую администрацию смешной.

Эта "превентивная война" против маленькой, обескровленной страны с населением 24 миллиона человек, на которую напали, потому что точно знали, что у неё нет оружия массового уничтожения, а не потому что знали, что оно у неё есть, показала всему миру не силу США, а их огромную слабость и их упадок.

Мобилизовать шесть ядерных авианосцев и 200.000 человек, призвать на помощь англичан и турок, чтобы свергнуть режим, который 10 лет подвергался эмбарго и бомбёжкам, – всё это показывает со всей очевидностью (особенно после признанного сегодня фиаско афганской операции) полную неспособность США меряться силами с державой средней руки. Обезумевший шериф, будучи не в состоянии ни образумить, ни запугать "негодяев" (см. корейские провокации), отыгрывается на слабых и беззащитных.


***

Все говорят, что цели войны неоконсерваторов – присвоить иракскую нефть на случай прихода исламистов к власти в Аравии, фактически снова оккупировать Месопотамию, чтобы защитить Израиль и предостеречь Иран (но, разумеется, не нападать на него – это было бы совсем другое дело); укрепиться на Среднем Востоке и в Средней Азии, чтобы окружить с юга и нейтролизовать Россию и предотвратить создание евро-русской (евросибирской) оси, а также дать работу ВПК, который финансирует Республиканскую партию. Говорят также о личном споре (из-за нефти) семейства Бушей с Саддамом Хуссейном, которого Буш-отец некогда вооружал; о внутренней предвыборной операции, рассчитанной на то, чтобы убедить общественное мнение, травмированное 11 сентября, в неодолимой силе Америки и об упорном желании этой страны "бороться с Сатаной". Упоминают также о наивном, но искреннем желании "демократизировать" мусульманский Ближний Восток. Это гипотеза Ивана Риуфоля ("Фигаро", 7 марта 2003), который задаёт вопрос: "Почему демократия до такой степени неприемлема для мусульман?" Да потому, мой дорогой, что весь Ислам, от первой главы Корана до хадисов, осуждает какую бы то ни было демократию.

Короче, из всего перечисленного, несомненно, мало что вошло в мотивы команды Буша, которая вобрала в себя всё самое плохое и самое безответственное, что только было в американской внешней политике на протяжении ста лет, всё одновременно самое циничное и наивное (принести свободу и счастье народу, который десять лет морили голодом и бомбили!). Это совокупность всех американских недостатков без единого достоинства. И не будем забывать, что державы в период упадка ведут войны, не очень хорошо зная, зачем.


***

Последствия этой войны будут роковыми для Америки. Перечислим их: дестабилизация в данном регионе; повышение престижа Ислама и террористических движений (США – лучший импресарио Ислама, они вели с ним с начала 80-х годов безумную игру: сначала заключили союз с исламизмом, потом возненавидели его и начали с ним бороться, а в итоге усиливали его повсюду); возведение Бен Ладена в герои мирового джихада; исламизация, а не "демократизация" Ирака, который погружается в хаос; сюрприз в виде рождения континентальной франко-германо-русской оси против англосаксов, чего американцы старались избежать; поворот западного и мусульманского общественного мнения против американского империализма, который воспринимается как истинное Зло. И, наконец, следствием этой войны и оккупации, которая становится похожей на увязание в трясине, могут быть очень тяжёлая экономическая депрессия и финансовый и бюджетный кризис.


***

Следует, прежде всего, рассуждать чисто макиавеллиевским и циничным образом, думая исключительно об интересах европейцев – включая наших русских союзников – и не предаваться моральному возмущению. Порадуемся, глядя на то, как Америка, не подумав, увязла в болоте, полном крокодилов. Пользуясь диалектическим методом Гегеля, пожелаем, чтобы эта война и глобальная реакция наивной Америки стали, сами того не желая, повивальными бабками Истории, вызвав "столкновение цивилизаций", исламской и нашей, поскольку Ислам – это знамя угрожающего нам Третьего мира. Поясним. Американский беспредел объективно вызовет всеобщую конфронтацию и хаос, а это наши единственные шансы на пробуждение. Американцы, которые хотели после краха коммунизма установить в "конце Истории" свой "Новый мировой порядок" (Буш-отец), вызывают, наоборот, (Буш-сын) возвращение Истории во вред им и к нашей выгоде!

В связи с этим замечанием сделаем ещё одно: не будем забывать, что причины, которые толкнули Жака Ширака на противодействие американской экспедиции, это его искренние проарабские чувства и желание ублаготворить миллионы арабо-мусульман, живущих во Франции, а не голлистский антиамериканизм, которого у него нет. Достаточно посмотреть на лица участников "антивоенных" манифестаций во Франции и на цвет их знамён, чтобы понять, в чём тут дело… Европейской позицией должен быть "Третий Путь": сопротивление как американскому противнику, так и гораздо более опасному врагу, который постепенно оккупирует нашу территорию.


***

То, что арабы и другие мусульмане эмоционально мобилизуются против этой американской империалистической интервенции, это вполне логично, но когда этим чувствам предаются европейцы, это напрасная трата времени и энергии. Почему европейцы должны защищать арабо-мусульман от американской империи? Почему они должны выступать в защиту "палестинского дела"? С какого бока касается нас эта борьба?

С американским империализмом надо бороться, когда он выступает против Европы и только против неё (например, иметь смелость принимать меры по ограничению торговли). У нас не должно быть никакой солидарности с арабо-мусульманским миром, который с VIII века не делал нам никаких подарков. Это нормально для "хорошего европейца" (знаменитый термин Ницше) систематически вставлять палки в колёса американского империализма, потому что он всё время пытается – и это отражает его естественные интересы – вести против нас непримиримую экономическую и промышленную войну и превратить нас в своих политических вассалов. Но суть не в этом. Мы не должны забывать о том, что для нас жизненно важно: о нашем собственном выживании как европейцев.

Называть Америку главным врагом очень легко и удобно. Это рефлекс интеллектуалов, которые не хотят замечать, как Европу заполняют мечети. И прожорливые утробы. Американская мощь – показная и временная, она гораздо менее опасна, чем этнический и религиозный бульдозер Третьего мира и Ислама. Переоценивать Америку, которая теряет своё лицо в ходе этого кризиса, значит оказывать ей услугу. За войной Буша следует наблюдать, как китайцы, с бесстрастным цинизмом.

Наконец, в Европе США потерпели три поражения: из-за своей неуклюжей наглости, своего презрения к ООН они отвратили от себя европейское общественное мнение и способствовали росту антиамериканизма несмотря на свои старания подкупить правительства стран Восточной и Южной Европы; во-вторых, из-за того, что они смотрели на британское правительство как на своего верного вассала, они подорвали солидарность Великобритании; в-третьих, США удалось в ходе этого кризиса выявить очертания оси Париж-Брюссель-Берлин-Москва-(Пекин), страшного для них кошмара. Кроме того, иракский кризис со всей очевидностью доказал огромное значение государств, которые опереточные интеллектуалы, несведущие в геополитике, объявляют "устаревшими" по сравнению с т.н. международными и местными "сетями".


***

Дополним эти размышления рядом замечаний американских аналитиков. Националист Патрик Бьюкенен писал в журнале "Америкэн Консерватив" в январе 2003 года: "Посылка американской армии в Багдад автоматически вызовет призыв к джихаду от Марокко до Малайзии". Он предсказывал войну религий и цивилизаций, охватившую весь мир. Он критиковал американских неоконсерваторов за то, что они ведут в Ираке империалистическую политику в миниатюре, а в самих США поощряют иммиграцию: "Консервативное движение было похищено и извращено до такой степени, что оно стало идеологией глобализма и вмешательства, выступает за открытие границы и неограниченную иммиграцию". Это мнение высказывает в том же номере Эрик Марголис, который говорит о "пиратском духе" Нового Американского Империализма, игнорирующего внутренние проблемы белых американцев.

Известная фигура в американской армии, полковник Дэвид Хекуорт, на своём сайте hackworth.com.USA защищает ту идею, что нынешняя администрация США ведёт себя как мафия, руководствуясь лживой моралью и грязными финансовыми интересами. В "Вашингтон Таймс" от 2 февраля 2003 г. Крейг Робертс подчёркивает, что воинственная политика Буша подхлестнёт исламский терроризм на Западе, а не сдержит его.

Короче, существует не только неопацифизм того же типа, что и во времена вьетнамской войны (весь Голливуд настроен против Буша). В США есть и люди, считающие, что Буш сделал бы лучше, если бы взял под контроль арабо-мусульманские общины, которые быстро размножаются в Мичигане (уже миллион человек), и остановил иммиграцию из Мексики. Это идейное течение в США, настроенное безразлично или враждебно и сионистскому лобби, резко выступает против Ислама и скрытно проповедует "союз всей белой расы на планете", выходя тем самым за рамки самой концепции "Запада".


***

Почему США оккупировали Ирак? Первый ответ, который имеет все шансы быть верным и повторяется повсюду: Администрация Буша ("нефте-политики") хочет контролировать нефтяные ресурсы этой страны, более дешёвые в эксплуатации, на случай "измены" Аравии. Это объяснение выдвигается на первый план в англо-саксонской прессе всеми аналитиками, которые выступают против нынешней политики республиканцев. Они осуждают новую и юридически незаконную теорию "превентивной войны", нарушение Хартии ООН и контр-продуктивный для самой Америки результат этого необузданного империализма (стимулирование исламского терроризма и антиамериканизма во всём мире, дестабилизация на Ближнем Востоке, катастрофический рост цен на нефть и т.д.), а также нестабильность настроений и наивность администрации Буша. Интересно отметить, что такой анализ дают не только левые демократы, но и классические консерваторы, которые считают, что агрессивный милитаризм Америки вредит её престижу и её ведущей роли. Парадоксальным образом, лучшая критика американского империализма исходит не от французских – точнее парижских – американофобов в стиле "Монд дипломатик", а от национальных республиканских кругов США.

Однако, есть и второе объяснение, тоже убедительное. Американские руководители, особенно три ястреба, которые окружают бедного Буша и манипулируют им, Вулфовиц, Рамсфелд и Перл, искренне верили, что Саддам Хуссейн, новый Гитлер, тайный друг Бен Ладена, если он останется у власти, создаст в обозримом будущем оружие массового уничтожения (ядерное, биологическое и химическое) – пусть даже он пока его не имеет – чтобы в рамках стратегии отчаянного фанатизма использовать его против Израиля, т.е. против США. Так что установки на войну против Ирака объяснялись не только циничным лицемерием нефтеполитиков, но и желанием уберечь Израиль от "второго холокоста" – этот термин используется всей американской прессой. К этому добавлялось непрерывное давление Израиля. Отсюда соответствующая концепция "превентивной войны".

Иначе говоря, не исключено, что американская война против Ирака была результатом подчинения нынешней республиканской команды стратегическим соображениям и страхам Израиля, государства, доведённого до крайности, чувствующего, что его всё настойчивей осаждают арабские соседи. Американские националисты утверждают, что американский имперский орёл превращён в геополитическое орудие еврейского государства (и управляется им, как охотничий сокол), а посему не является независимым, как, например, Китай и Индия.

Необузданность американского империализма, что это: признак силы или слабости? Ответ очевиден. "Американский мир" основывался на убеждении, на смягчённых угрозах, дипломатии и доброжелательном престиже державы-покровительницы. Война против Ирака, маленькой, бедной страны, против которой мобилизованы колоссальные ресурсы, рискует стать новым Вьетнамом. Америка стала посмешищем в глазах всего мира. Она теряет свой моральный авторитет, которым так дорожила. Поэтому Китай, соперник Америки, подтолкнул её к совершению ошибки, сдержанно и мягко разрешив в Совете Безопасности ООН напасть на Ирак. Это техника игры в го.


***

Своей войной в Ираке США лишили себя тех симпатий, которые они обрели после 11 сентября, когда "Монд" вышел с раболепным заголовком "Мы все американцы". Теперь же электронный опрос, проведённый американским журналом "Тайм Юроп", получившим 700.000 ответов, показал, что на вопрос: "Какая страна представляет наибольшую опасность для мира во всём мире в 2003 году?" Северную Корею назвали 5,8%, Ирак 6,4%, а США – 87,9%.


***

Теперь, когда мы видели распространённый СМИ всего мира снимок маленького иракского мальчика, всё тело которого горит, а обе руки оторваны "разумной (!) бомбой", который кричит от боли, потому что вся его семья ликвидирована огнём танка "Брэдли", устроившего себе бесплатный тир, невозможно сдержать возмущение, тем более что немногих убитых американцев хоронят с церемониями и почётным караулом, и это тоже широко показывают СМИ, а возвращение легко раненных военнопленных превращается во "встречу героев". Во время войны в Ираке никогда не упоминали о множестве убитых иракских военных, не показывали ни убитых простых пехотинцев, ни сожжённые танки. Убитым штатским иракцам уделялось несколько больше внимания: они получали получеловеческий статус объектов, заслуживающих показа по телевидению. Убитые американцы имели иной вес, они были вполне реальными.

То же самое мы видели, кстати, и во время Второй мировой войны, когда военные и особенно гражданские европейцы и японцы, истребляемые миллионами, не удостаивались никаких особенных похоронных почестей.

Надо ли возмущаться этим? Характерно ли это только для американцев? Ответ на оба вопроса – отрицательный. Демонизация врага – постоянная черта мировой истории. Относиться из "спортивного духа" к убитым противникам, как к своим, выше человеческого разума. Афиняне отдавали почести своим убитым, но не убитым персам. Военные кладбища, где похоронены солдаты двух лагерей, как во Франции, остаются исключением в истории. Ибо война – это не спорт, она никогда не сможет стать "цивилизованной".

Поэтому возмущение парижских интеллектуалов из глубины своих тупиков и своих салонов "убийствами" в результате американских бомбёжек, случайными жертвами и т.д. неэффективны, так как это не американская специфика.

Следует также отметить, что террористические бомбёжки гражданского населения, которые практиковались в 1943-44 годах англо-американцами против Германии и Японии (вдохновителями этого, кстати, были англичане), сегодня больше не в ходу. НАИ учитывает общественное мнение и производит следующие расчёты: требованию "минимума погибших" из числа наших парней должно соответствовать максимально допустимое число жертв среди гражданского населения. По сравнению с классическим американским империализмом НАИ убивает меньше гражданских (Саддам убил больше иракцев, чем семейство Бушей), искусно создавая моральную видимость действий, осуществляемых со всем пуританским цинизмом.


В. Может ли американский империализм победить?

Я неоднократно защищал тезис, что американская "сверхдержава" не одна, что Европа переоценивает силу США, а если учесть, что американская экономика держится на хрупкой основе, что войны в Персидском заливе, на Балканах и в Афганистане были контр-продуктивны для Дяди Сэма, а война против Ирака – катастрофа, прежде всего, для самих США, можно считать, что Америка – это "бумажный тигр" и "колосс на глиняных ногах", одержимый манией насилия, настолько беспорядочной, что она не замечает, что уже не держит больше ситуацию в мире в своих руках, как некогда, и возбуждает повсюду растущую ненависть.

Этот взгляд разделяет американский политолог Габриэль Эш в статье "Грядущий кризис американского империализма" (Yellow Times.org). Изложим вкратце её содержание.

Мировое господство Америки позади, оно относится к тем временам, когда её армия была "международной полицейской силой" и когда её руководство всеми международными организациями (ООН, МВФ, Всемирным банком, Большой семёркой и т.д.) никем не оспаривалось. Апогей господства США приходится на период между крахом СССР и реакцией Буша на события 11 сентября, потому что Буш своим односторонним подходом и первичным национализмом нарушил равновесие. США не господствуют больше над остальным миром, они находятся в конфронтации с ним. Последнее по времени поражение – ООН, где США не получили карт-бланш на немедленный удар по Ираку, при этом утратили доверие они сами, а не ООН, потому что, когда империализма слишком много, это вредит самому империализму. "Американский мир" умер, потому что "утратил всякую легитимность".

С другой стороны, повсюду в мире американский экономический империализм встречает сопротивление, потому что он проповедует полный либерализм для других и протекционизм для себя. "Империализм Буша больше не "имперский"; это регресс к национализму, к довоенным британским и французским формам вмешательства. "Америка прежде всего – это первый лозунг эгоистической внешней политики, которая нарушает договоры по контролю над вооружениями, отказывается подписать Киотский протокол и т.д."

Организатор катастроф Буш превратил антитерроризм в орудие неприкрытой агрессии, отсюда утрата его дипломатией престижа и авторитета. Буш больше походит на "ненавидимого миром тирана", чем Саддам, Бен Ладен и им подобные. "Ось Зла – это он сам и его администрация". Более того, весь мир считает, что Буш и его "ястребы", Чейни, Рамсфелд, Вулфовиц, Перл хотят только неуклюже и грубо наложить руку на нефтяные ресурсы других… притом безуспешно. Можно также поставить вопрос об эффективности этой огромной армии, которая может только бомбить, но не способна контролировать территорию ни одной страны.

Эш заключает так: "Политика команды Буша подрывает американскую мировую гегемонию. Она повсюду возбуждает антиамериканский патриотизм. Его неуклюжий империализм ставит под угрозу американский капитализм и окрыляет всемирный антиамериканизм. Есть риск, что завтра инвестиции перестанут притекать в США. Президентство Буша останется в истории как начало крушения нашей гегемонии".


***

Американский империализм контр-продуктивен. Репортёр "Таймс" в Багдаде Энтони Браун опубликовал в номере от 4 июня 2003 г. исследование под названием: "Радикальный ислам начинает заполнять пустоту, оставшуюся после падения иракского правительства", в котором показал, как исламизм берёт в свои руки всё гражданское общество. Со своей стороны, националист и противник Буша Патрик Бьюкенен утверждает в "Уорлд Нет Дейли" от 2 июня 2003 г., что интервенция Вашингтона в Ираке будет способствовать приобретению рядом стран оружия массового уничтожения и увеличит риск терроризма: "Начав войну в Ираке, США, похоже, просто ускорили распространение ядерного оружия, которое хотели предотвратить". Всем известно, что Иран возобновил свою программу ядерного вооружения, некогда начатую Акбаром Этемадом и замороженную шахом, чтобы не сердить СССР.


***

Артур Дж.Р.Шлесинджер, бывший советник Кеннеди, объясняет в статье "Пределы доктрины Буша" ("Фигаро" от 23 июня 2003 г.), что доктрина "превентивной войны", использованная для определения кампании в Ираке, противоречит принципам, провозглашённым Авраамом Линкольном в 1848 году, когда его побуждали превентивно напасть на Канаду, откуда могло начаться английское нападение, но он отклонил это предложение. По мнению Шлесинджера, эта доктрина превентивной войны дискредитирована грубой ложью об "оружии массового уничтожения", которое якобы имеет Саддам Хуссейн. "Этот дефицит доверия может уничтожить эту внешнюю политику на основе превентивных войн… Сомнительно, что Буш, который потерял доверие, сможет повести свой народ на войну против Ирана или Северной Кореи по одному лишь слову президента". Этот автор считает, что доктрина Буша вообще ослабляет и лишает доверия американскую империю.


***

В статье под заголовком "На Багдад и далее" Патрик Бьюкенен развивает идею, что воинственная Америка рискует временно выиграть войны, но проиграть мир. "После победы наши неприятности только начинаются". Иными словами, НАИ станет поджигателем серии войн. Точно так же плохой мир 1918 года стал причиной следующего конфликта. По мнению Бьюкенена, "Американский мир" не установит мир, в частности, на Ближнем Востоке, а "подготовит почву для следующей войны" (Америкэн Консерватив, 21 апреля 2003 г.).


***

Разоблачая всю эту ложь, дипломатический вздор и ошибки, допущенные неоконсерваторами при вторжении в Ирак, американский военный историк и геополитик в статье под заголовком "Век односторонних войн" ("Каунтер-панч" от 29 апреля 2003) разделяет с Эмманюэлем Тоддом и Патриком Бьюкененом чувство бесполезности стремления США к абсолютной гегемонии и считает, что начинается упадок их мощи. Он пишет: "Реальность в том, что мир всё более многополярен, экономически и технологически, и что желание США сохранить абсолютное военное превосходство над миром – химера. Россия остаётся военной сверхдержавой, и Китай на пути к тому, чтобы стать ею". Чтобы остановить распространение оружия массового уничтожения в ближайшие 20 лет, "нет другого решения, кроме международных соглашений и таких организаций как ООН, которую США отталкивают как препятствие своей силе. У США нет иной альтернативы, кроме как принимать мир таким, каков он есть, или готовиться к трагедии".


***

С точки зрения Каролины Мейер, обозревателя "Мэгэзин оф Фьючер Уорфэр", сверхмилитаризм и огромное увеличение военных расходов американской администрацией – признаки паники и слабости. В статье "Цена Империи" (май 2003) она повторяет тезисы обозревателя "Нью-Йорк Таймс" Пола Крагмена, согласно которому американский военный бюджет (официально 400 миллионов долларов в 2002 г.) фактически достигает 500 миллионов вместе с "чёрным бюджетом", тайными расходами, не проходящими через Конгресс. Для сравнения: бюджет Ирака накануне войны составлял 1,4 миллиарда долларов. Она сообщает также, что во время битвы при Аль Насирии были убиты более ста морских пехотинцев, и командир 1 полка морской пехоты был отправлен в отставку. Она раскрывает тот факт, что нынешний бюджет "антитеррористической войны" больше бюджета холодной войны против СССР. Она повторяет также тезисы политолога Х.-Л.Меккена, согласно которому, если для предотвращения новой атаки террористов, сравнимой с 11 сентября, расходуется больше средств, чем некогда для защиты от советской ядерной атаки – что представляется нелепым – то лишь потому, что неоконсерваторы хотят сохранить общую атмосферу угрозы, чтобы помыкать запуганным населением.


***

Представляют ли собой США новую Римскую империю или псевдо-сверхдержаву, основанную на блефе? Вот синтез геостратегического анализа на базе различных источников.

Майкл Линд, член Фонда Новой Америки, считает ("Глобалист" от 19 июня 2002 г.), что американская мощь сильно преувеличена и что она, в мировом масштабе, меньше той, какой она была в 1945 году. По его мнению, США никоим образом не являются "новой Римской империей", а наглый милитаризм Буша (называемый "доктриной Вулфовица" по имени заместителя министра обороны) не располагает достаточными военными и даже экономическими средствами. Эта доктрина имеет целью убедить Европу, Россию, Индию и Китай не создавать слишком большие вооружённые силы и не вести внешнюю политику, не зависимую от американских директив. Взамен США будут охранять их и улаживать их споры. Но эта ставка кажется проигрышной. Выпуская 20% мирового ВНП, США имеют меньший вес, чем в 60-х годах; уменьшается и их демографический вес; Азия догоняет их в области высоких технологий; кроме того, островное положение США геополитически невыгодно, им приходится затрачивать больше средств на переброску сил, чем евро-азиатским странам.

Другой симптом, беспокоящий американцев: испаноязычное население юго-восточных штатов, в частности Техаса, требует автономии, создания собственных политических партий – всё это может кончиться отделением этих штатов. В 90-х испаноязычное население Техаса увеличилось до 2,3 миллионов, на него приходится 60% прироста населения штата.

Джеймс Кэролл, журналист газеты "Бостон Глоб", объясняет в статье "Пугливая Америка" в номере от 22 мая 2002 г., что в нынешнем американском менталитете преобладает патология тревоги и паранойи, что делает его непрочным и не позволяет ему преодолевать серьёзные кризисы, будь то экономические или террористические. Он предсказывает, что в случае новой широкомасштабной террористической атаки США надолго окажутся в нокауте.

Многочисленные статьи в американской и английской прессе отмечают как очевидную истину: США проиграли исламскому терроризму, неуловимому Бен Ладену, сетям вроде Аль-Каиды, которые ничуть не разрушены, а стали ещё более грозными, чем до войны в Афганистане. Допросы узников Гуантанамо (личностей второстепенных) ничего серьёзного не дали. А война в Ираке, добавим, создаст новые цели для исламского терроризма в виде самой американской армии, оказавшейся теперь на открытой местности, и священная война докатится до Месопотамии, которой она до сих пор не достигала.

С другой стороны, согласно "Таймс он лайн" от 14 мая 2002 г., Буш уступил Путину на переговорах Россия-НАТО, что позволит впредь России накладывать вето на решения этой организации.

Короче, бахвальство супердержавы, от имени которой говорит окружение Буша, это использование метода Куэ. В Европе истерические антиамериканские круги (как и американопоклонники) вводятся в заблуждение колоссальной силой Америки, которую они ненавидят, но которой бессознательно восхищаются. Если бы у Европы была политическая воля, она была бы более сильной.


***

Нет, самый большой самолёт, когда-либо построенный в мире, это, несомненно, не Эрбус А 380, а "Пеликан", который сейчас конструируется на фирме Боинг. Речь идёт о настоящем монстре с размахом крыльев 166 м (у Боинга 747 – 70 м) и длиной 84 м (длина Боинга 747 – 42 м). Он будет иметь 4 огромных турбовинтовых мотора с 8 лопастями и сможет перевозить 14000 т груза на расстояние 19000 км, больше, чем российский гигант Антонов 225, который перевозит в 4 раза меньше всего на 5000 км. Невероятно, но его аэродинамический профиль (крылья, искривлённые вниз, и кабина, ширина которой больше высоты) позволяет ему благодаря эффекту "воздушной подушки" летать на высоте 18 м над уровнем моря со скоростью около 400 км в час. Час полёта будет стоить вдвое меньше, чем на современных больших грузовых самолётах.

Но зачем нужен такой воздушный левиафан? Конечно, для транспортировки больших грузов на дальние дистанции, но прежде всего, как ответил руководитель этого проекта фирмы "Боинг" Блейн Роудон на вопрос английской газеты "Метро", "Пеликан будет очень интересен для военных. Каждый такой самолёт сможет транспортировать несколько тысяч солдат и 17 танков весом 50 т гораздо быстрей, чем корабли, и дешевле". Кроме того, летя на низкой высоте, подобно ракете, он трудно обнаруживается радарами.

Но зачем такая фараонова программа? Чтобы американский ВПКстал ещё более жирным? Не только. Истинная причина, по нашему мнению, такова: стратеги из Пентагона поняли, что США, "Империю Добра", настолько ненавидят во всём мире народы, не понимающие их военно-цивилизационную миссию, что их бесчисленные базы за рубежом не вечны, прежде всего, в Азии и на Среднем Востоке. В любой момент государства, которые приютили их у себя, от Южной Кореи до Аравии, могут их закрыть. История в начале этого века становится очень летучей, возможны резкие, непредвиденные изменения.

Поэтому США должны разработать стратегию массовой переброски сил со своей территории без необходимости тратить большие средства на военные базы у не очень надёжных союзников. Речь идёт о гибриде изоляционизма и политики вмешательства. Но это тревожит, потому что Пентагон, выходит, считает, что США должны готовиться вести войны для поддержания порядка ради одной лишь собственной выгоды чуть ли не во всём мире в ближайшие два десятилетия. Они их, конечно, не выиграют, но они ещё больше дестабилизируют мир. Программа создания беспилотных самолётов, способных бомбить на дальних расстояниях, вылетая с территории США, подкрепляет эту гипотезу.

Секретное исследование Пентагона, проведённое по заданию Белого Дома, предусматривает на ближайшие 10 лет необходимость для США ведения большого числа военных операций на всех континентах в обход ООН. Противники этой стратегии боятся поражений на суше и взрыва, в ответ, широкомасштабного терроризма. Будущее, вероятно, покажет, что они были правы.


4. ПСЕВДО-ИМПЕРИЯ

А. Историческая утопия и глупость американского "одностороннего" подхода.

С точки зрения любого серьёзного историка, цель неоконсерваторов, руководящих НАИ, т.е. односторонний подход или неравные двухсторонние отношения, не может быть достигнута. Какой бы ни была американская мощь, даже если не впадать в преувеличения, как Эмманюэль Тодд, который принимает желаемое за действительное и предрекает резкое и скорое падение Америки, мы знаем, что никогда не было державы, которая осуществляла бы полную гегемонию и, прежде всего, такой не была Римская империя, – тем, кто изучал её историю, это известно. Цель неоконсерваторов НАИ, быстро достичь полного господства над планетой, чтобы установить "американский рай", – утопия, ещё более наивная, чем утопия коммунистического рая. Причины этого конъюнктурные (нынешняя слабость Америки несмотря на её огромные усилия в технической и военной областях), но, прежде всего, – исторические и структурные.

Были ли хоть один народ, хоть одна нация, хоть одна цивилизация, которая могла бы достичь полного господства надо всеми другими? Нынешние американские руководители ещё больше, чем их предшественники, погрязли в евангельском мессианстве отцов-основателей, которые хотели, чтобы Америка стала прообразом абсолютного царства Божия на Земле. Ислам и коммунизм мыслят таким же образом, только более тонко.

НАИ основывается на полном незнании Истории, что лишь усугубляет характерную американскую черту. Впервые и на полном серьёзе руководители страны (пусть даже самой сильной, правда, с недавних пор и ненадолго) воображают, будто они могут достичь Царствия на Земле, мирового господства, с помощью смеси моральной теодицеи – теологии низшего ранга – технического и военного превосходства и всеобщего меркантилизма. Ставить такую цель столь же глупо, как пытаться побить пять тузов в покере. Эта мечта об абсолютной гегемонии – совершенно неосуществимая историческая химера, может быть, роковая ставка Америки, потому что её неустойчивое общественное мнение впадёт в отчаяние и в панику при первой же неудаче, как это уже бывало в прошлом. Хотеть быть "сверхдержавой" наряду с другими – почему бы нет? Но мечта о "единственной сверхдержаве", мечта НАИ, рискует закончиться кошмаром.


***

Лучшая тому иллюстрация – иракская трясина. Как можно было быть настолько глупым, чтобы верить, что умиротворение Ирака будет увеселительной прогулкой? Такая наивность со стороны неоконсерваторов и команды Буша приводит в замешательство и превосходит всё, что до сих пор случалось в американской истории, весьма богатой промахами и огромными дипломатическими и геостратегическими ошибками. Как говорит Патрик Бьюкенен, мы имеем, возможно, самое плохое правительство за всю историю США.

К неудаче, к бессилию примешивается смешное положение: после разоблачения сказок об оружии массового уничтожения в Ираке инфантильное бахвальство Буша и Рамсфелда сменилось унизительными обращениями к ООН и НАТО, чтобы они помогли на месте бессильным американцам, которые раньше кричали, что справятся в одиночку. Весь мир увидел жалкое зрелище якобы "самой сильной армии в мире", которая неспособна выносить несколько смертей в день или условия жизни, менее комфортабельные, чем в Калифорнии.

Вот рассказ, какого не услышишь ни в одной другой армии, сержанта американской морской пехоты, напечатанный в "Журналь дю Диманш" 20 июля 2003 г. Это смесь глупости и наивности, но, прежде всего, признание в слабости. "Меня тошнит от Ирака. Вот уже неделя, как нам объявили, что мы останемся в Ираке ещё надолго. Об убитых не сообщают. Я понял, что это значит, когда говорят, что человек потерял надежду… Когда я думаю о том, что пропустил выход на экран "Звёздного пути" и "Матрицы"; когда я закрываю глаза, я мечтаю о моём будущем медовом месяце. После Ирака я хочу лишь одного: уехать на Аляску". Армия, якобы элитные войска которой жалуются в таких словах прессе, явно не имеет никакой военной ценности.


***

В действительности парадокс заключается в следующем: в тот самый момент, когда НАИ намеревается сделать американскую военную мощь главной опорой одностороннего подхода с не выдерживающей критики концепцией "превентивных войн", мы видим, что американская армия неспособна вести реальные операции, возможно, более, чем когда-либо. Её единственная сила – действительно значительная – основана исключительно на фантастической технологии нанесения с расстояния авиационных и ракетных ударов, но она показала себя неспособной удерживать территории, даже вести классические битвы для их завоевания (чтобы победить маленький, обескровленный Ирак, подкупили его генералов). Если только не использовать андроидных роботов для контроля или оккупации территорий, не видно, каким образом НАИ сможет вписаться в реальность.

Создаётся впечатление, что мы наблюдаем бредовую, чисто показную воинственность в стиле Рэмбо, которая не соответствует реальности и автоматически опадает как откидной верх. Речь идёт о том, чтобы поразить общественное мнение демонстрацией мускулов (и бюджетных возможностей), но американскую мощь, как Стрекозу из басни, зима застаёт врасплох. Прилагаются огромные усилия, чтобы победить крошечную страну, которую изображали страшным монстром, а потом в этой стране не удаётся навести порядок. Напомним эпизод, достойный кукольного театра: недоразвитый Буш, изображая "лучшего стрелка", высаживается с военного самолёта на палубу авианосца "Авраам Линкольн", чтобы объявить стране о славной победе над Саддамом – Гитлером. Подобные театральные постановки типичны для властителей, не поспевающих за ходом событий.


Б. Теория упадка.

В самих США противников нового империализма неоконов часто называют "упадочниками". Они объясняют американское военное неистовство тем, что превентивные действия оправдываются теми, кто их предпринимает, под тем предлогом, что мощь США идёт на убыль, и они это осознают. Американские руководители были убеждены, что после краха СССР их сверхдержава легко и надолго завоюет власть над миром. Ничего этого не случилось: теракты 11 сентября, первые военные действия на американской территории со времени вторжения англичан в 1812 году, были ударом грома. За ними последовали другие антиамериканские теракты во всём мире и все они были совершены исламистами. Утратив иллюзии, часть протестантской республиканской элиты отказалась признать своё бессилие и решила контратаковать, идти военным путём (кампании в Афганистане и Ираке), даже за счёт нарушения международного права.

"Упадочники" считают такую линию катастрофической, так как она лишь ускоряет упадок. Они отмечают, что все империи в периоды упадка, теряя свой единственный авторитет, основанный на могуществе, прибегают к прямому насилию в тех случаях, в которых некогда достаточно было одной угрозы. Итак, НАИ – это отчаянная и иррациональная реакция с целью утвердиться грубым, силовым способом. Несомненно, она обречена на неудачу, так как умножает число промахов в области военной и политической стратегии.


***

Эмманюэль Тодд, автор книги "После Империи. Очерк о распаде американской системы" (изд. Галлимар, 2002), развивает этот тезис "упадочников" – а их много в США, – согласно которому нынешний американский империализм – это не империализм силы, а способ маскировки и компенсации глубокого упадка, одновременно военного, финансового и даже технико-экономического. Он пишет: "Америка своей театральной военной активностью, направленной против незначительных государств, пытается замаскировать свой упадок".

Вера в американскую сверхдержаву, которой после краха СССР нет противовеса, это миф. США, может быть, находятся накануне крушения своей имперской системы, как СССР во время своей войны в Афганистане. "Последние усилия империй, переживающих упадок, это военная жестикуляция", – говорит Тодд ("Фигаро", 5 апреля 2003 г.). Он ссылается на пример Римской империи.

Слабости Америки очевидны: огромный торговый дефицит (1,5 миллиарда долларов в день), недостаточность собственных нефтяных запасов, падение веры в её дипломатию после лжи в оправдание второй войны в Персидском заливе, неудача "плавильного котла", внутреннее вторжение латиноамериканцев, массовое обнищание и т.д. По Тодду, "американское общество трещит по всем швам. И свой внутренний распад Америка переносит на мир".

Началась геополитическая изоляция Америки перед лицом огромного евроазиатского континента. Она чувствует, что находится на обочине Старого света. Мы с Робертом Стойкерсом предвидели ещё в 80-х годах, что Америка уже не "Новый свет", это "Старый свет", а Старый свет (Европа и Азия) снова становится новым. Поэтому США испытывают неодолимую и патетическую потребность в демонстрации своих мускулов, чтобы доказать свою незаменимость, отсюда – агрессия в Ираке.

Америка стала силой мирового беспорядка, а не порядка. Тодд говорит: "Ужасно видеть, как на наших глазах доктор Джекилл превращается в мистера Хайда". Буш-сын разрушил "Новый мировой порядок" Буша-отца. Он оттолкнул от себя Францию, Германию, Россию и даже Турцию, не имея средств серьёзного экономического давления на них. США в военном отношении бессильны перед Китаем и даже перед Северной Кореей, Ираном, Сирией и т.д. Имея торговый дефицит 500 миллиардов долларов в год, они не имеют финансовых средств для глобального империализма.

В глазах мирового общественного мнения США, хотя это страна пропаганды и рекламы, потерпели серьёзное поражение: они больше не воспринимаются как Империя Добра, а как Империя Зла, как поджигатель войны, как организатор бомбёжек и беспорядков в погоне за нефтью. На них смотрят как на мафиози и на гангстеров, а не как на добродетельных пуритан, как они хотели бы. Они объявляют "преступными" другие государства, а на них самих смотрят как на величайшего из преступников: Аль Капоне. США превращают весь мир в Чикаго времён Аль Капоне. Для них это ужасно: пастор-ковбой плачет, потому что его считают негодяем, грабителем банков. "Почему нас не любят, ведь мы такие хорошие?" – хныкает наивный Буш. А король-то голый.


***

По мнению Эмманюэля Тодда, американский победитель в холодной войне против СССР сам непрерывно слабеет, даже в технологическом плане. Он пишет: "США располагают множеством патентов, но это типично для государств, находящихся в состоянии упадка. Технологически динамичная промышленность не заботится о патентах, потому что она знает, что развивается настолько быстро, что её не догнать. Если Америка продолжает "всасывать" учёных из-за рубежа, то причина этого – неспособность её населения к интеллектуальному и технологическому воспроизводству. Она плодит адвокатов, финансовых экспертов и т.д., но у Америки плохи дела с промышленностью, сердцем технологического прогресса". От таких слов становится тепло на душе, они убедительны, в них хочется верить. Но здесь Тодд, похоже, заходит слишком далеко. Он забывает сказать, что правительство США вкладывает очень большие средства в научные исследования.

Другая идея "упадочников": американское общество распадается изнутри, общественный договор нарушен, нищета непрерывно растёт и т.д. Может быть, всё это верно. Но это не повод для того, чтобы мы забывали, что Европа тоже в упадке.

Во всяком случае, крах СССР заставил всех поверить, что США, как держава-победительница в холодной войне, находятся на подъёме. Но это обман зрения. США становятся всё слабей по сравнению с остальным миром, несмотря на легенду о "единственной сверхдержаве", в которую верят только европейцы. Их доля в производстве мировых богатств уменьшилась с 40% в 1945 году до 25% сегодня.


***

Другая соблазнительная идея "упадочников": США своим неуклюжим империализмом реактивировали ось Париж-Берлин-Москва и пробудили в Европе дух сопротивления. Американская военная машина, ставшая единственным средством дипломатии, обходится слишком дорого и американская экономика не выдержит гигантский военный бюджет. Победа в Ираке породила непреодолимые стратегические трудности для мирового жандарма.

Но оптимистическая вера в упадок Америки и возрождение динамики евро-российской державы, хотя и очень привлекательна и вдохновляется лучшими намерениями, не должна превращаться в метод Куэ, т.е. нельзя принимать желаемое за действительное. Плохо переоценивать американскую мощь, но ещё хуже её недооценивать и переоценивать состояние здоровья Европы и России.

"Упадочники", которые предрекают, подобно Тодду, конечную победу Европы над американским конкурентом, совершенно умалчивают из идеологического конформизма о нашей катастрофической демографической ситуации и о колонизации наших стран мигрантами из Третьего мира и мира Ислама, а это самые страшные угрозы изо всех, с какими мы когда-либо сталкивались в нашей истории. Ибо, в конце концов, чего стоят Западная Европа и Россия, лишённые своей субстанции? Вашингтон, кстати, делает ставку на этот внутренний, антропологический крах Европы.


В. Тупик доктрины Буша на Среднем Востоке.

С 1945 года американский подход к проблемам Среднего Востока, вполне законный для великой державы, заключался в обеспечении своих потребностей в нефти. Этот геостратегический императив заключался в том, чтобы обеспечить бесперебойную работу средневосточной АЗС, в избытке поставляющей "арабскую лёгкую", лучшую нефть в мире, и помешать другим державам отобрать её у США.

Для этого цинично умасливали арабов, даже ярых националистов, даже страны, управляемые тиранами или средневековыми деспотами. Поэтому ЦРУ финансировало государственный переворот Насера в 1952 году, поэтому была резко остановлена англо-франко-израильская интервенция в зоне Суэцкого канала в 1956 году, поэтому оказывалась массированная финансовая помощь шаху Ирана Пехлеви, "стражу Персидского залива". Эта стратегия называлась "доктриной Эйзенхауэра" и была разработана Государственным секретарём Джоном Фостером Даллесом. В ту эпоху США остерегались поддерживать Израиль, чтобы не вызвать недовольство у средневековых или "социалистических" владык этого региона. Поддержка началась лишь после шестидневной войны 1967 года под давлением американского еврейского лобби.

Но эта первая проарабская стратегия оказалась катастрофической. Она опиралась на льстивый и корыстный "антиколониализм" и "антиевропеизм", который не окупался. Неблагодарный Гамаль Абдель Насер во имя туманного "арабского социализма" повернулся к СССР, равно как и Алжир исламо-марксиста Бумедьена, хотя Госдепартамент делал ставку на ФНО. В 1973 году новый шок: после войны, начатой в Иом-Кипур, Саудовская Аравия подняла цену на нефть в четыре раза (причём, американцы не могли ничего сделать) и использовала своё новое богатство для финансирования мирового исламизма и джихада.

Загнанная в угол своей линией на сохранение этой АЗС любой ценой, американская внешняя политика лавировала, путалась и проглатывала все обиды. Она разыгрывала краплёную карту исламизма, она закрывала глаза на активность саудовцев, которые повсюду финансировали муджахиддинов, она открыто помогала им против СССР в Афганистане (талибы, как и Бен Ладен, были вскормлены американской манной), она оставила безнаказанным взрыв в Бейруте в 1982 году, когда число убитых американских морских пехотинцев достигло 241, хотя ЦРУ знало, что заказчиками были Иран и Сирия, а исполнителями – ООП липучего Ясира Арафата и "Хезболла". Продолжала действовать доктрина Эйзенхауэра: слепая поддержка деспотичных монархий и различных варварских арабо-мусульманских "республик" по принципу Даллеса: "Это сукин сын, но наш сукин сын". И всё это ради высшего императива: контролировать насос для подачи горючего, обеспечить поставки нефти любой ценой.

Эта политика всё больше увеличивала разрыв между поддержкой Израиля, которой требовал АИКОД (Американо-израильский комитет общественных дел, основанный в 1950 году, традиционно демократический и ставший вдруг республиканским после избрания Буша-младшего) и нефтяной политикой, "нефтедружбой" с арабами. Трудно иметь двух друзей, которые враждуют между собой.


***

Три факта сделали негодной и подорвали доктрину Эйзенхауэра: крах СССР и конец холодной войны, после чего США уже не нужно было любой ценой удерживать арабо-мусульман в западном лагере; теракт 11 сентября 2001 года и другие акции антиамериканского джихада, которые имели место с 1994 года, и возобновление израильско-палестинской войны в сочетании с непримиримой позицией Ариэля Шарона, "льва Израиля".

Американская администрация неоконсерваторов стала делать один вираж за другим. Она отбросила дипломатическое лавирование ради военной политики и одностороннего подхода во имя многоликой войны против "терроризма", который занял место "коммунизма", – стратегия чрезвычайно дорогая и рискованная. Кампании в Афганистане и Ираке были прелюдией к тому, чтобы добиться желаемых шагов от Сирии, Ирана и ваххабитской Аравии, не говоря о Ливии. Больше никаких переговоров – только сила. Все противоречия решаются сверху. США надеются, что с помощью запугивания войной и грубого вмешательства они могут авторитарно переделать Средний Восток, превратив его в состоящий из многих государств проамериканский (благодаря благам "демократии") протекторат, который, с одной стороны, не будет больше беспокоить Израиль, а с другой – не помешает работе АЗС.

Многие американские аналитики сомневаются в успехе этой империалистической эквилибристики. И наоборот, есть европейцы-американофилы, которые тешат себя иллюзиями наивного демократизма Империи Добра, высокомерно игнорируют менталитет народов "остального мира" и твёрдо верят в геостратегию техасского ковбоя. Например, Лоран Муравец пишет, что после войны в Ираке "снова начинают говорить о свободном Ливане вместо того, чтобы сводить все проблемы Среднего Востока к "палестинскому вопросу", этому громоотводу диктаторов, который позволяет им маскировать своё дурное правление и тиранию. Режим Саддама рассыпался, как карточный домик, и это показывает, до какой степени средневосточные деспотические режимы это бумажные тигры" ("Война в XXI веке". Изд. Одиль Жакоб, 2000).


***

Нельзя соглашаться с тезисами ни одержимых антиамериканцев, ни наивных энтузиастов нового американского порядка. Первые предсказывали поражение американской армии и не осознавали ничтожество защитников Ирака, которые оказались карнавальными солдатами, а также деспотический, криминальный и отнюдь не патетический характер родовой клики, которая окружала этого маленького арабского поклонника Сталина. Вторые убаюкивали себя иллюзиями относительно эффективности стратегии нового "морального" и одностороннего американского империализма. И действительно, США очень быстро одержали военную победу, что было совсем не трудно.


***

Но в перспективе средней дальности ситуация изменится. "Демократическая и прозападная переделка" мусульманского Среднего Востока столкнётся с рядом непреодолимых препятствий. В ещё большей мере, чем покойная "доктрина Эйзенхауэра", "доктрина Буша" похожа на мотор, работающий на утопическом горючем.

1) Несмотря на разрекламированную поддержку курдами и шиитами "американских освободителей", США убили или искалечили в Ираке много штатских. Это им припомнят. Во всём мире не уменьшается накопившаяся ненависть к Америке, прежде всего, в мусульманских массах Среднего Востока, даже "освобождённых". Протектораты, униженное общественное мнение которых ненавидит своих протекторов, ненадёжны.

2) Продолжающаяся война в Афганистане, умиротворение которого закончилось полным фиаско, замалчивается. Это не та пешка, которую в шахматах берут первой.

3) Американская администрация высокомерно игнорирует природу Ислама и арабский менталитет, которые упорно не принимают "демократию" на западный манер. Она недооценивает силу мирового джихада, который она возбудила против себя. Она провоцирует столкновение цивилизаций, не веря в его гибельность.

4) Продолжение израильско-палестинской войны и неспособность США положить ей конец не позволяют им установить стабильный протекторат над Ближним Востоком.

5) Стоимость длительной оккупации региона в перспективе средней дальности будет выше американских сил и экономических возможностей. Военные операции против Сирии, а потом Ирана всерьёз не планируются не только по финансовым причинам или из-за международной реакции, но потому что американская армия может побеждать только маленькие, истощённые страны.


***

Единственный шанс США превратить Аравию, Иран и Сирию в протектораты и марионеточные режимы – это взятки и коррупция: надо купить руководителей, чтобы они повиновались. Это решение в дальней перспективе невозможно, так как мир сейчас бурлит.

США слишком себя переоценивают. Новая доктрина Буша – это имитация британского викторианского империализма, блестящего "британского мира" и в какой-то степени политики вмешательства Наполеона, Бисмарка, Гитлера и даже Сталина – все они прибегали к прямому использованию силы.

К несчастью, это новое открытие Рэмбо и его советниками-неоконами, большими детьми, европейской империалистической стратегии XIX – первой половины XX века совершенно не соответствует больше объективной ситуации на планете. США не являются по отношению к остальному миру той "всесокрушающей силой", какой была наполеоновская Франция перед лицом европейской коалиции (и всё же Франция проиграла!) и даже не имеют монопольного военного превосходства над другими державами, как в 1945 году.

Но этот плагиат со старого европейского империализма, который когда-то так поносили, обречён на неудачу. Грубый односторонний подход американцев сталкивается с объективным балансом соотношения сил. Завтра два быстро растущих гиганта, Китай и Индия, быстро вернут их к действительности. Относительный экономический вес США в мире постоянно уменьшается. Мы не говорим о сопротивлении России и о евросибирском проекте, который не обрёл ещё чётких очертаний.

И потом, перед лицом фанатичной силы Ислама с его галопирующей демографией и его джихадом, с его архаизмом и яростным завоеванием мира снизу, США, наивные христиане, распевающие псалмы, не понимают, что их стратегия канонерок больше не работает. Перед лицом Ислама следовало бы вернуться к стратегии сдерживания, которую применял Пентагон против советского коммунизма, а не пытаться обратить мусульман в западную веру. Речь идёт о быстром устранении какого бы то ни было присутствия Ислама в Америке и в Европе.


***

Наконец, доктрина нового империализма или одностороннего подхода Буша зависит от колебаний американского общественного мнения. При малейшей неудаче оно меняет позицию. Как говорится, Тарпейская скала недалеко от Капитолия. Нынешняя американская администрация не вечна. Победные настроения неоконсерваторов, подстёгнутые войной в Ираке, могут завтра смениться нервной депрессией. Новыми хозяевами в Вашингтоне могут стать изоляционисты, минималисты, пацифисты. Не будем забывать, что федеративное государство – это не руководитель народа, нации или империи, оно похоже на многонациональную политико-военно-промышленную фирму (с культурой как отраслью промышленности), поэтому оно может менять свою стратегию с невероятной гибкостью.

США не будут настоящей сверхдержавой в мире XXI века. Как я уже говорил в моём очерке "Археофутуризм", у них нет архаизма и укоренённости народов Большого Континента. Новый Свет навсегда останется периферией, Луна-парком на большом острове. США, возможно, переживают свой апогей или конец своего апогея, последние вспышки своей показной мощи. Конечно, они первыми летали на Луну, как профессор Турнесоль. Они достигли Луны, но царствие на Земле – это совсем иная история.

Что же касается Европы, то она больна. Но она остаётся Европой, потому что её земля говорит ей, что она обладает подземным, подсознательным измерением. Я убеждён, что менее чем через 500 лет повсюду будут говорить о европейцах, мусульманах, китайцах, японцах, индусах, евреях, христианах, но все забудут, что означали эти слова: "Соединённые Штаты Америки".


Г. Право сильнейшего

Все те, кто шокирован и возмущён тем, что США, напав на Ирак, отодвинули ООН и нарушили международное право, очень наивны. Они забывают (особенно те, что невпопад цитируют Карла Шмитта, так и поняв его толком), что де Голль называл ООН "чем-то непонятным" и что эта организация была основана на смешной утопии кантовского международного права, абстрактного и уравнительного, оторванного от реального соотношения сил, при котором Гвинея имеет тот же вес в Совете Безопасности, что и Индия.

Война в Ираке, которая велась без санкции этого Совета, отнюдь не первая. Никто не вспомнил, что Индия оторвала Бангладеш от Пакистана, не обращаясь к ООН; что СССР осуществлял военное вмешательство в Венгрии, Чехословакии и Афганистане без санкции ООН; что войны в Корее и Вьетнаме велись несмотря на вето СССР и Китая; что Египет, Сирия, Ливан и Иордания напали на Израиль в 1967 году, а Египет повторно в 1973 году, не обращая внимания на ООН и т.д. Все предприятия ООН со времени её создания всегда проваливались самым жалким образом, особенно её попытки разъединения и примирения враждующих сторон с помощью своих смехотворных "голубых касок". В своём цинизме (новом, потому что они не думали так, будучи реальными создателями ООН, а прежде – Лиги наций, пока ООН служила их интересам) США имеют достаточно причин, чтобы желать ограничить ООН сугубо гуманитарной ролью и единолично вершить мировые дела. Весь вопрос в том, есть ли у них на самом деле средства для этого. Когда Гэри Шмитт, директор "Проекта для нового американского столетия", заявляет, что "США имеют право быть верховным арбитром в делах, касающихся безопасности, потому что они – единственная цивилизованная держава, имеющая силу и волю делать это", он возвращается к здоровой политической философии, основанной на праве сильного, точнее, на идее, что право основывается на силе, а не наоборот, к философии Спарты, Римской империи, французских королей, Наполеона, Бисмарка, Британской империи и т.д.

После краха СССР США не верят больше в смешные, ангельские фикции "мирового сообщества", в постоянные союзы, связывающие внешнюю политику, а создают и возглавляют коалиции применительно к обстоятельствам. Роберт Каган, один из теоретиков неоконсерватизма, издевается над Европой, которая хочет жить в "раю пост-модерна", управляемом "принципом морального сознания", ирреалистическим и лишённым воли к власти. Тот же Роберт Каган спокойно объясняет в "Нувель Обсерватёр" от 12 марта 2003 г., что "в мире, в который мы вступаем, военная мощь и логика силы будут определяющими факторами. Америка находится лишь в начале долгой эры своей гегемонии". Первая фраза умная, вторая – благочестивое и наивное пожелание. Ошибка американских руководителей, с макиавеллиевской точки зрения, заключается в том, что они столь наивно раскрывают свои карты. Американцы всегда были плохими лжецами: они врут, когда этого не надо делать, и когда весь мир видит, что они врут ("оружие массового уничтожения" как предлог для войны в Ираке), и говорят правду, когда лучше соврать или хотя бы промолчать. Они афишируют перед всем миром истинную природу своего нового империализма и ослабляют его, усиливая сопротивление ему.


***

Может быть, существует истинная, дополнительная причина – кроме нефти – американского военного авантюризма в Ираке, катастрофического для самой Америки.

Как считает Ален-Жерар Слама, "объяснение такой концентрации ошибок в том, что США сами переживают кризис" и их универсальная модель больше не работает. "Именно отход от прежнего универсализма, подчёркивает Эмманюэль Тодд ("После империи", Галлимар, 2002), вызывает сегодня корчи американского народа от его традиционных недостатков". ("Фигаро" от 31 марта 2003). Иначе говоря, американская администрация пытается с помощью воинственного крестового похода снова сплотить общество, ценности и законность которого терпят крах.

Симптомы этого "американского кризиса", действительно, накапливаются: наплыв латиноамериканцев, полный провал теории "плавильного котла", внутреннее отступление англо-саксонского образца и даже английского языка, возникновение общества расово-социального апартеида с очень быстрым обнищанием, учащение просьб о государственной помощи, переполненные тюрьмы, создание мало популярного полицейского государства, сужение свободы информации и волна нетерпимости под лозунгом "политической корректности", астрономическая задолженность и рост дефицита внешней торговли в сочетании с обесцениванием биржевых авуаров в стране, жизнь которой зависит от Биржи (опасаются кризиса, ещё худшего, чем в 1929 году), растущий бюджетный дефицит, быстрая утрата США господства над мировой экономикой в связи с усилением могущества Азии, неотвязная мысль о том, что во всех областях, включая военную, США сравнительно скоро превзойдёт огромный Китай.

Впервые в истории США ставится под сомнение гранитный блок их юридических и конституционных учреждений. Буш – первый президент, избранный меньшинством, с помощью фальсификации голосов, как в вульгарной банановой республике.


***

США не имеют глубоких корней и их самобытность – замок из песка, который может в любой момент рухнуть. Постоянное нагнетание искусственного патриотизма призвано предотвратить возможное крушение этого лишённого памяти калейдоскопического общества, которое не является "нацией", потому что не имеет ни истории, ни общих традиций, ни социального, ни этнического единства, которое не объединяет больше даже английский язык, а его единственная скрепа, крайне хрупкая, – экономический материализм, потребительство, накопление и культ денег.

Чтобы поддержать это здание, давшее трещины, чтобы снова объединить это огромное общество, переживающее кризис самосознания и ценностей, администрация неоконсерваторов использовала шок 11 сентября, применив классический рецепт: смесь псевдо-патриотического милитаризма с поверхностной религиозностью, с пуританским библейским деизмом, своего рода, упрощённым христианством. Вторая война в Персидском заливе объясняется тем же: попыткой возродить переживающий кризис американский патриотизм.


***

Проблема в том, что на протяжении XX века американская психология всё больше характеризовалась этим противоречием, которое выявила война в Ираке: грубый и воинственный волюнтаризм, наглый и напористый в первое время, сочетается с большой моральной неустойчивостью, склонностью к унынию, страху, сомнениям. В Могадишо в 1994 году Клинтон отозвал экспедиционный корпус после гибели 18 солдат, попавших в засаду. Американцы угрожают, но они не такие стойкие, как англичане. При первых неудачах они впадают в депрессию, они непостоянны. Если то, что они предпринимают (например, война) не увенчивается сразу же успехом, американцы приходят в отчаяние и бросают это дело. Так что, американское общество с его мечтой о счастье (они хотят устроить рай на Земле по своему образцу) совсем не готово к жизни в XXI веке, который будет неумолимо жестоким.

Может быть, американская имперская республика исчезнет в этом веке, просто потому что, в сущности, это предприятие, компания, а не нация и не народ, в отличие от Европы, Китая, Индии и т.д. США, как фирма, неизбежно эфемерная, может быть, пережили час своей славы, свой апогей в короткий период в XX веке. И разрушение их социального центра, ВТЦ, саудовскими ваххабитскими фанатиками 11 сентября, может быть, станет для них началом конца.


Д. Война как "вестерн"

НАИ не эффективен и контр-продуктивен, потому что он усиливает угрозу, которую хотел бы устранить. После терактов 11 сентября, "анти-террористических" войн в Афганистане и Ираке и безоговорочной поддержки политики Ариэля Шарона множатся массы муджахеддинов – добровольцев терроризма. Мы не увидим сразу всех разрушительных последствий, но – терпение!

Нео-консерваторы, находящиеся у власти, из-за своего упрощённого мышления и предвыборных соображений не могут бороться против невидимого противника иначе как пользуясь образом ковбоя, который выхватывает револьвер и палит во все стороны: они развёртывают армии и бомбят, чтобы успокоить других и самих себя. Урок, полученный 11 сентября, они совершенно не поняли.

Драма современной Америки в её духовной неустойчивости. Она не воспринимает войну иначе как "вестерн" с кавалерийскими атаками и взятыми в плен индейцами. Она верит, что новейшее оружие заменяет наземные операции и невидимую войну. Эта Америка всегда "современна" в смысле XIX и XX веков, но не пост-модерна XXI века. И эта страна, которая сделала своим кредо СМИ и пропаганду в форме рекламы, курьёзным образом оказалась совершенно беспомощной именно в этой области. Война в Ираке ещё не началась, а США уже проиграли самым жалким образом информационную войну, призванную оправдать их агрессию. СССР был гораздо сильней в сфере пропаганды, потому что ему удавалось на протяжении почти 70 лет мобилизовывать в пользу своей тоталитарной системы часть интеллигенции и европейских СМИ.

Борьбу против терроризма государство может вести, только тоже прибегая, со своей стороны, к настоящему терроризму. Единственный ответ на исламский терроризм – это работа спецслужб и прямая физическая ликвидация конкретных лиц без каких бы то ни было судов. Содержание в незаконных условиях, с нарушением Женевских конвенций, арабских и афганских боевиков, захваченных в Афганистане, "чтобы заставить их говорить" – совершенно бесполезная жестикуляция, которая, к тому же, портит образ Америки, возбуждает желание антиамериканской мести и поставляет новых членов террористическим сетям, не давая никаких важных сведений военной разведке. Контр-терроризм должен осуществляться не путём физической ликвидации вожаков террористов средь бела дня с помощью ракет, как это делает Израиль, а путём внедрения в сети и тайного устранения. Увы! имеющиеся в избытке американские бюрократические секретные службы, несмотря на их гигантские технические средства, похоже, мало способны хорошо информировать своё правительство. Трактовать терроризм как классическую военную угрозу и использовать для борьбы с ним обычные военные средства, значит, проявлять глупость, удивительную для первой мировой державы, обладающей огромными секретными службами, множеством "специалистов", экспертов и мозговых центров.


***

НАИ после 11 сентября придаёт огромное значение зрелищности. Это старая тенденция, но теперь она усилилась. Американская мощь не столько реальная, сколько показушная, телевизионная. Противников запугивают путём демонстрации силы с помощью СМИ. Но мы не видим продолжения этого на реальной почве. Образ никогда не заменит реальность. Потоки долларов и пропаганда через СМИ недостаточны для создания империи. Для этого надо контролировать территории и народы, а Вашингтон на это неспособен. Там даже не знают, что такое "народ".


Е. Конец демократии в Америке: к мягкому деспотизму?

НАИ соответствует упадку американской демократии, упадку не в смысле цезаризма или тирании, а в смысле усиления режима, который можно назвать "авторитарной и меркантильной олигархией", как это делает Мишель Бюньон-Мордан ("США, глобальная манипуляция". Изд. Фавр). Эта черта существовала уже давно, но, с приходом к власти неоконсерваторов, НАИ основывается на этой новой форме власти, которая использует демократию и выборы как простую имитацию.

Поражают две особенности. Во-первых, эти руководители имеют тесные финансовые, а также клановые и личные связи с ВПК и нефтяной промышленностью. Война в Ираке велась не только ради "американских" геополитических и геоэкономических интересов, но также (и, может быть, прежде всего) – интересов правящих элит "нефтеполитиков" (Буш, Чейни и др.) или членов ВПК (Рамсфелд, Перл и др.). Во время войны в Ираке речь шла не столько о стратегических поставках нефти в США, сколько о пополнении банковских счетов нефтеполитиков.

Кроме того, президент Буш, выбранный благодаря фальсификациям, не является руководителем США – его умственный уровень не позволяет ему им быть – а человеком, находящимся под влиянием, марионеткой, поставленной на свой пост лобби, которым она должна повиноваться. Новый американский режим парадоксальным образом снижает значение президента. Этот тезис блестяще доказал Уоррен П.Стробель ("Шарлотт Обсервер", 29 марта 2003), который считает, что Буш – "игрушка машины", поставившей его на его место, но также её сообщник в силу семейных интересов.

Это позволяет сделать несколько замечаний.

1) Американские националисты (враги неоконсерваторов) делают отсюда вывод, что милитаризм Вашингтона в принципе противоположен интересам Америки, а защищает исключительно интересы олигархии. Его заботит не "американский патриотизм", а защита интересов лобби.

2) НАИ опирается на своего рода регресс США в сторону власти, основанной на кумовстве, как в восточных монархиях. Ничто не походит больше на поведение руководителей Вашингтона, нефтеполитиков или доверенных лиц ВПК, чем деспотические средневосточные режимы – та же клановость, семейственность и финансовые интересы. Кстати, впервые в США сын наследует отцу в качестве президента, как в Сирии…

3) Не исключено, что неоконсерваторы постараются удержаться у власти любыми средствами, включая фальсификацию выборов. Впервые правительство стало таким средоточием лжи и неуклюжего цинизма своих действий. Рузвельт, Кеннеди, Джонсон давно превзойдены. В этом смысле не исключён серьёзный политический и конституционный кризис в США (какого не было со времён победы северян).

США больше не обладают "политическим суверенитетом" в классическом смысле, а управляются союзом кланов, имеющих разнообразные, но, в конечном счёте, финансовые интересы. Идя ещё дальше, Уильям Пфафф ("Какая страна будет следующей в списке?" в "Интернэшнл Геральд Трибюн" от 10 апреля 2003) считает, что НАИ с помощью войны в Ираке заставил американское правительство перейти Рубикон "тоталитаризма": "В конце концов, неоконсерваторы – фанатики. Они верят, что можно убивать людей ради идей, под которыми нет основы. Традиционная этика оправдывала войну необходимостью обороны. Тоталитарная этика оправдывает войну намерением "улучшить" народы и общества". Эти аргументы сильные и заслуживают внимания. Но они страдают неопределённостью, что сближает их с научной фантастикой. Нерешённым остаётся вопрос, являются ли неоконсерваторы эпизодом, который скоро будет забыт, или началом долговременного явления.


***

Американский парадокс (как правительств США, так и их общественной культуры) – это смесь противоречивых линий, которые не могут в дальней перспективе удачно сочетаться и неизбежно приведут к внутренним разрывам: идеалистическое мессианство и низкий прагматизм, филантропический лиризм и восхищение грубой силой, культ демократии и практика плутократии, патриотический пафос и неудача с "плавильным котлом", вместо которого общество обретает форму изолированных гнёзд этнических пчёл, претензии на мировое экономическое господство и колоссальный структурный дефицит торгового баланса.


5. ЕВРОПА: АМЕРИКАНСКИЙ КОШМАР?

А. Антиевропеизм и франкофобия НАИ

Политолог Реми Кофер рассказал в своей статье в мартовском номере журнала "Историа" за 2003 год, что американские разведывательные службы при посредстве Американского Комитета за Объединённую Европу с самого начала финансировали европейское строительство и федералистские идеи. Цель заключалась в том, чтобы США легче было управлять объединённой Европой, чем отдельными государствами, и сдерживать с её помощью коммунизм. Американцы никогда не отказывались от этой идеи, а поскольку их страшит создание Европейской державы на базе оси Париж-Берлин-Москва, они стремятся перевернуть нынешнюю Европу, прежде всего, путём расширения её в перспективе за счёт Турции, и за счёт включения в её состав восточных государств "новой" (проамериканской) Европы, любезной сердцу Дональда Рамсфелда. В любом случае, империалисты-неоконсерваторы не хотят Европе добра. Если Вашингтон прилагает все усилия к тому, чтобы нейтрализовать Европейскую державу, чтобы разделить её и ослабить, это делается по той причине, что США боятся европейского пробуждения, превращение нынешней "мягкой" брюссельской идеологии в дух конкуренции с США. Не будем забывать, что новая идеология НАИ (кстати, глупая) заключается в том, что в мире не должно быть никакой подлинной силы, кроме американской.

Чтобы увидеть, сколь велик этот страх перед европейским возрождением, обратим внимание на статью в неоконсервативном еженедельнике "Нью Рипаблик", которая, несмотря на европейский экономический маразм, несмотря на нашу общую слабость, демографическое старение, иммиграцию и т.д. называется "Европа – сверхдержава" и делится на две части: "Почему Америка должна бояться европейской экономики" и "Почему Америка должна бояться европейского строительства". В самом деле, после франко-германского сопротивления войне в Ираке, отмечает Паскаль Риш в "Либерасьон" от 20 июня 2003 г., "кое-что изменилось. До сих пор Вашингтон считал Европу верным и безопасным союзником. Неоконсерваторы полагали, что этот мирный континент, в военном отношении ничего из себя не представляющий, экономически слабый и переживающий демографический упадок, не заслуживает особого внимания. Но вдруг Европейский Союз стал потенциальной опасностью".


***

Вот суть доктрины неоконсерваторов и одностороннего подхода НАИ в отношении Европы и… Франции. В том же "Нью Рипаблик" Эндрю Салливен, идеолог ястребов, пишет: "Главной державой, которая выиграет от европейского строительства, будет Франция. А намерения Франции, как мы знаем по горькому опыту, по сути своей враждебны США в культурном, экономическом и дипломатическом плане. Сегодня перед американской внешней политикой стоит задача: как помешать новой европейской Конституции стать реальностью, как угодить проамериканским правительствам и странам, чтобы сохранить их лояльность, и как спасти Новую Европу от вредной и отупляющей узости старой".

Отметим, что идеологи неоконсерваторов теперь работают без перчаток. С яростной наивностью они раскрывают свои карты и планы грубого вмешательства ("помешать новой европейской Конституции стать реальностью", "угодить" правительствам, которые должны остаться "лояльными").

Угроза "наказания" Франции за её оппозицию якобы вполне законной войне в Ираке подкрепляет идеологическую точку зрения Салливена, а также подтверждает тот факт, что Вашингтон перешёл от косвенного империализма к прямому и признаёт это. По отношению к Европе он начинает вести себя как сюзерен, что является огромной ошибкой с точки зрения дипломатической психологии.

Роберт Брадке (заместитель министра по европейским и азиатским делам) объявил в июне 2003 г., через американские СМИ, что Белый Дом ставит Европу и особенно Францию "под наблюдение". Предметом ненависти неоконсерваторов и Брадке является концепция "противовеса", которым может стать Европа во главе с Францией.


***

Одна из причин враждебности Вашингтона к Франции, может быть, в том, что она единственная независимая ядерная держава в западном мире, потому что Англия таковой не является, поскольку её небольшой арсенал (30% реальной ударной мощи французского) целиком зависит от американского "ключа-дубликата".

Короче, НАИ воспринимает Европу, даже больную, как большой булыжник на своём ровном пути, а Францию – как острую грань этого камня. А теперь представим себе, что Европа снова обретёт здоровье и волю… Многие из моих друзей, которым я излагал эту гипотезу, говорили мне, что с этого момента Америка будет обязана объявить нам войну согласно логике Второй мировой войны. Я не верю в этот сценарий, точнее, я думаю, что тогда начнётся европейско-американская "холодная война", но ни в коем случае не настоящая.


***

Том Вейс рекомендует США "увеличить свои усилия с целью разжижения Европейского Союза" путём включения в него стран Восточной Европы, теперь вассалов добродетельного Дяди Сэма, а не дьявольской советской Империи Зла, а также навязав ему вступление Турции, а завтра – стран Северной Африки. Французская идея Европейской державы, хотя и союзной с США, но самостоятельной, – скандал для новой американской концепции. Как пишет Вейс: "Страны Восточной Европы отвергнут проект Жака Ширака превратить Европу в противовес мощи США". И далее признаётся со спокойным цинизмом: "Белый Дом хочет (а не "хотел бы", – прим. автора), чтобы при посредстве НАТО европейцы разделяли с ним бремя военных расходов, но отвергает идею, что общая дипломатия или оборона могут однажды снова превратиться из сотрудничества в конкуренцию".

Иными словами, Европа должна участвовать в американских военных усилиях, но не имеет права вести собственную стратегическую политику, а должна повиноваться Вашингтону. У США свой взгляд на строительство Европейского Союза, который должен функционировать как НАТО и принять в свои ряды Турцию. Европейский Союз не должен вести собственную внешнюю политику, а только следовать американским указаниям. Совместная европейская дипломатия и оборона повлекут за собой санкции, если они окажутся враждебными Америке – что логично – даже если они будут союзными, но независимыми. "Либеральная" Америка не терпит простой конкуренции, она присваивает себе право конкурировать с другими, не позволяя им ответить тем же.


***

Американец Роберт Каган в своём очерке "Американская сила, европейская слабость" отмечает, что европейцы из-за своей слабости и отказа от военных усилий вернулись к утопической и морализаторской концепции мирового порядка, основанного на законности и консенсусе, вдохновлённой философией Просвещения, тогда как США стоят на реалистической точке зрения Томаса Гоббса. Даже атлантист Вольфганг Шойбле, вице-председатель фракции ХДС-ХСС в Бундестаге, признаёт, что Европа должна приложить военные усилия, чтобы достичь уровня США, а моральные рассусоливания вокруг "международного права" не заменят силу.

НАИ правильно считает, что в этом мире, где угрозы отныне многолики и ни один уголок Земли не останется в стороне от глобального конфликта, суверенная и односторонняя ударная сила, не подчинённая ООН, не может никем оспариваться, а международное право писано для ангелов, а не для людей. Проблема в том, что американцы, как обычно, применяют эту здоровую философию ужасно неуклюже.

В XXI веке война будет чем угодно, только не спортом со своими правилами. Те, кто верит в рождение Мирового государства (а таких во Франции много) как Ален Жюппе, глубоко заблуждаются. Мы идём к миру джунглей, в котором будет дозволен любой удар. Уважение суверенитета слабых и запрет превентивного военного вмешательства, которые были основой международного права со времён Вестфальского договора (идеология которого была воспринята Лигой наций, а позже ООН), очень плохо соблюдались в XIX и XX веках, а в XXI веке вообще не будут соблюдаться.


***

Поэтому французская позиция, противопоставляющая американскому одностороннему подходу Право и многополярность на базе консенсуса отдаёт кантовским ирреализмом и взглядом на историю времён III Республики. В этом смысле Ширак – прямой наследник Аристида Бриана и его юридического пацифизма, как показал аналитик Эрик Земмур. Европейская держава, о которой Франция Ширака говорит невнятно, не возникнет в качестве противовеса США на базе ооновского международного порядка во главе со старыми мудрецами; её заставит создать исламский джихад, который не знает никаких правил, кроме фанатизма, основанного на суеверии, и такой же фанатизм НАИ; она возникнет только тогда, когда Европа станет по-настоящему суверенной, заключит союз с Россией, избавится от пацифистских утопий и от ангельского космополитизма религии прав человека и будет располагать значительной военной мощью, превышающей мощь США – техника и финансы позволяют это сделать. Некоторые американские круги рассчитывают на колонизацию Европы странами Третьего мира как на лучшее средство радикального ослабления этого экономического и стратегического конкурента. Однако этот процесс стимулирует не Вашингтон, а внутренние силы европейского упадка – США только цинично им помогают. Упорное желание американцев пропихнуть Турцию в ЕС, что стало бы мощным фактором его распада, само по себе недостаточно для достижения этой цели, если бы европейские правительства твёрдо этому воспротивились. Америка не заставляет Европу силой, приставив ей нож к горлу, стимулировать иммиграцию из стран Третьего мира и исламизацию. Только мы сами несём ответственность за то, что происходит. Оппозиция европейцев, особенно французов, бельгийцев и немцев американскому геостратегическому империализму была бы более эффективной, если бы политические классы этих трёх стран решились на такую же экономическую и торговую войну, какую США ведут против Европы. Но они этого не сделали. Очень часто создаётся впечатление, что эмоциональный антиамериканизм – всего лишь фасад, слова и выпускание когтей без каких-либо последствий, чтобы заставить простить и забыть невероятную пассивность соучастников экономического и технологического захвата живых сил Европы. То, что 40% крупной частной французской промышленности принадлежит американским пенсионным фондам, волнует меня гораздо больше, чем нарушение правил Совета Безопасности или агрессия Буша в Ираке. Антиамериканцы в Европе озабочены лишь одним аспектом империализма США: тем, что касается Третьего мира, но почти никогда – тем, что ослабляет Европу. Меня мало волнует то, что США осуществляют безжалостную гегемонию над странами Юга, для меня важна только защита европейского континента от их агрессии.


***

Некоторые аналитики, например, итальянский политолог Джорджо Агамбен, считают, что война в Ираке изначально имела целью ослабление и раскол Европы. Он заявил со страниц газеты "Фигаро" (7 апреля 2002): "Речь идёт, прежде всего, о войне против Европы. С того момента, как Европа стала экономической силой, которая угрожает господству США, последние хотят доказать, что Европа политически не существует… Американская дипломатия открыто и систематически  разрушает европейское политическое единство. К сожалению, ей это удаётся. Это одна из скрытых причин данной войны… Подобно тому, как США доказали, что Европа не является политической силой, также доказали они, что ООН не является политической реальностью, а в лучшем случае гуманитарной". И действительно, США частично доверили ООН выполнение гуманитарных задач в опустошённом войной Ираке, за положение в котором отвечают они первые после десяти лет эмбарго и бомбёжек, не говоря об ущербе, нанесённом последней войной.


***

Одна из главных целей НАИ посредством войны в Ираке и попытки взять под контроль Месопотамию ослабить и нейтрализовать Европу, а также завладеть нефтяными источниками. НАИ зациклен на идее помешать Европе – точнее, Европе и России, тому что я называю Евросибирью – возникнуть в качестве силового противовеса. Всё это началось с интервенции в Косово и войны против Сербии, т.е. задолго до 11 сентября 2001 года, и целью было, как показал Александр дель Вале, создание мусульманских государств в сердце Европы. Разделяй и властвуй: надо пропихнуть Турцию в ЕС, чтобы его изуродовать, противопоставить франко-германскую "старую Европу" (Дональд Рамсфелд) вассальной "новой Европе", бывшим коммунистическим странам, использовать Англию как постоянного возмутителя спокойствия и рычаг империализма США и т.д.

В этом смысле НАИ отличается одним важным нюансом от классического американского империализма. Последний имел целью сдерживание СССР и коммунизма в соответствии со знаменитой доктриной Мак-Намары. После краха СССР Вашингтон понял, что Европа не нуждается больше в военной защите и может стать опасным стратегическим соперником. Европейцы из симпатичных и безобидных подзащитных превратились в опасных вассалов, стремящихся к равноправию. А ведь Европа так слаба! У неё нет ни военной силы, ни твёрдой воли, её демография в упадке, её захватывают Третий мир и Ислам. Несмотря на это, она всё больше беспокоит американский правящий класс. Труп ещё шевелится. Для американской гегемонии Европа (и прежде всего Евросибирь) более опасна, чем некогда коммунизм, потому что она воспринимается как глобальный противник и главное препятствие на пути к полной гегемонии Вашингтона. НАИ использует принцип предупреждения: "Даже если Европа сегодня не имеет воли серьёзно противостоять нам, мы должны сделать всё, чтобы помешать ей стать действительной силой".


Б. Европа, воспринимаемая как угроза

Каковы мотивы Нового американского империализма? Тодд, автор книги "После Империи", в которой он писал: "Америка путём военной активности, направленной против незначительных государств, пытается замаскировать свой упадок", выдвинул интересную гипотезу: нефтяные запасы были лишь второстепенной целью агрессии против Ирака, а главное "надо было показать всему миру, что США – повсюду хозяева, и следует вести себя тихо". Антагонизм с Саддамом Хуссейном (плюшевым тигром) был театрализованным, наигранным, настоящим стратегическим противником была Европа, на которую надо было произвести впечатление и удалить её из этого региона. Война в Ираке была, таким образом, направлена против некоей "Европейской державы". Чувствуя, что после краха СССР и коммунизма мир не нуждается больше в США как в защитнике, видя снижение их экономической роли в мировом масштабе, вашингтонские руководители умышленно преувеличили опасность "Оси Зла", придуманного Сатаны, и проявили подчёркнутое желание остаться единственным мировым центром, показав, что "они нужны повсюду, даже если Старый свет всё меньше нуждается в них". Тодд уточняет: "Чтобы остаться центром мира, они развили театральный микро-милитаризм, нападая на военных карликов, чтобы создать иллюзию мощи".


***

Джерард Бейкер, политический обозреватель лондонской "Файнэншл Таймс", поясняет в статье "Разные взгляды Америки на европейское единство", что, если со времён Эйзенхауэра американские деловые и политические круги вполне положительно относились к объединению Европы, то сегодня ситуация не столь ясная. Он защищает ту идею, что нынешние вашингтонские власти с большим недоверием относятся к будущей единой Европе, которая может стать противовесом США. "Единая Европа под традиционным франко-германским руководством была бы катастрофой для американских политических и военных амбиций". Он очень плохо относится к будущей европейской Конституции, поскольку она предусматривает, хотя и робко, независимую политику безопасности. Америка не потерпит, чтобы европейцы оспаривали её собственные цели или даже просто вели дискуссии о средствах. Для Бейкера действительно независимый Европейский Союз, отделённый от НАТО, стал бы для нынешней администрации США настоящим поводом для войны.


***

Для Кристофера Жерара тот факт, что Вашингтон так силится пропихнуть мусульманскую Турцию в Европейский союз, напоминает о старой стратегии талассократий, сначала Англии, а теперь США: не допустить создания континентального союза в Европе. Он пишет: "Нынешняя американская гегемония позволяет Вашингтону, который пришёл на смену Сити, продолжать столь же последовательно, как и терпеливо, старую стратегию ослабления Европы. Делается всё, чтобы отрезать её от России… Наш геополитический враг заинтересован в нейтрализации потенциального конкурента и разыгрывает карту ливанизации континента. Началось с Железного занавеса, затем последовали происки на Балканах, в Боснии и Косово. Опять парализовав Европу, Вашингтон мог, ничего не опасаясь, обратить внимание на других конкурентов, Москву, Дели и Пекин, разбивая евразийскую ось… Можем ли мы представить себе, что Рим больше не Рим, а на его разрушенных храмах развевается знамя Магомета?" ("Либр Бельжик" от 13 декабря 2002). Этот анализ отражает подозрение автора о наличии тайного союза Вашингтона и Ислама против Европы.


***

Автор книги "Упадок и падение американской империи" геополитик Чарльз А.Купчан, профессор Джорджтаунского университета, возглавляет идейное течение, которое считает, что нео-империализм команды Буша парадоксальным образом ускоряет общее ослабление американской мощи: "Одна из опасностей, с которыми мы должны бороться, это превращение "лёгкой" Империи в "тяжёлую", что не успокаивает другие нации, а делает нас врагами в их глазах. Мы выглядим не благожелательной державой-гегемоном, а угнетателем. Мы теряем в глазах мира нашу легитимность великой державы, что было нашим козырем и нашей самой драгоценной "продукцией". Если так будет продолжаться, мы проиграем все наши ставки. Мы рискуем увидеть, как многие страны создадут вооружённые коалиции против США". (текст интервью, опубликованного многими американскими газетами в декабре 2002г. под заголовком "Конец царства Америки"). Любопытно, что Купчан считает, что настоящим конкурентом США до 2003 года станет Европейский Союз, а не Китай. "Европа больше не группа суверенных наций, она становится, как США в XVIII веке, единым, коллективным целым, всё более способным стать противовесом нашей Империи".


***

В другом своём очерке "Конец американской эры" (изд. Кнопф) Купчан предсказывает разделение мира к 2030 году на следующие конфедеративные блоки: Северная Америка (США, Канада, Мексика), Латинская Америка, Дальневосточная Азия, объединённая вокруг Китая, союзного с Японией; всё более бедная Африка и, наконец, "партнёрство Европа-Россия". Он предвидит конфликтную многополюсность и "холодную войну", картину, далёкую от мечты нынешних руководителей США об односторонней американской гегемонии. Резюмируя свои тезисы, он заявил итальянскому журналу "Сетте" (19 декабря 2002): "В настоящий момент Буш ведёт войну против Саддама, но подлинный враг – это Европа".


***

Представим себе, что однажды в Европе после чрезвычайно тяжёлого кризиса появится новая власть и предпримет после массовых бунтов коренного населения и выдвижения непременно необходимой провиденциальной личности (ибо История прогрессирует только при алхимическом слиянии этих двух элементов) этническую реконкисту. США могут организовать военное вмешательство во имя "прав человека" и "демократии", чтобы снова наложить руки на наш континент, будут нас бомбить, объявят нам войну. Такое гипотетическое описание будущей истории я считаю крайне сомнительным, просто потому, что вашингтонские стратеги нападают только на слабых или на тех, кого считают слабыми. С возрождённой Европейской державой Америка предпочтёт договориться.


В. Англия – вассал Америки, с которым плохо обращаются

Если есть европейская страна, которая, особенно после войны в Ираке, сделалась вассалом США, так это именно бедная Англия, причём при Блэре ещё больше, чем при мадам Тэтчер. В газете "Гардиан" от 17 июля 2003 г. Дэвид Ли и Ричард Нортон Тэйлор поясняют, что их страна стала теперь "государством-клиентом США, которое отказалось в их пользу от своего суверенитета".

Эти авторы утверждают, что Блэр был вынужден вступить в войну вопреки общественному мнению по американскому приказу (по не очень ясным причинам; говорят, что на него имеется "личное досье"), что для страны это предел унижения, и что британское командование на юге Ирака целиком подчиняется приказам Пентагона. Они напоминают, что английские ракеты "Томагавк", закупленные в США, не могут быть использованы без согласия Вашингтона, равно как и спутники наблюдения британской армии; что Англия не может использовать своё ядерное оружие (58 ракет "Трайдент", также закупленных в США у фирмы Локхид) без разрешения американцев (это называется "ключ-дубликат"); что американские военные базы в Соединённом Королевстве и на острове Диего-Гарсиа (оплачиваемые британскими налогоплательщиками!) целиком выведены из-под контроля англичан; что британские разведывательные службы зависят от американцев, подчиняются их приказам и должны передавать им всю информацию, чего американцы встречно не делают.

Это добровольное британское подчинение вызывает у американцев презрение, а не чувство признательности. Вспоминаются слова Дональда Рамсфелда, что США не понадобились британские войска для того, чтобы разбить Ирак. Англия подчиняется США по логике неравноправных договоров, как Китай Западу в XIX веке. Британские правительства выражают мазохистское удовольствие от этого "великолепного сотрудничества" (слова министра внутренних дел Дэвида Бланкетта). В своём сокрушительном анализе, опубликованном в начале 2003 года в издании очень высокого уровня "Проспект" сэр Родрик Бреитуэйт, бывший директор секретной службы и бывший посол в Москве, заявляет, что его страна стала маленьким военным приложением к США и фактически их 51-м штатом.

Комментируя дело о подозрительном самоубийстве Дэвида Келли, советника министерства обороны по биологическому оружию, Уильям Пфафф ("Интернэшнл Геральд Трибюн", 26 июня 2002) тоже пишет об этой зависимости, которую Блэр довёл до невиданного уровня. Министр обороны Джефф Хун признал в июне 2003 года: "Абсолютно невозможно, чтобы Соединённое Королевство начало широкомасштабную военную операцию независимо от США", т.е. не только без участия, но и без разрешения американцев. Пфафф отмечает: "В Европе сегодня только Франция обладает значительной независимой военной силой. Все прочие не нейтральные европейские страны приспосабливают свои вооружённые силы к роли простых специализированных соединений НАТО, руководимого Америкой".

Блэр пошёл ещё дальше: он продаёт по дешёвке военно-технические предприятия своей страны; например, он продал американцам военно-авиационную фирму ВАЕ Системз. "Блэр одобряет американские претензии на право нарушения договоров и международных обязательств и на военное господство над миром". Однако Блэр пошёл по ложному пути в своём подчинении, потому что его американские хозяева не имеют средств для осуществления своих претенциозных и неумеренных амбиций. Но почему Блэр организует самоубийство своей страны? Откуда такое раболепие перед Америкой, опьянённой мощью, которой она не обладает? Он не получил взамен ничего конкретного от США, кроме медали Конгресса за оказанные услуги. По мнению Пфаффа, ответ иррационален. Он считает, что, если нынешняя внешняя политика США будет продолжена, независимо от того, будет переизбран Буш или нет, дела сложатся ещё хуже, чем во времена поражения во Вьетнаме: "Мы станем свидетелями американской национальной трагедии, которая неизбежно повлечёт за собой британскую национальную трагедию".


***

Существует могущественный англо-американский клан атлантистов, весьма экстремистский, к которому принадлежат Тэтчер и Блэр, поддерживающий НАИ и неоконсерваторов, который считает, что Англия должна быть своего рода американским протекторатом и её роль в Европе – отговорить последнюю от желания стать державой и довольствоваться ролью большого рынка без политической воли. Бывший стратег избирательной кампании Клинтона Дик Моррис – один из идеологов этой тенденции. Он пишет в статье "Будущее Британии – за Атлантическим океаном, а не за Ла Маншем" ("Дейли Телеграф", 19 мая 2003): "Расстояние от Лондона до Парижа больше, чем от Даунинг Стрит, 10, до Пенсильвания Авеню, 1600… Дипломатическое будущее Британии связано с Америкой, а не с Францией и не с Германией. Британцы – народ действия, полный энергии и позитивизма. Как и американцы, они заботятся о своём будущем. В отличие от французов, они не эксцентрики и не невротики, а в отличие от немцев, они никогда не были побеждены и унижены" (каков стиль!).

Затем этот американец даёт ряд "советов" своим английским друзьям: "Англия может торговать и делиться своими деньгами, с кем хочет; она может покориться, сориентировать свою внутреннюю политику на континентальную брюссельскую бюрократию. Реализуйте свою экономическую судьбу с Континентом, если хотите, но сохраните свою политическую волю заключить брак с Америкой. Мы вас хотим, мы, американцы, гораздо больше, чем вас любят ваши европейские собратья, и наше совместное будущее будет более блестящим, чем то, что они вам предлагают". Настоящее объяснение в любви униженной женщине!


Г. Европа: признанная слабость

Европейские страны – включая Францию, несмотря на её бахвальство – не перестают уступать желаниям Вашингтона, потому что переоценивают могущество и средства США. Не следует "сердить" сюзерена, Вы же понимаете. Но никто не понимает, что США никакая не сверхдержава. Перед их требованиями склоняются по эмоциональным, идеологическим причинам, а не по практическим и рациональным. Вся европейская политика непротивления американскому империализму основана на незнании единственного сильного изречения Мао: "США – это бумажный тигр".

Случай с англичанами показателен: они отказались от всякого национального суверенитета и позволяют эксплуатировать себя и помыкать собой (конечно, их руководители, а не общественное мнение) во имя фикции англо-саксонской солидарности. Страны Центральной Европы во главе с Польшей ведут себя не лучше. Недобрые воспоминания о советской гегемонии толкают их в объятия американской "демократии".


***

Сомнительно, что оппозиция Ширака американской агрессии в Ираке вызвана принципиальными мотивами: любовью к международному праву и неоголлистским желанием создать противовес гегемонии США. Речь идёт, прежде всего, об ориентации на Третий мир и пацифизм, постоянной черте Ширака, большого поклонника народов Юга, наивного проповедника вселенского диалога, напуганного тем "столкновением цивилизаций", которое начинается у него на глазах и которое он любой ценой пытается отрицать, придумывая (как и весь французский интеллектуально-политический класс) мираж светского и демократического Ислама и успешной республиканской "интеграции".

Арабо-мусульман во Франции становится всё больше. Они довлеют над нашей внешней политикой, лишают нас независимости своим неоколониальным присутствием, и это гораздо опасней, чем любой нажим американского гегемонизма. История с хиджабами – последний пример. Из двух зол следует выбирать меньшее, и я предпочитаю, чтобы в Европе распоряжались американские комиссары, а не муллы, и не хочу, чтобы её контролировали мусульманские страны. Почему? Эта позиция, явно неприемлемая для адептов маниакального и истеричного антиамериканизма, основана на простом, макиавеллиевском расчёте: бесконечно легче избавиться от американской гегемонии, навязанной извне, чем от арабо-мусульманской оккупации изнутри. Вторая не является следствием первой, вопреки распространённым софизмам.


***

Жан-Луи Бурланж, депутат Европарламента, считает, что, возглавив пацифистский и легалистский лагерь против американского крестового похода, Ширак поставил себя в смешное положение и потерпел политическое Ватерлоо после падения Саддама Хуссейна и военной победы США. Подспудно он проводит мысль, что франко-германская оппозиция НАИ – это пыль в глаза, потому что Франция и Германия – военные карлики, которые не обладают волей к обретению могущества, а могут только произносить речи, что является признаком бессилия. Он отмечает: "США преследовали, фактически, три цели: ликвидировать иракский режим под предлогом его разоружения, покончить с надоевшей опекой ООН и разрушить единство Европы, экономического конкурента и политического ментора. Политика Франции, похоже, сделала всё, чтобы они могли достичь всех трёх целей" ("Сто дней президента" в "Фигаро" от 18 апреля 2003). Бурланж несколько заблуждается: это верно, что у Франции нет средств для оппозиции, но нелепо желать, чтобы она из-за этого отказалась от оппозиции. С другой стороны, то, что он называет американской "победой" в Ираке, обернётся поражением.


***

Не напоминает ли чем-то дипломатия французского правительства короля Убу? Господа Раффарен и Вильпен сделали ряд удивительных заявлений. Премьер-министр, выступая в Клермон-Ферране 31 марта 2003 г., открыто приветствовал американскую победу и, критикуя участников антивоенных манифестаций, призвал их "не ошибиться в том, кто враг". Какой абсурд! Значит, они на стороне тех, чью войну сами объявили незаконной?

Весьма обеспокоенный опросом, проведённым газетой "Монд" 31 марта 2003 года, который показал, что двое французов из трёх – антиамериканцы (потому что во Франции много мусульман), портретами Саддама Хуссейна и антисемитскими выкриками во время антивоенных демонстраций, Ширак начал лавировать, проявив удивительные гимнастические способности. Всё это показывает нам и подтверждает, что антивоенная позиция Ширака ориентирована не столько на оппозицию американской гегемонии, сколько на мобилизацию избирателей к 2007 году. Ширак сделал большой прыжок в сторону. Во время завтрака с американскими сенаторами 2 апреля он заявил, что "трансатлантические связи не могут быть поставлены под сомнение" и открыто пожелал американцам победы, и он тоже. Какие судороги! Вы понимаете, мы одновременно за войну и против войны, за и против США и т.д. Можно ли в это поверить? Когда я пишу эти строки, обсуждается вопрос, не кончит ли Франция тем, что пошлёт свои войска в Ирак, по мандату ООН, разумеется, но под американским командованием.


***

Чтобы иметь возможность противостоять США, нужна сила, а не слова. Приведённая ниже цитата подтверждается тревожным докладом Французского института международных отношений от 7 февраля 2003 г. о тройном отставании Европы от США и Азии: демографическом, технико-экономическом и научном и военно-стратегическом. Ив Месарович пишет в статье "Закон сильнейшего" в "Фигаро Магазин" от 15 февраля 2003г.: "Бесспорная истина: США и Европа (во всяком случае, та, воплощением которой являются Франции и Германия) идут структурно разными путями. Америка каждый день усиливает свой промышленный, финансовый и военный потенциал. Она создаёт больше рабочих мест, чем ликвидирует их, получает всё больше патентов, прежде всего, работает и в конечном счёте обогащается. Франция и Германия пытаются выбраться из ситуации, характеризуемой сокращением числа рабочих мест, малым количеством нововведений и отсутствием желания трудиться. Только избавление от этих пороков позволит нам вновь обрести наш дипломатический и военный суверенитет. Первый невозможен без второго".

Красиво, конечно, претендовать на противодействие Америке в мировой политике и на защиту от её империализма, но нужны ещё и средства, а именно, воля и способность померяться с нею силами. Антиамериканизм пацифистов, экологов, палео-социалистов, правачеловечников, антиглобалистов и других пребывающих в состоянии возбуждения европейцев всегда будет псевдолирической и совершенно неэффективной позицией, романтизмом слабых.


***

США находятся в изоляции, отказываясь признать "многополярный" мир, что выдаёт их смешные и наглые претензии на гегемонию. Но, конечно, не выступления Ширака и других французов за "многополярный" мир представляют собой угрозу для Вашингтона, а, как всегда, Китай. Во время своего визита в Москву 27 мая 2003 г. председатель КНР Ху Цзинь-тао заявил, по сообщению газеты "Раша Джорнал Дейли": "Тенденция к многополярному миру является преобладающей и необратимой". Затем он упомянул о "стратегическом партнёрстве с Россией". В своей речи в Московском университете он подверг нападкам, не называя их, США и их односторонний подход, и выступил в роли апостола макиавеллиевского пацифизма: "Мира нельзя достичь путём использования силы". Это не мешает Китаю претендовать на то, чтобы стать в перспективе средней дальности первой военной и ядерной державой мира. Китайский дракон, вышедший из своей вековой спячки, должен, разумеется, гораздо больше беспокоить Пентагон, чем, к сожалению для нас, франко-германская ось.


***

Каким образом США ведут борьбу с ведущими отраслями европейской промышленности? Они пользуются трусостью и малодушием европейцев. Взбешённая успехом "Эрбуса" и "Арианы", американская администрация пустила в ход весь набор средств, чтобы ослабить европейского конкурента: США не только навязывают политическими средствами европейскому рынку свою продукцию из области высоких технологий (военной техники и информатики), но и пытаются сорвать европейские космические программы, в частности, программы запуска спутников (часто более совершенных, чем американские), а также предлагают лицемерную политику промышленного сотрудничества, т.н. "трансатлантических отношений".

Возьмём характерный пример с истребителем-бомбардировщиком нового поколения JSF, созданным в США. Американцы предложили европейцам принять участие в этом проекте и отказаться от собственных аналогичных программ. И европейцы уступили, за исключением Франции, которая держится за свой "Рафаль". Роллс-Ройс и ВАЕ (Англия) взяли на себя 8% расходов на эту программу. Италия, Голландия и Германия сделали то же самое. Всего европейцы израсходовали более 4 миллиардов евро на исследовательско-конструкторские работы к выгоде одних американцев, которые потом продали им JSF, отказавшись вкладывать средства в европейские программы. Как всегда "добровольно" малодушные политические классы бросили суверенитет и независимость своих стран на алтарь "трансатлантической дружбы".


***

Клод Карну и Бруно Древский ("Критическая утопия", июль 2003, "Суверенитет народов и троянские ослы"), комментируя подчинение бывших коммунистических стран Центральной Европы, кандидатов в ЕС, Американской империи, которая пытается подчинить себе весь Континент с помощью этих наивных троянских коней, точнее, "троянских ослов", указывают, что, в отличие от Европы, "у США есть государственная политика". Подспудно критикуя отсутствие средств и стратегической воли, скрывающееся за тезисом о "многосторонности" и бунтом Франции и Германии против Вашингтона – позицией чисто риторической – они пишут: "В современном мире нет стратегии, альтернативной американской сверхдержаве, и проект европейских сил безопасности, по крайней мере, в настоящий момент, всего лишь идея, витающая в воздухе, которая делает ЕС более привлекательным, но отнюдь не эффективным противовесом. Если ЕС, как и большинство входящих в него стран, не имеет чёткой стратегии разрыва с гегемонией империализма США, то последний имеет стратегию, позволяющую ему держать в руках народы с помощью разных методов, таких как война, экономическое давление, государственные перевороты, подкуп ведущих политиков, создание сетей агентов влияния и пропаганды и т.д.". Хороший анализ, но он не исключает и реакцию со стороны народов. Одно моральное осуждение ничего не стоит.


Д. Культурный империализм?

Самое забавное, это возмущение тех, кто клянёт засилие американской культуры, "культурную войну", которую ведут США, и сражается за французскую "культурную исключительность". Они смешивают в своих поношениях американский образ жизни и "массовую субкультуру". Им можно было бы поверить, если бы за благочестивым осуждением следовали дела. Однако большую часть времени эти обвинители сами с монументальным лицемерием наслаждаются американским образом жизни. Особенно этим отличаются почитатели Традиций и обличители потребительского материализма. Их образ жизни противоречит их проклятиям. С другой стороны, прежде чем орать об "американском культурном империализме" (который, кстати, реален), следовало бы, чтобы европейцы часто не опускались ещё ниже, чем сами американцы, в своём культурном и художественном декадентстве, потому что по части искусства вырождения (я использую это выражение, хотя навлекаю тем самым на свою голову молнии за нарушение "политической корректности") Европа – это воистину мировой маяк, а Америка – всего лишь скромный семафор. Отбросы "фекальной культуры" (в пластических искусствах, литературе, театре, кино и т.д.), антиэстетизма, претенциозного ничтожества, мазохистского разрушения, к сожалению, в Европе можно найти в большем количестве, чем в США. Трагизм в том, что современная европейская культура гораздо меньше сопротивляется упадку, чем американская, словно Европа находит наслаждение в том, чтобы "пасть ещё ниже". В этих условиях, чем поносить американский культурный империализм, не лучше ли противопоставить ему нечто конкретное, поднять уровень европейской продукции и сделать её более привлекательной? Разве не наша вина в том, что в Европе преобладают американские фильмы? То же можно сказать о телесериалах и играх.

В культурной войне действуют те же правила, что и в экономической и технологической. Дела дороже слов. Утечка европейских мозгов в США (50% бывших воспитанников крупных инженерных и коммерческих школ по данным доклада Совета экономического анализа за 2003 год) это результат не "империализма" Большого Сатаны, а неспособности Европы их удержать.

В исторической конкурентной борьбе цивилизаций, народов и наций друг с другом всё решает эффективное производство, действия. Моральные антиамериканские проклятия смешны: они не убедят публику бойкотировать голливудские фильмы, а наших людей творческого труда – не уезжать за океан.

В Европе благодаря субсидиям и идеологическим предпочтениям культурно-художественный сброд может занимать высокое общественное положение. Во Франции налогоплательщики финансируют низкопробные фильмы и претенциозных извращенцев, которые никому не нужны. В США такое невозможно. Господство американской культуры связано с тем, что она эпична и популярна и в целом не страдает безжизненным интеллектуализмом европейских писателей и художников, живущих за счёт субсидий. Отсюда её популярность в массах. Хуже того: американские, а не европейские романы и фильмы популяризируют древние европейские легенды и саги, и это продолжается уже 40 лет. Что же касается т.н. "американской массовой субкультуры", то ответ на неё может быть лишь один: сделайте лучше, привлеките толпу на свою сторону и перестаньте рыть непреодолимый ров между "популярной" и "элитарной" культурой. Величайшие творения культуры всегда были популярны.


***

Один из лейтмотивов МИАА (маниакального и истеричного антиамериканизма) – это ссылки на "американскую субкультуру". И в этом случае имеют место сильные преувеличения. Сводить всё к ней, значит, слепо презирать всякий здравый смысл. Разумеется, есть аудиовизуальные и телевизионные способы оболванивания толпы, особенно молодёжный, и повсюду они подвергаются широкой критике, в том числе и в США. Речь идёт о спортивных спектаклях, телепрограммах, музыке, видеоиграх, порнографии и т.д. Но в этой субкультуре принимают участие также Европа и Япония, а не только Америка. Невозможно доказать, что США её мотор или что они кому-нибудь навязывают её силой. Банки Креди Лионе и Вивенди Универсаль, а также японские банки финансируют Голливуд. Ни в программах "прайм-тайм" ТФ 1, ни в программах частных французских музыкальных радиостанций не замешаны никакие американские интересы.

Кроме того, критикуя эту субкультуру, важным центром распространения которой действительно является Америка, забывают, что США выпускают также элитарную и высококачественную культурную продукцию (в самом широком смысле этого слова). Считать США культурной пустыней, которая наводняет мир одной халтурой для дебилов, не очень-то серьёзно. Кстати, парижские интеллектуалы (как левые, так и правые, причём вторые всегда списывают у первых) могут только ссылаться на своих американских единомышленников. Приходится с сожалением констатировать, что культурное творчество за океаном более интенсивно, чем в Европе, причём во всех областях. И причина не в циничном удушении, организованном США, а в какой-то анемии воображения, поразившей Европу.

Когда сектанты с синдромом МИАА объясняют нам, что исконная арабо-мусульманская культура с её догмами и духовной узостью, над которыми смеялся ещё Вольтер, или обряды африканских племён далеко превосходят всё, что производится в США, это уже не анализ и не мнение, а просто проклятие. Странно слушать болтовню видных интеллектуалов, которые объясняют нам (во имя европейской самобытности, разумеется), что Диснейленд – это обескультуривание, катастрофа, а ускоренная исламизация – это не так страшно, не так важно и даже хорошо. Я не испытываю никакой особой симпатии к Диснейленду, магазинам Мак Дональдс и американским телесериалам, но достаточно иметь хоть немного здравого смысла, чтобы понять, что это в 10.000 раз менее опасно для нашей самобытности, чем то вторжение из стран Ислама и Третьего мира, которое мы наблюдаем ежедневно. И этот ускоренный напор культур иммигрантов и Ислама душит нашу самобытность насильственно, с гораздо большей эффективностью, чем "американизация", которая остаётся всего лишь лаковым покрытием.


6. ИСЛАМИЗМ И АМЕРИКАНИЗМ

А. США лицом к лицу с Исламом: слабость показной силы.

Совершенно ясно, что баасистский режим в Ираке был классической восточной деспотией, какие существовали здесь тысячелетиями, замаскированной под мишурой "республики"; что Саддам Хуссейн подражал Сталину; что его власть имела родо-племенной характер (сунниты из Такрита); что два его сына, Удай и Кусей (предполагаемый наследник) могли бы украсить двор Сарданапала. США, среди множества противоречивых оправданий своей кампании (под названием "Свобода для Ирака"), выдвигали на первый план своё желание установить в Месопотамии свободу и демократию.

Почему они не пытаются осуществить эту свою мессианскую волю в Китае, в Кувейте, в Алжире и, прежде всего, в Чёрной Африке? Ответ слишком очевиден, чтобы его давать. Однако, несмотря на свой корыстный цинизм, США искренни в своём мессианстве свободы и демократии. Их империализм основывается, как указывал Джорджио Локки на почти религиозном навязывании своей модели цивилизации всему миру, причём они совершенно не учитывают этнические и культурные особенности народов. Они постоянно вмешиваются в дела других ради их же блага, что в конечном счёте не принесёт им ничего, кроме неприятностей.


***

Находящиеся у власти республиканские неоконы, хотя они признают принцип силы Гоббса, не идут до конца по этому пути. Они упорствуют в своём химерическом желании обратить другие цивилизации, так что в итоге весь мир станет одной американской системой.

Это позволяет нам считать, что в НАИ нет ничего имперского, потому что он не следует советам Макиавелли. Он основывается на ангельской утопии. Настоящий империализм терпимо относится к различиям и не ставит себя в смешное положение, навязывая повсюду свою собственную мораль. Он довольствуется своей властью и не меняет политические режимы по этическим причинам. США хотят "демократизировать" мусульманский Средний Восток, что невозможно, потому что его древние традиции не демократические, а автократические, теократические и племенные. Римляне уважали, прежде всего, религию покорённых народов.

Точно так же, как Французская республика мечтает о рождении "светского Ислама", США хотят привить мусульманскому Среднему Востоку своё протестантское видение мира. Это школьный пример чистой утопии. Неотёсанный ковбой, как и французский интеллектуальный преподаватель, хотят навязать свою "демократию" (которую они считают универсальной и вечной) одной из самых мощных цивилизаций человечества, Исламу, вся социальная и политическая философия и вся сакральность которого основаны на тоталитаризме (я использую этот термин не как уничижительный), на повиновении незыблемым "божественным" заповедям и на демонизации любой свободы воли.

Американская мечта – это весь мир, пересозданный по образу Америки, и культуры, низведённые до уровня простого фольклора, подчинённые американскому образу жизни, потребительскому и демократическому. Увы, Ислам – это отнюдь не фольклор, а образ жизни и мышления, имеющий глубокие корни.

В американском подсознании хранится пример Германии и Японии, "демократизированных" насильно после военной победы над ними. Но этот рецепт не годится для мусульманских народов, просто потому что Ислам со своей центральной концепцией "джамахирии" не признаёт всенародной воли и предпочитает ей мобилизацию масс верующих вокруг "халифа", т.е. вождя, окружённого мистическим ореолом.


***

В лице мусульманских народов пуританская и наивная Америка сталкивается одновременно с гранитным блоком суеверных масс и с восточной алчностью их руководителей, продажных и готовых на компромиссы. Арабы явно чувствуют себя униженными, особенно после военной прогулки в Ираке. Они, как и другие народы Третьего мира, давно осознали своё материальное бессилие, свою структурную неспособность состязаться с Западом в технико-экономической и военной областях. Однако США тешат себя иллюзиями, полагая, что в истории действует одна лишь материальная сила. Мусульманские народы играют в другом регистре, и в дальней перспективе это окупится. Их сила в их демографическом динамизме и в привлекательности их простой религии, которая решает все проблемы.

Победа США в Ираке – это всего лишь зрелище, заснятое на плёнку, но они проигрывают войну против Ислама, которая идёт полным ходом (как и в Европе) на их собственной территории.


Б. Исламофильство – плохое оружие в борьбе против США

Я был в кругах борцов за самобытность одним из первых, кто стал предостерегать против опасности американоморфной массовой культуры в те времена, когда некоторые из нынешних истеричных врагов США были ещё американоманами. Однако, я считаю, что эта американская субкультура, против которой первыми выступили в 50-х годах неомарксисты Франкфуртской школы, гораздо менее опасна, чем духовный исламизм, который утверждается в Европе, и мусульманское видение мира вообще.

Первая причина заключается в том, что это мусульманское видение мира по сути своей "тоталитарно" (повторяю, я не придаю этому термину уничижительного оттенка), потому что оно обращается ко всему обществу, от элит до народных классов, от образованных до неграмотных, без различия. Наоборот, американская массовая субкультура затрагивает лишь тех, кто поддаётся её влиянию. Она сильна, несомненно, но поверхностна и имеет чисто развлекательный характер.

Вторая причина вытекает из первой. Мусульманское видение мира охватывает все аспекты жизни: духовные, интеллектуальные, материальные. Оно даёт ответы на все вопросы. Оно надевает на личность железный ошейник, исключая свободу воли. Оно глубоко, потому что его догмы уходят своими корнями в глубины души, и в этом сходно с марксизмом, но оно давит гораздо тяжелей, потому что божественное измерение вездесуще. Наоборот, духовная американизация не затрагивает глубин личности, не формулирует социальных и философских предписаний. Она беспорядочна и похожа на грязь, которую можно просто смыть, тогда как влияние Ислама похоже на родимые пятна, которые пронизывают всю ткань.

"Несмертельный" характер американоморфной субкультуры, несмотря на её всемирное распространение, объясняется её поверхностностью, даже глупостью, присущей ей хаотичностью. Она делает дебилов ещё большими дебилами, но не затрагивает элиты. Она не выполняет никакой миссии, не имеет цельного видения мира, а ограничивается моментальными снимками.

Наоборот, распространение мусульманского видения мира имеет гораздо более серьёзные последствия. Оно не глупое и не поверхностное, а упрощённое. Манихейское и бинарное (Добро и Зло во всём), оно надевает на мышление своего рода смирительную рубашку, исключающую всякое сомнение, всякий опыт, всякую свободу суждения, всякое любопытство. Размышления заменены догмами. Отсюда невозможность подлинного духовного творчества, все мысли вертятся вокруг Корана и хадисов, знаменитых священных текстов, бесконечно повторяющихся утверждений и проклятий, без каких-либо дискуссий. Умы, пойманные в эту клетку, оказываются в положении ослов, которые ходят по кругу вокруг кола, к которому они привязаны.

Ничего общего с духовным американизмом, который остаётся на уровне моды, а моды меняются. Культурная американизация – это сорняк, который легко вырвать – он не делает почву менее плодородной, а исламизация – это загрязнение среды, которое превращает плодородную почву в бесплодную пустыню.


***

Первая глупость исламофилов – прежде всего, обращённых интеллектуалов, жертв оболванивания, – заключается в том, что они воображают, будто их "ислам" – антиамериканское оружие, в то время как 1) манихейские корни пуританской цивилизации очень близки к корням Ислама и 2) геополитика НАИ совершенно не намеревается мешать экспансии Ислама, наоборот, она способствует исламизации Европы. Кстати, любовь к Исламу названных интеллектуалов вызвана не только самим "исламом" (который они знают плохо, даже обращённые), а в действительности утробной юдофобией и таким же антиамериканизмом.

Исламофильские круги идут на явный обман, когда пытаются доказать, грубо манипулируя историческими фактами, будто союз Европы с Исламом, с арабскими странами и Третьим миром против американского Большого Сатаны неизбежен, потому что якобы существует глубокая близость между Европой и арабо-мусульманским миром. Этот тезис не выдерживает критики и основан на искажении фактов.

1) Отношения между этим миром и Европой с VIII века всегда выливались в кровавые конфликты. Ислам всегда был агрессором (вторжение в Испанию, на Балканы, 800 лет кровавого пиратства и т.д.). Европейцы всегда только защищались. Что же касается европейского колониализма, то, вопреки вульгарным теориям леваков и новых правых, он был благодеянием для этой цивилизации и большой ошибкой, излишним милосердием с нашей стороны. Но оставим это, я не собираюсь повторять то, что всем известно.

2) Ислам собирается сначала завоевать Европу. Для этой цели он готов заключить соглашение с США. Он никогда не пойдёт на европейско-арабский союз и с презрением издевается над европейскими умниками, которые чистят ему туфли и верят на слово клятвам своих арабо-исламских друзей, которые рассчитаны только на слушающую их публику.

3) Повторю ещё раз: "арабская политика" не имеет для Европы никакого смысла и не принесёт ей ничего кроме неприятностей. Единственная осмысленная политика в отношении этого антропологического и геополитического ареала – вооружённый мир, дистанцирование, эквивалентный обмен. Нефть? Им ничего не остаётся, как продавать её нам. В любом случае, российские запасы, вероятно, первые в мире, как и запасы ядерного оружия второго поколения. Научно-техническое сотрудничество? Они ничего не могут нам дать. Военный союз? Не смешите меня. Израильско-палестинский конфликт? А почему мы должны в него вмешиваться? Оставим эту чёрную работу американцам. Великая евросибирская Европа должна соблюдать нейтралитет силы (Роберт Стойкерс употребляет формулу "гигантский ёж") и заинтересована в сердечном согласии только с Китаем и Индией, этими растущими колоссами, а не с "арабским миром", "мусульманскими странами" или, ещё того хуже, с Чёрной Африкой, которые, несмотря на свой растущий демографический вес, навсегда останутся карликами с точки зрения своих научно-технических и стратегических возможностей.

Думать о том, что Америке можно противопоставить союзы с вышеупомянутым сбродом, значит, совершать грубую ошибку. Это взгляд философов и "культурных людей", которые предпочитают абстрактные идеи конкретным фактам.


В. Чума или грипп?

Надо быть абсолютным слепцом и дураком, или купленным, или к тому же "интеллектуалом", чтобы думать, будто Америка больше угрожает самобытности и целостности Европы, чем колонизация нашего континента странами Третьего мира и Ислама. Во Франции "антивоенная коалиция" выглядит так, что в одних рядах шагают имамы со своей паствой, которая вопит "Аллах акбар!" и размахивает арабскими знамёнами, троцкисты и прочие леваки, защитники иммигрантов, а вместе с ними беспаспортные бродяги (которые пользуются любой возможностью), синдикалисты неосталинистского толка, антиглобалисты и т.д. И худшее из последствий американского неоимпериализма для нас, в Европе, заключается в том, что он пополняет исламский мартиролог и усиливает леваков – защитников иммигрантов. Наши интеллектуалы, будучи от рождения неспособны избрать Третий путь (против Ислама и иммиграции и против американской политики, но за Европу), после смехотворной американской вылазки в Ираке качнулись в сторону господствующей идеологии, сочетающей в себе антиамериканизм, исламофильство и любовь к Третьему миру.

В этой общей антиамериканской коалиции есть что-то подозрительное. Противники войны в Ираке не устраивают демонстраций против антиевропейского американского империализма или за Европейскую Державу и тем более за наше самоутверждение в борьбе с заокеанским соперником и за нашу внутреннюю Реконкисту, а только в защиту "угнетённого Третьего мира" и Ислама (который ими искусно манипулирует), короче, в защиту наших настоящих врагов. Они являются, таким образом, одновременно сообщниками и нашего американского противника и нашего врага – Ислама и Третьего мира.


***

Неужели арабизация и африканизация Франции хороши как противовес американским телесериалам, которые ранят нашу нежную душу? Американские фельетоны лишают нас самобытности, а сложности диалога с представителями Третьего мира в нашей стране помогают нам вновь её обрести? Массовая иммиграция – явление, в целом, положительное – заставляет нас переосмыслить метафизику субъективности, а это самое важное. И такую галиматью несёт объединённая партия коллаборационистов, леваков и новых правых! Исламофобия? Ах, это самое большее из всех зол!  Она повсеместна, не правда ли? Даже если государство открыто помогает Исламу и расстилает перед ним красный ковёр, учредив интегристскую АОИФ, подчинённую официальным представителям Ислама во Франции. Это проявление глупости в чистейшем виде.


***

То, что я пытаюсь объяснить, хотя это весьма трудно сделать, состоит в следующем: сиюминутная, абсолютная, смертельная угроза Европе – это не американский империализм – против которого я всегда сражался – а снижение в ней рождаемости и затопление её, по её собственной вине, потоками мигрантов из Третьего мира. Американский империализм не замешан в этом смертоносном явлении, равно как и "либерализм", потому что качает насос, поставляющий мигрантов из Третьего мира, не патронат, а европейский социал-демократический этатизм.

Желать сделать из Америки, хотя у неё и вправду есть империалистические замашки, источник всех зол – это удобный интеллектуальный соблазн, позволяющий снять с себя всю ответственность. Это стратегия ухода от проблем. Чтобы не попасть под удары закона – так как речь идёт именно об этом – некоторые называют Америку абсолютным врагом, чтобы не говорить о настоящем вторжении, которое угрожает Европе. Можно, ничем не рискуя, написать на стене "США гоу хоум!", но в республиканской и "светской" Франции есть риск подвергнуться штрафу или тюремному заключению, если написать, например "Ислам гоу хоум!"


***

Я охотно признаю величие Ислама; это враг, достойный интереса. Американизм не враг, потому что он не достоин интереса, он рухнет сам по себе, он не имеет корней. Исламские школы гораздо опасней, чем американские телефельетоны, а пропагандистские передачи исламских сетей смотрят повсюду во Франции.

Исламский терроризм не имеет никакого отношения к судьбе палестинцев. Антиамериканские истерики уверяют нас, будто первая и единственная причина исламского терроризма – это судьба, уготованная палестинскому народу Еврейским государством, и поддержка, которую оказывают последнему США. Без этого Ислам был бы совершенно мирным, и не было бы ни терроризма, ни насилия.

Этот тезис входит в серьёзное противоречие с историческими и современными фактами. В Нигерии, в Судане, в Индонезии и т.д. эксцессы и теракты исламистов не имеют никакого отношения к израильской политике. Мусульманские теракты в Европе и США начались до прихода к власти израильских ястребов, а новая интифада – до нового империализма американских неоконсерваторов. Напомним также о пиратстве и зверствах берберов у берегов Европы на протяжении десяти веков, о взятии Константинополя и осаде Вены турками – разве ответственность за это несут Шарон и Буш?

Хватит блажить. Я не испытываю ни малейшей симпатии к этим двум личностям, но верить, что они – причина исламского терроризма в мире, это бред. Разумеется, их политика его разжигает. Но я знаю, что исламизм найдёт любые возможные и вообразимые предлоги, чтобы подкладывать бомбы. Логика Ислама – это экспансия всеми средствами в Дар-эль Харб, "обители войны", т.е. во всех странах, управляемых неверными или мусульманами-ренегатами, причём используются любые оправдания, например, агрессия выдаётся за оборону, как показывает исламолог Кристиан Маро ("Европа лицом к лицу с Исламом", изд. Евразия, 2003).

Даже если завтра Государство Израиль уступит или рухнет, даже если США вернутся к морализаторской и крипто-левацкой политике Джимми Картера, Ислам не разоружится. Он обладает своей внутренней динамикой завоевания и ведёт джихад независимо от обстоятельств. Завоевание Европы, а потом и всего мира остаётся его целью, и он идёт к этой цели, используя все средства, с помощью блеющих батальонов полезных идиотов, каковыми являются европейские и американские обращённые, а также исламофилы и палестинофилы из числа антиамериканских истериков, как левых, так и правых.


***

Будем немного серьёзней. Что опасней для французской и европейской самобытности: Голливуд или открытый кран, через который хлещет поток мигрантов? Нарушение международного права американскими ястребами-неоконами, которые напали на Ирак, или злоупотребление правом убежища сотням тысяч мнимых беженцев, на 80% мусульман, едущих в Европу? Неясные угрозы американской администрации принять промышленные и торговые санкции против Франции или оскорбление Франции и визовый шантаж со стороны алжирских властей? Прогресс англо-американского языка на международных семинарах или требование ввести арабский в качестве четвёртого национального языка в Бельгии? Девушки в теннисках и джинсах или женщины в паранджах, живущие взаперти? Технологическая и экономическая война, которую ведёт против нас Америка, или война голодных животов, которую ведут среди нас пришельцы из Третьего мира? Атаки американцев против ведущих отраслей европейской индустрии или внутреннее разрушение наших богатств колоссальными расходами на дикую иммиграцию? И т.д.

Разумеется, для обозначения этих опасностей требуются два разных термина, и надо быть совершенно ослеплённым идеологической догмой, чтобы думать, будто речь идёт о двух равноценных опасностях. Первая вызывает болезнь, вторая убивает.

Не американцы виновники гибели Европы, ответственность за неё несут европейские политические классы, которые в течение 30 лет с улыбкой наблюдают за этноцидом европейских народов. Кто отвечает за то, что народ ни один день не чувствует себя в безопасности, за крах национального образования, за снижение рождаемости и т.д.? Американцы? Кто заставляет Францию расходовать ежегодно несколько миллиардов евро на "социальные меры" по борьбе с преступностью, на включение в списки нуждающихся, на помощь всех видов, на градостроительную политику и т.д.? ЦРУ? Неумение отличать врага от противника и конкурента, абсолютную опасность от временной угрозы – порок, свойственный французским интеллектуалам. Они всегда отличались своим презрением к реальности; не забудем, что многие из них были сталинистами.

Кто сеет тревогу и страх во французских городах, а теперь и в сёлах? Американские и англо-саксонские туристы? На ком лежит главная ответственность за безработицу во Франции, в Бельгии и в Германии? Многонациональные американские компании или фискальная система, бюрократия, регламентация, стесняющая предпринимательскую деятельность? Кто запрещает Франции и Германии, Италии и Испании обзавестись надёжной системой обороны и создать мощную и самостоятельную военную промышленность в сотрудничестве с Россией? Давление американцев или пренебрежение европейских политиков ко всему, что касается обороны (в военный бюджет всегда вносятся поправки), и к своей промышленности? Надо сначала спросить с себя, а потом уже обвинять других.


7. МИАА ИЛИ МАНИАКАЛЬНЫЙ И ИСТЕРИЧЕСКИЙ АНТИАМЕРИКАНИЗМ

А. Шизофреническое мышление

МИАА – это невроз, при котором Америку воспринимают как главного врага и интервента из-за панической боязни назвать истинную опасность, конкретное массовое вторжение Третьего мира и Ислама. Америка как бы замещает настоящего виновного. Всё происходит по вине Америки (а также сионистов и капитализма), а мы ровным счётом ни за что не отвечаем. Интеллектуалы-аналитики отмахиваются от опасности, как больной, который неправильно понимает причины своей болезни. А когда вы это говорите, приверженцы манихейского мышления обвиняют вас в "американизме" и "сионизме", а это уже слишком.

– "Понимаете ли, дорогие дамы, недуги, от которых мы страдаем, имеют гораздо более сложную причину, чем вы думаете. Упадок образования и культурного уровня молодёжи никак не связаны с анархией 68-го года и с влиянием массовой иммиграции на школу, отупение вызывается американскими телефельетонами. Массовая безработица? Её вызывают не фискальная система, не этатизм социалистического типа и не РТТ, а диктатура Капитала, проклятая душа, тайный дирижёр которого проводит своё время между Уолл-стритом и Федеральным резервным банком. Как и бедные народы Третьего мира и угнетённые мусульмане, мы, дорогие дамы, являемся мишенью американского империализма".


***

Истерические хулители США не достигают эффекта, прежде всего, потому что уподобляют их гитлеровской Германии, а во-вторых, потому что противопоставляют им представление о людях, как об ангелах, пацифизм, культ законности и морализаторство, короче, совершенно нереальную политическую философию и нереальный взгляд на отношения между нациями. Синдром МИАА совсем не удивителен у левых, которые глупо и механически повторяют нелепости западного марксизма; более удивляет, что в самых экстремистских формах он проявляется у "новых" правых. Их злобная демонизация США, всемогущего Большого Сатаны, полностью противоречит их философии, которая провозглашала отказ от объявления анафем и от бинарного мышления, выбор "языческого" политеизма ценностей в противовес "исключительности монотеизма". Это чудовищное противоречие объясняется не только интеллектуальным крахом этого идейного течения, перешедшего от творческого анализа к поношениям и догматическим лозунгам (вплоть до скрытых призывов к терроризму против США), но и зачарованной ориентацией на Ислам.


***

Чтобы узаконить свой синдром МИАА, эти разъярённые борзописцы извратили свой лозунг "защиты европейской цивилизации" и прикрывают им свою измену. Примыкая на 100% к многорасовым представлениям левых (считая невозможным и нереальным обращение вспять потока мигрантов) о "европейской самобытности" и искажая, таким образом, понятие последней, они не жалеют резких (и мерзких слов), чтобы заклеймить самобытность "белой Европы", этноцентричной и однородной в биокультурном отношении. Они находят удовольствие в обожании арабского мира и Африки, в исламофильстве, прибегая к туманным оправданиям и глупым пророчествам об "Империи", которую будет представлять собой новая многоэтническая Европа и совершенно не учитывая демографические реалии и исторический опыт. Но интеллектуалы из новых правых не обдумывают, не наблюдают, не аргументируют, не задают вопросов: они "мыслят".


***

Те, кто был в этом заинтересован, совершили поворот на 180°, они забыли своё прошлое и взяли на вооружение левацкий вариант христианской Вульгаты: они стали одновременно сторонниками Третьего мира и исламизма и носителями синдрома МИАА, ненависти к белому господствующему слою Америки (WASP – белым англо-саксам протестантам), из которого делают козла отпущения за всё зло в этом бедном мире согласно снова входящей в моду марксистской догме. В этот переходный момент они ещё не всегда понимали, что американская идеология, прежде всего, идеология НАИ, многорасовая и общинная, вполне совпадает с их новыми верованиями.

Необыкновенный парадокс заключается в том, что эти истеричные антиамериканцы, будь то леваки или новые правые (разница между ними всё меньше), защищают ту же самую социальную философию и те же идеалы, что и находящиеся у власти американские неоконсерваторы: многорасовость, отказ от этнически однородной Европы, которой предлагается рыхлый, пацифистский и непродуктивный федерализм, вера в демократический Ислам, манихейское видение мира, призыв к насилию против Злодеев и т.д.


***

Таким образом, МИАА, как левый, так и правый, скрытно выполняет функцию представить Америку (и ужасных сионистов) Абсолютным Врагом Европы и заставить последнюю забыть об её истинных врагах, её конкретных оккупантах и их внутренних сообщниках. Но МИАА, смесь непосредственных эмоций и интеллектуализма, не занимается конкретным и реальным, двумя элементами, мешающими создателям миражей.

МИАА, объявляя Америку единственным врагом, единственной угрозой, золотит пилюлю исламизации Европы и её поглощения Третьим миром. Все вместе против Дяди Сэма! Центральная концепция этнического родства между белой Америкой и Европой предана презрению. Это родство настолько очевидно, что взывать к нему для этих манипуляторов реальностью слишком примитивно. Вместо этого придумывают "солидарность" (какую?) с арабо-мусульманским миром, который уже здесь и угрожает Европе, против изрыгающей пламя американской гидры. Утверждают, будто повсюду царит исламофобия, тогда как на самом деле исламофильство и арабофильство уже десятилетиями господствуют во французской политике как политически корректные.

Парадигма многоэтнической Европы, противостоящей Америке, это глупость, вносящая путаницу, потому что именно американская администрация стремится сделать Европу "многорасовой" и исламизировать её, чтобы ослабить и взорвать изнутри, тогда как, наоборот, только этнически однородная Европа, с традиционной культурой, образующая единый блок, вдохновляемая волей к власти и обладающая эффективными средствами, могла бы эффективно противостоять американскому конкуренту и сопернику.

Эта Европа имитаций, эта изуродованная Европа, заключившая союз со своими злейшими врагами из-за того, что грубейшим образом путает понятия "враг" и "соперник" (греч. эхтрос и полемос, лат. inimicus и hostis), неприемлема. В антиамериканизме левых, которые искусно превращают это чувство в орудие, данный проект вполне уместен, несмотря на его извращённость. Уничтожение европейской самобытности – их конечная цель. Кстати, их антиамериканизм политический и временный, так как они принимают американскую космополитическую модель и при первой возможности (например, если в США вернутся к власти демократы), они снова станут проамериканцами.

Но в клиническом случае МИАА у правых интеллектуалов мы имеем дело не только с циничным предательством некогда провозглашаемых идеалов европейской самобытности, что частично объясняется т.н. стокгольмским синдромом (подчинение сегодня предполагаемым завтрашним господам), деградация не поддаётся контролю. Всё ставится с ног на голову. И это не хитрость, а вносящая путаницу наивность. Левые с синдромом МИАА, когда они заключают союз с оккупантами, не предают свои принципы, а подают их в красивой упаковке. Зато правые с этим синдромом воистину играют роль полезных идиотов, их ненависть к Америке – предмет изучения для психиатров.

Следует отметить, что МИАА отличается гораздо более разнузданным, злобным, яростным, отчаянным характером именно у этих правых, а не у более ловких леваков. Для МИАА правых всё, что имеет хоть какое-то отношение к Америке – джинсы, телесериалы, музыкальные ритмы, сода – всё это от Дьявола, согласно логике предания анафеме, впадения в детство, упрощения, дуализма, нетерпимости, скопированной с того Ислама, который гипнотизирует их, как удав птичек. Во многих отношениях позиции этих правых интеллектуалов отражают глубокую идеологическую шизофрению, которой они втайне страдают и которая объясняется, большей частью, тем, что публика всё больше отворачивается от них.


***

Нет сомнений в том, что МИАА с его руганью – фактор, способствующий усилению американского неоимпериализма, для которого нет ничего лучше, чем европейские враги, погрязшие в эксцессах и в экстремизме.

Я, кстати, абсолютно не исключаю, что носителями синдрома МИАА, и леваками, и, прежде всего, крайне правыми интеллектуалами манипулируют – если не сказать сильней – американские спецслужбы: настолько велика их наивность. Не будет удивительно, если в их рядах обнаружатся внедренцы, ибо что может быть приятней для агентов ЦРУ с Плас де ла Конкорд, чем зрелище плохо осведомлённых и скомпрометированных на всю жизнь демонизированным прошлым борзописцев, которые изливают потоки брани и призывов к терроризму против Америки, но воздерживаются от какой-либо серьёзной антиамериканской критики и контратаки, от высказываний в пользу Европейской державы, а наоборот, предлагают нашему континенту эколого-пацифистскую, этноплюралистскую, социал-утопическую и исламофильскую модель? Бове и новые правые: одна борьба. Экстремистские антиамериканские позиции: вот чего нужно пропагандистские службы ЦРУ. А вот чего они, наоборот, боятся, так это радикальных позиций.


***

Кстати, доказательством вышесказанного служит тот факт, что МИАА неспособен сформулировать критику Нового Американского Империализма в экономическом и технологическом плане – в данном очерке она дана, – а это самое главное для независимости Европы. Обычно ограничиваются чисто военным аспектом НАИ, насмешками над духовной нищетой и воинственным пылом Буша, но мало или совсем не говорят о гигантском подспудном процессе технико-экономического завоевания мира. Ограничиваются критикой бомбёжек и насаждения магазинов Мак Дональдс. США критикуют только тогда, когда они выступают против мусульманских стран Третьего мира, а не когда они хотят разрушить экономическую мощь Европы. Короче говоря, МИАА – это объективно лишь средство исламизации Европы и превращения её в колонию Третьего мира, а не желание сделать её способной выиграть мировой матч против американского конкурента.


Б. Миф о "Дяде Сэме"

Антиамериканские страсти: вот от чего должна воздерживаться любая последовательная оппозиция американизму. Страсти всегда мешают ясности политических суждений. Возьмём пример с Ислама: это доктрина завоевания, но он всегда культивировал дух расчётливости и холодного лицемерия, когда соотношение сил складывалось не в его пользу (Дар Эль-Сухр).

Антиамериканизм переоценивает Америку в духе мифов XIX века и превращает её, не зная и не желая этого, в Землю обетованную. При чтении бесчисленных памфлетов французских интеллектуалов-антиамериканцев поражает не только их плохое знание США (они знают только Нью-Йорк и немного Лос-Анджелес, которые не дают представления об Америке), но и своего рода извращённое и почти болезненное восхищение американской "антимоделью" (значит, в какой-то степени, всё же моделью), которую они глубоко ненавидят (значит, в какой-то степени, обожают) и приписывают ей злодейское всемогущество, существующее лишь в их воображении. Интеллектуалы-антиамериканцы неизменно подпадают под влияние основополагающего мифа о Дяде Сэме и его власти над миром. Просто вместо того, чтобы сделать из него папу, из него делают антипапу, вместо того, чтобы видеть в нем Мессию, обличают его как Антихриста, что совершенно одно и то же.


***

Американопоклонство, как и американофобия французского интеллократического класса ставит Америку в особое положение, украшает её павлиньими перьями. В своём антиамериканском романтизме, совершенно оторванном от реальности, теоретики американофобии оказываются американоманьяками точно так же как одержимые юдофобы, в сущности, юдофилы. Критикуют и поносят некую мифическую Америку, всемогущего Сатану, против которого нет иных средств, кроме террористических актов отчаяния. Эти люди неспособны мыслить мир без Америки, и этим они оказывают ей огромную услугу, потому что больше всего дестабилизирует американский менталитет безразличие, отстраненное, взвешенное суждение об Америке: она требует любви или ненависти. Эти ярые американофобы гораздо больше навредили бы своему ненавистному/обожаемому врагу, спокойно развивая программы увеличения европейской экономической мощи. На китайский манер …


В. Энтузиасты 11 сентября

Теракты 11 сентября 2001 года вызвали в кругах с синдромом МИАА взрыв радости. Главный аргумент: США, которые десятилетиями бомбили мир во имя Добра, наконец-то подверглись террористической бомбёжке. Они долго на это нарывались. Здорово! Они это заслужили! Эта довольно примитивная диалектика, как всегда в случаях МИАА, диктуется больше страстями, чем разумом.


***

В своей работе "Понять бомбёжку Нью-Йорка" преподаватель Лионского университета Жак Марло (из новых правых) даёт комментарий, оправдывающий гигантские теракты в Нью-Йорке. Это железобетонный аргумент в пользу американского империализма, так как скрытно одобряется исламский терроризм, используемый этим империализмом как главный предлог. В рамки той же логики (хотя и в менее тяжёлой и менее патологической форме) укладывается и призыв к антиамериканским терактам, брошенный Аленом де Бенуа на следующий день после нападения на Ирак.

Даже самые радикальные имамы не попали в эту ловушку, так как всем известно выражение: "Понять – значит простить". Подлость  таких призывов намного превышает их контр-продуктивность. Что сказали бы эти господа, если бы их близкие погибли в результате теракта исламистов. И, кроме того, никогда эти воители в мягких креслах, безнаказанно рассылающие свои анафемы, постукивая по клавиатуре и держа кошечку на коленях, не осмелятся сказать и одной сотой процента в этом стиле против победоносного нашествия Ислама и Третьего мира. Каждый выражает своё подсознание, как может.

Но в категории "полезных идиотов" и носильщиков есть и ещё более яркие фигуры: "европейские националисты", обратившиеся в Ислам. Психопатологический пример – некий Тахир де ла Нив, певец "евроисламизма", близкий к "новым" правым, автор воистину удивительной книги, которая объясняет нам, что Ислам – это спасение Европы и США, её злейших врагов. Эта этномазохистская теория довольно широко распространена в упомянутых кругах. НАИ испытывает насущную потребность в подобных устроителях бурь в стакане воды, чтобы оправдать своё неуважение ко всем правилам.


***

Это выражение злорадства слабых. То, что американская авиация (и не она одна, потому что военное преступление в Дрездене было совершено авиацией Черчилля) нанесла многим невосполнимый ущерб, не повод для того, чтобы радоваться смерти тысяч невинных людей, даже если они американцы. Самое комичное и противоречивое заключается в том, что во Франции истеричные антиамериканцы ухитряются занимать одновременно две несовместимые позиции: 1) теракты 11 сентября были устроены или осуществлены с разрешения ЦРУ с помощью Моссада, чтобы создать предлог для нападения на мусульманский мир, который угрожает Израилю, и 2) мы радуемся этим терактам, поразившим в сердце американского Сатану, которого мы ненавидим. Разобрались бы!


***

Радоваться гибели людей в ВТЦ или призывать к антиамериканским терактам – бесчестно, это не в наших традициях. Как во времена культа Сталина, некоторые французские интеллектуалы выбрали лагерь варварства, худшего из всех, удобного варварства, как Арагон, который воспевал в стихах преступления Сталина. Почему эти озабоченные господа не предложили себя в качестве живого щита в Боснии и в Ираке? Американские пацифисты, во всяком случае, осмелились на это. Есть что-то отвратительное и смешное в этих призывах к убийствам и насилию со стороны кабинетных интеллектуалов с бородками, которые не служили в армии, никогда не стреляли и никогда в жизни даже не слышали звука выстрела и никогда не решатся поехать в метро в час ночи или даже в четыре часа дня, разве что по линии 1 летом, когда на ней нет никого, кроме безобидных американских туристов.


***

Сторонники МИАА вербуются, в основном, среди адептов исламизации Европы как способа "преодоления упадка" и "возврата к Традиции". Итальянские неофашистские интеллектуалы, почитатели Генона и Эволы, особенно отличились в этой сфере интеллектуального оболванивания. Следует сказать, что некоторая часть итальянской интеллигенции проявляет странную наклонность к идеям, выраженным в обольстительных, красивых фразах, которые можно назвать "ложным духом" и с помощью которых можно доказать что угодно, исходя из ничего, с помощью своего рода просодии, многословной и прилипчивой. Это такой же большой изъян, как и догматическая и мстительная ярость их друзей из парижской интеллигенции. Обратившийся в Ислам неофашист Клаудио Мутти, читая которого, задаёшь себе вопрос, не мистификация ли это, не боится писать: "Бенито Муссолини по случаю своего триумфального визита в Ливию, воздал почести гробнице Спутника Святого Пророка и потряс Мечом Ислама… В то же время в Берлине, где знамя Палестины одно лишь имело привилегию развеваться рядом со знаменем Рейха, канцлер Адольф Гитлер одобрил обращение в Ислам и заявил: "Единственные, кого я считаю достойными доверия, это мусульмане" (цитируется по книге "Крестоносцы Дяди Сэма" Тахира де ла Нива). Какие только глупости не маскируются учёными терминами!

Этот тезис из области галлюцинаций совершенно не учитывает нынешнюю ситуацию – драматическое наступление Ислама на Европу – а довольствуется интеллектуальным онанизмом по поводу того, что Муссолини и Гитлер были большими друзьями мусульман, а так как Гитлер сражался против американцев и евреев, то… Это элементарно, мой дорогой Ватсон!


***

Вполне возможно, что некоторые круги крайне левых и крайне правых, от отдельных интеллектуалов и мелких сектантских группировок до структурированных ассоциаций, находятся под влиянием одновременно американских спецслужб и исламистов. И те, и другие живо заинтересованы в экстремизме МИАА: первые, потому что он дискредитирует разумный и эффективный антиамериканизм, а вторые, потому что он позволяет отвлечь внимание от исламизации Европы и вбросить обманную идею "евро-арабского" или евро-исламского фронта против США. Профессиональным манипуляторам и провокаторам очень легко внедряться в различные движения и журналы и подстрекать их наивных и романтических руководителей. Тем, кто знает степень наивности и падкости на лесть некоторых интеллектуалов, подобные козни легко удаются. Мнимые борцы за самобытность с синдромом МИАА охотно рядятся в одеяния бунтарей и диссидентов, без малейшего риска для себя. Нет ничего более презренного, чем театральный бунт. Не имея смелости выступить против настоящих агрессоров (слишком опасно, слишком рискованно), отыгрываются на американцах и вкупе с ними на сионистах или на абстрактных понятиях ("утилитаризм", "крупный капитал", "превращение мира в рынок" и т.д.), как палеомарксисты, читать тексты которых невозможно без словаря для перевода с их учёного жаргона на французский язык.

МИАА служит средством выражения подсознания. Недовольство миром, в котором мы живём, фрустрация от непризнания Системой, которую мы презираем, страх перед мыслью столкнуться с настоящими угрозами, обусловленный единым антирасистским и благожелательным к Третьему миру мышлением – все эти чувства второсортные интеллектуалы могут выражать без риска через свою ненависть к Америке.

Как хорошо, что этот идиот Буш (а он несомненно идиот) столкнулся с арабским миром! Второсортные интеллектуалы смогут ещё раз выступить в своей любимой роли защитников угнетённых (Третьего мира, палестинцев и т.д.). Во Франции МИАА объясняется, скажем без обиняков, страхом перед арабами и Исламом, а также желанием встать в позу мнимого бунтаря. Нужно всем этим воспользоваться. Лучше быть на стороне будущих победителей (по крайней мере, предполагаемых). Подобно тому, как молодые европейские девушки надевают вуаль, чтобы к ним не приставали в их кварталах, интеллектуалы, превратившиеся в пролетариев, или троцкистские "социальные работники" возмущаются преследователями мира бедняков, ужасными эксплуататорами и мучителями Юга. Старый лейтмотив левацкой Вульгаты продолжает восхищать парижских правых.


***

Когда мы видим, как во Франции антиамериканские демонстранты на улицах поднимают арабские знамёна, мы задаём вопрос: А кто, собственно, агрессор? Разве не унизительно для французов видеть, как на наших бульварах арабско-мусульманские знамёна реют над толпой, в сердце которой нет ничего от французской или европейской самобытности? Уж лучше бы шли демонстрации под американскими и английскими флагами (но таких не было).

Никогда ярые антиамериканцы, которые называют себя "борцами за самобытность", не осмелятся ответить на вопросы такого рода.


Г. МИАА – союзник Третьего мира в его экспансии

МИАА стремится не столько противостоять американскому нашествию, сколько этим окольным путём защитить любезный сердцу всех интеллектуалов, которые его поддерживают, Третий мир. Ну конечно, французских детей надо в порядке "культурного пробуждения" знакомить с африканскими сказками, арабской музыкой, "Тысяча и одной ночью", благозвучными мелодиями бвадамбы и тамтамов, а не с диснеевскими глупостями, с Дональдом, Микки, Белоснежкой, Спящей красавицей и Тремя поросятами (это нечистые животные). Единственный позитивный момент в Америке, и "молодёжь" из наших предместий это хорошо понимает, это, конечно, не те репрессивные и консервативные круги в костюмах с галстуками, которые поднимают вопль, когда молодые люди курят невинную травку, не этот ненавистный и расистский белый истеблишмент, а Чёрный Народ с его высокой культурой хип-хопа и рэпа и с его тягой к Исламу, что является признаком восхитительного бунтарства.

Я, конечно, предпочёл бы, чтобы в наших школах детей знакомили со сказками и легендами всех европейских народов, начиная с древности. Но, раз этого нет, пусть они лучше им говорят о Завоевании Запада, о борьбе Дэвида Крокетта против индейцев и Тома Джеффорда против Кочизы, а не навязывают им "посвящение" в народные культуры Третьего мира во главе с Чёрной Африкой и арабским миром, что снижает их культурный уровень и внушает им чувство вины, потому что за этим псевдо-императивом "познания других культур" (которые, разумеется, насильственно подавлялись) скрывается свирепое желание принизить европейские и вообще "белые" культуры и возвысить культуры народов Юга.

МИАА заставляет, невероятно преувеличивая американизацию европейских обществ, закрывать глаза на их колонизацию Третьим миром, их идущую ускоренными темпами исламизацию, их метисацию, забывать о них, делать вид, будто этого нет. О, ужас! На окраине Бокэра или Тараскона открывается Мак-Дональдс! Объявим мобилизацию! Уродуется наше наследие! При этом забывают сказать, что центры этих двух старинных городов юга Франции всё больше напоминают местечки Северной Африки.

Непреодолимое противоречие МИАА заключается в том, что он одновременно приветствует арабизацию и исламизацию Европы в противовес американизации и еврейскому засилью и обличает еврейское засилье и американизацию как главные причины арабизации и исламизации Европы и её колонизацию Третьим миром! С одной стороны, нам говорят: Арабизация и исламизация Европы – это очень хорошо, это в пику сионистским и американским монстрам, а с другой: Катастрофическая арабизация и исламизация Европы – это драма, спровоцированная тайными еврейско-американскими дирижёрами. Вы бы разобрались!


***

Кто организует иммиграцию, США или европейцы? МИАА полностью демобилизует и снимает с нас всякую ответственность: мы не виноваты ни в чём, за все беды в мире отвечают США, а мы только бессильные жертвы. Как пишет Ален Лоран, "антиамериканизм обладает всеми чертами априорной идеологической страсти, которая теперь превратилась в патологическую одержимость. Что бы они ни делали или не делали, проводят ли они изоляционистскую политику или политику вмешательства, в любом случае США обязательно неправы, виноваты и вообще США – это монстр. Из них сделали всемирного козла отпущения, на которого мы с ненавистью сваливаем ответственность за наши собственные неудачи и злобную зависть, порождённую отчаянием, "Большого Сатану", объект ритуального политического поношения" ("Ле Катр Верите эбдо", 22 марта 2003).

МИАА духовно отождествляет Европу с Третьим миром: подобно тому, как африканцев изображают несчастными безответственными жертвами ужасного "неоколониализма" – точка зрения Бернара Лугана – так и европейцев истеричный антиамериканизм объявляет невинными жертвами демонического "Дяди Сэма", всемогущих янки, следующих заветам Макиавелли.

Этот хаос царит в умах интеллектуальных пролетариев, очарованных Исламом и его "Традицией". Будучи неспособными вновь обрести свои корни в Европе, они ищут у других противоядия против американизма.


***

Радикальное противостояние между США и Европой мыслится как непримиримое, глобальное, абсолютное, окончательное, тогда как Ислам и вместе с ним весь арабо-мусульманский мир в противоречии с реальностью изображаются друзьями нашего континента, в то время как с VIII века эта арабо-мусульманская цивилизация находилась с нами в непрерывном кровавом конфликте, в то время как эта цивилизация, её видение мира, её менталитет, её образ жизни, вплоть до мельчайших деталей совершенно несовместимы с европейскими. Под видом нынешней колонизации, именуемой "иммиграцией", эта цивилизация ведёт своё третье великое историческое наступление на Европу. Вспоминаются французские интеллектуалы – певцы советско-сталинского рая в 50-х годах. Их не интересовала реальность, а только фанатичная идеология, наполненная лозунгами, оскорблениями, осуждениями, анафемами.


***

По-моему, европейцы могут, несмотря на обстоятельства, заключать временные союзы со своим соперником, американским блудным сыном, но дистанция, отделяющая нас от арабо-мусульманского мира, структурные различия между нами слишком древние и глубокие, чтобы возможно было какое-либо согласие. Нам надо надеяться только на силу и быть крайне недоверчивыми. Всё большее присутствие Ислама в Европе – это противовес стратегической и культурной экспансии США на нашем континенте, но оно ещё хуже.

В действительности противостояние США – Европа никогда не сможет принять форму окончательного разрыва по причине относительной близости цивилизации общей этнической основы. Отрицание этого – узкая догматика, лишённая всякого здравого смысла. Экономические и культурные интересы США и Европы весьма различны по геополитическим причинам: Атлантический океан образует барьер, границу между нами, а не объединяет их, согласно анализу Мэри Кальдор. Но интересы Европы и арабо-мусульманского мира ещё более различны. Поэтому я всегда критиковал понятие "Запада", противопоставляя ему понятие Европы, а с недавних пор – Евросибири (европейско-российского союза этно-географического характера). США ведут против нас беспощадную экономическую и культурную войну, что укладывается в логику Истории. Надо просто сопротивляться или отвечать тем же, а европейцы редко оказываются способными на это.

Добавлю, чтобы меня правильно поняли: критика США и НАИ, равно как мондиализма и ультра-либерализма заслуживает доверия лишь в том случае, если она исходит из кругов, осмеливающихся выступать также против главной опасности, которая нам угрожает, – этнокультурного потопа.


Д. Большой Сатана.

МИАА питается идеей (кстати, вполне библейской и, следовательно, очень американской), что США играют в мире сатанинскую роль, что со времен Хиросимы их военные преступления сравнялись с преступлениями Сталина, что их «демократия» это форма плутократического тоталитаризма, чуть более мягкая, чем павший режим Саддама Хусейна, что массовая культура, которой они заливают мир, похожа на то, что описано Джорджем Оруэллом в романе «1984 год». Америку демонизируют, исходя из достоверных исторических фактов. Но так можно демонизировать любую страну, любую цивилизацию.


***

МИАА использует также как удобные аргументы для демонизации США «геноцид индейцев» и «рабство негров», как будто геноцид был специфической чертой Американской республики. А геноцид американских индейцев, устроенный испанцами? А геноцид армян? А «кровавый пояс», который расширялся по мере экспансии Ислама с момента его рождения? А рабство, которое тысячи лет практиковалось в Африке и на Среднем Востоке? Список геноцидов совпадает с историей человечества. Кстати, «геноцид» индейцев (сильно преувеличенный) осуществлялся европейскими иммигрантами в период завоевания независимо от какой-либо специфически американской идеологии. При этом обычно забывают упомянуть, что индейские племена совершали ужасные жестокости, и что якобы высокая цивилизация этих американских туземцев находилась на уровне варварства. Эти рассказы о бедных индейцах напоминают такие же рассказы о рабстве негров: настоящие виновные не называются.

Эти вопли о геноциде индейцев со стороны людей с синдромом МИАА, возможно, только средство сделать еще более виновными белых, изобразить их как народ прирожденных мучителей. Если так, то целью является отнюдь не защита Европейской державы от американского империализма, а, как это ловко делают троцкисты, обожествление всех т.н. цветных народов и изображение их жертвами народов европейского происхождения. Следует уточнить, что многие американские либеральные  интеллектуалы занимаются точно такой же этно-мазохистской дезинформацией.


***

Несмотря на устойчивый милитаризм США и постоянно устраиваемые ими бомбежки, они не смертоносней любой другой державы на протяжении 3000 лет истории. Поэтому тщетно и непродуктивно основывать антиамериканизм на таком чисто морально обвинении, которое в любой момент можно обернуть против обвинителей, будь то европейцы, арабы, китайцы, русские, африканцы и т. д. Столь же ложно, непродуктивно и лишено всякого здравого смысла обоснование антиамериканизма «внутренним тоталитаризмом» американского общества. Это грезы интеллектуалов, антисоциология Американопоклонники, такие как Ги Сорман или Жан-Франсуа Ревель, будут только потирать руки, видя такие промахи и эксцессы. То же относится к обвинениям США в «культурной дебильности», основанным на телесериалах, ток-шоу и экспортной культурной продукции низкого (хотя и не всегда) уровня. Что мешает европейцам сделать лучше? Те, кто жует поп-корм во время бейсбольного матча, это и есть вся Америка? Разве их культурный уровень ниже суеверных и истеричных толп последователей некоторых хорошо известных религий?


***

МИАА приписывает Америке страшные, сатанинские пороки и тем самым обожествляет ее. Чемпионы по дебильности, коррупции и разрушению, американцы, тем не менее, всегда господа, а мы – бедные, безответственные жертвы, нам нравится вставать в позу «интеллектуальных рабов». Для больных синдромом МИАА очень трудно признать, что память о европейской цивилизации часто лучше сохраняется за океаном, чем, увы, в самой Европе. Они не хотят признавать это, но это правда. Все эти антиамериканцы не объясняют, каким образом высокая европейская культура и память о ней лучше защищаются в американских университетах, чем французской национальной системой образования.

Изображать американцев «варварами», опираясь на ряд бесспорных фактов и примеров, это свидетельство не исторической или социологической объективности, а политической или идеологической пристрастности. За частностями забывают о целом. МИАА это машина, превращающая европейцев в бомжей.

То, что гражданское население Ирака гибнет под американскими бомбами, что Цахал убивает палестинцев, это вечный закон войны. Я выступаю против американских бомбежек только когда они, как в Сербии, поражают Европу. Защитники Ирака напоминают защитников Вьетконга 60-х годов. Зачем нам вмешиваться? Сектанты с синдромом МИАА не имеют даже моральных мотивов, в противном случае они выступали бы также против китайских карательных акций в Тибете и против бесчисленных убийств в «кровавом поясе» вокруг Ислама, от Нигерии до Индонезии.


***

На американцев не производит никакого впечатления эта форма антиамериканизма, которая довольствуется собственными морализаторскими аргументами. Призывы безответственных интеллократов, влюбленных в Бен Ладена, к убийствам и терактам – удачная находка для американской пропаганды, которая может – как и в случае с осквернением военных кладбищ – изобразить антиамериканизм настроением психопатов и экстремистов. Не будет удивительным, если осквернителями англосаксонских кладбищ (как в Этапле) и авторами злобных и инфантильных антиамериканских коммюнике тайно манипулировали (лучшие марионетки получаются из тех, кто обижен отсутствием аудитории) некоторые американские спецслужбы.

Другая причина МИАА, особенно среди правых экстремистов, это та же жизненная потребность множества мелких сектантских групп в том, чтобы их заметила (без особого риска для них) Система, которая обычно полностью замалчивает их деятельность. Опередить всех по части бредовых антиамериканских проклятий – хорошее средство заставить «говорить о себе». Как можно сойти за «крутых» без особого риска? С помощью МИАА.


***

Идеологи американских неоконсерваторов, исламисты, адепты МИАА – все они имеют тот же тип мышления, что и коммунисты: манихейский.  Это черно-белое видение мира. НАИ объявил абсолютным врагом Ось Зла (после «Империи Зла»), исламисты  и их европейские интеллектуальные друзья – Большого Сатану. С одной стороны все чистенькие, все жертвы, с другой – все мерзавцы.

Мы наблюдаем явление компенсации почти психоаналитического характера в антиамериканизме интеллектуалов, измученных и демонизированных обвинениями в «фашизме», обезумевших от этого несправедливого остракизма. Им надо было, в свою очередь, указать на «фашизм», абсолютное Зло, источник всех зол, чтобы кого-то другого стали клеймить позором, как ранее их самих. Они могли бы, правда, взяться за Ислам, объявить его «зеленым фашизмом», что нетрудно сделать, если знать его историю, его нынешнюю практику, его идеологию и его «священные» тексты.

Да, но… Это не в духе времени. Система благожелательно относится к победоносному Исламу. Нападать на него значит увязать в зыбучих песках «расизма», а это подозрение продолжает тяготеть над бедными интеллигентами из парижских новых правых, несмотря на их постоянные и безнадежные усилия и объяснения в любви к Третьему миру. Где же выход? Вот он: новый фашизм это Америка, белая Америка, WASP, наглая, милитаристская, эгоистичная, причина всех зол на Земле. Наши интеллектуалы предстают тогда в виде борцов за справедливость, Дон-Кихотов, защитников «угнетенных народов» от империалистической гидры. Май 1968 года. 35 лет спустя.


***

Есть один общий фактор, который объединяет адептов МИАА, МАИ и исламистов: это бинарное видение мира с Абсолютным, неизменным и бесчеловечным Врагом, существующим вне истории. Имя этого врага каждый раз меняется, но логика остаётся той же монотеистичной. США считают своего рода дьявольским суперменом, копируя советскую, а позже хомейнистскую пропаганду. Уничтожение этой сатанинской Америки вызывает злорадство, хотя никакая политика силы в противовес ей не предлагается. Это мышление анафемами (фетвами) редко прибегает к аргументам, оно остаётся расплывчатым, эмоциональным, использует общие слова, образы и лёгкие формулы («Долой Мак-Дональдсы!» «Да здравствуют угнетённые индейцы!» «Смерть джинсам и року»). Оно предпочитает лозунг анализу, оно проходит мимо истинных  симптомов и причин американского господства: утечки мозгов, бюрократизма, отказа от усилий в области исследований и обороны и т. д.

   Чем эмоционально демонизировать Америку, лучше бы задуматься об истинной причине её наглой гегемонии. А причина эта – слабость Европы, США реагируют на пустоту, как любая сила: они её заполняют. Если бы я был неоконсерватором из команды Буша, я бы радовался той форме, которую принимает антиамериканизм в Европе: мстительной, моральной, обвинительной, интеллектуальной, страстной, экстремистской. Чего Вашингтон боится больше, так это неамериканизма и конкретных проявлений силы и независимости со стороны европейских стран.


***

Помимо пустынной нищеты анализа, мы обнаруживаем старые тенденции французской мелкобуржуазной интеллигенции, которые используют крайне левые: склонность к злобной зависти и к преданию анафеме. Ничего не может быть хуже неумения построить иерархию, когда все сваливают в один мешок. Изображать американскую культуру (как это делали вслед за Монтерланом многие менее одаренные литераторы) как сплошную мерзость, как предел низости это образец такого аргумента, который разрушает сам себя своими крайностями, своей истеричностью. Лучше как некогда Уолтер Бенджамин или Кристофер Лэш давать холодную, аргументированную критику американской массовой культуры, без ненависти, без смешного пристрастия к превосходной степени, чтобы вести с ней конкретную борьбу, а не подменять критический анализ почти теологическим осуждением.

В абсолютной демонизации США в стиле «Монд дипломатик» (с повторяющимися передовыми статьями Игнасио Рамоне) есть что-то настолько простое, настолько нетребовательное, очевидное, естественное, механическое, условное, общепринятое, автоматическое, что она становится надоедливой и не вызывает доверия. Это псевдо-антиамериканизм, потому-то все эти якобы антиамериканские идеологи целиком разделяют официальный космополитизм пуританской и торгашеской Американской республики.


***

Объявлять себя, как я это делаю, соперником Америки значит доставлять больше беспокойства ее руководителям, чем прыгать, предавая ее анафеме как абсолютного врага. Это нормально. Великая держава (или любая держава, психологическое правило общее) гораздо больше остерегается серьезных и решительных соперников, сдержанных в своих выражениях, чем топочущих ногами скоморохов, ненависть которых является лишь отражением бессилия. Вашингтон смеется над проклятиями бессильных. Он больше  всего боится тех, кто выступает за Европейскую державу без утробного антиамериканизма, относясь к Америке с безразличием.


8. «НЕАМЕРИКАНИЗМ»

А. Опасность демонизации США

Концепция неамериканизма заслуживает гораздо больше доверия, чем антиамериканизм, потому что, выступая против чего-то, надо противопоставлять ему что-то другое, а быть только против значит отказываться от определения собственной самобытности и предпочитать врага как негатив фотографии. Антиамериканизм сугубо негативен, он считает, что Америка морально не имеет право делать то, что она делает, что она воплощает в себе Зло – аргумент, скажем в скобках, типично американский. Он основан на рефлексе отвержении, всегда бессильном и жалком, а не на рефлексе контратаки.

Неамериканизм заключается в том, чтобы сказать американцам: «Мы не осуждаем вас; со своей точки зрения вы правы; имеют значение только соотношение сил и конкуренция». Таким образом. Речь идет о том, чтобы спокойно, с макиавеллизмом, строить Европейскую державу, обзаводиться необходимыми средствами и воздерживаться от критики американской политики, от всяких морализаторских и оскорбительных словоизлияний. «Многосторонность», дорогая сердцу Ширака, это не теория, она создается на практике. Возмущаться американской односторонностью тщетно, как и строить, не имея для этого средств, планы «оси Париж-Берлин-Москва» в условиях демографического краха Европы, открытия ее границ для Третьего мира и больших затрат на «социальные» пособия, нежели вложений в производство, отсутствия поддержки своих предпринимателей и каких-либо усилий в области вооружений и исследований и  смирения с американским диктатом – этот список можно продолжать до бесконечности. Предпосылками больших геополитических проектов являются независимость и могущество, а их основа – не поношения американцев, а политическая воля и смелость, качества, которых европейские элиты лишены сегодня более чем когда-либо.


***

Антиамериканизм французских интеллектуалов это не стратегическое мышление, а вспышка отчаяния; она не выражает волю защитить европейскую самобытность и сделать из Европы противовес США, а ревниво осуждает с морализаторской точки зрения «злые» США, виновные в том, что они сильные, не проявляя желания, чтобы Европа тоже стала сильной. Это позиция зависти каких-то бесплотных ангелов, путающих мораль с политикой. Такой выбор тем более смешон, что французская интеллигенция в значительной степени ориентируется на теории своих американских собратьев, касающиеся социальной модели: этноплюрализм, общинность, многорасовое общество, этнические квоты, а теперь и прямую дискриминацию и т.д. Она копирует для Европы американскую модель, отрицающую самобытность.


   ***

В начале англо-американской агрессии против Ирака Ален де Бенуа, патрон ГРЕСЕ и «новых» правых, разослал во все концы коммюнике, в котором он призывал совершать антиамериканские теракты во всем мире, буквально повторяя лозунги исламского джихада в варианте Аль-Каиды и Бен-Ладена. Читатель найдет в примечании к данной главе подлинный текст этой безумной бравады или, точнее, низости (1).

Эта «фетва» парижского интеллектуала, который на практике не способен сделать и 0,1% того, к чему он пламенно призывает, свидетельствует  о синдроме МИАА, о манихейском менталитете, склонном к демонизации, таком же, как у Ислама и американских протестантских сект. Автор этого удивительного коммюнике уточняет, что США поставили себя «вне человечества». Такая демонизация, лишение врага человеческого облика – качества любого монотеистического фанатизма, свойственные исламизму, коммунизму и сектам вообще, включая самых крайних американских протестантов – неоконсерваторов. Карл Шмит осудил эти качества в своем «Понятии политического». Таким образом, США, причем не делается никаких различий между народом и правительством, объявляются зловредными как целое, клубком «ядовитых змей», говоря дубовым языком марксистов 60-х годов, этим отребьем интеллектуального пролетариата (который в своих отлучениях идет еще дальше, чем иранские аятоллы), «сатанинским блоком», в борьбе против которого все дозволен. Это «низведение на уровень Гитлера» всегда исходит от людей, у которых у самих есть «скелеты в шкафу», но они склонны завывать об этом и прощать это самим себе.

Мы имеем дело с видение мира не только манихейским, но и тоталитарным, инквизиторским, ругательным, пышущим яростью, недоступным для доводов рассудка, сомнений, анализа, застывшим в сектантской самоуверенности. Проклятия заменяют критику и оскорбления – дебаты. Качество, объединяющее все прочие, - глупость.

В результате только усиливаются американские позиции, становится законным империализм США и смешными выглядят усилия европейцев определить себя как неамериканцев и стать серьезным противовесом одностороннему подходу Вашингтона.


***

Разумеется, эти заявления о ненависти к Америке вызывают только презрение у арабов и у мусульман вообще, которым противно, когда ретивые публицисты – особенно объявляющие себя «язычниками» - чистят им ботинки. Как немцы в 1941 году во Франции, они не доверяют рвению коллаборационистов. Этот истерический антиамериканизм в сочетании с ярым антисионизмом и преклонением перед Третьим миром у пресыщенных западных людей кажется им подозрительным и не заслуживающим доверия.


***

Агрессия против Ирака и безумная политика неоконов из Вашингтона еще более усилила истерический антиамериканизм, выражением которого являются проарабизм и происламизм. «Мышление как реакция» столь же примитивно, как и привлекательно для простых умов: США напали на арабскую мусульманскую страну, значит, я должен быть за арабов и за ислам, потому что я антиамериканец. Логика идиотов.


***

Совершенно глупо считать, что США всегда неправы. На арене Истории никто и никто и никогда не бывает неправ на 100%.  Кстати, что значит «быть неправым»? Неправ только побежденный – у него не хватило воли.

Нас уверяют, что если бы не односторонний подход и воинственность США, если бы не поддержка ими Израиля и прогнивших мусульманских режимов, не было бы никакого терроризма, Ислам был бы мирным и т.д. С этим пресловутым американским империализмом или без него, с израильско-палестинским конфликтом из него, инстинктивное стремление исламизма к завоеванию мира проявлялось бы точно так же, особенно по отношению к Европе. История учит нас, что террористы всегда находят удобный предлог. Даже без американской финансовой поддержки деспотические режимы существовали бы во всех мусульманских странах, потому что с VII века это единственная форма правления, которую они знают, как осмелился заявить Жан-Франсуа Ревель в интервью газете «Фигаро» (8 сентября 2003).

Верно лишь то, что реакция на эту угрозы со стороны американской администрации неоконов после 11 сентября 2001 годы была совершенно катастрофической и объективно усиливает те самые силы, с которыми намеревается бороться. Война  в Ираке (независимо от того, законна она или нет, проблема не в этом) повлечет за собой мобилизацию и ужесточение позиции во всем мире – включая Францию, которой этого не миновать, несмотря на пацифизм Ширака, - арабо-мусульманских масс и их муджахиддинов: последние могут только радоваться воинственности техасских нефтеполитиков и должны благодарить Буша за его безмерную, мягко говоря, наивность.


Б. Американские уроки

Одна из самых больших опасностей МИАА в том, что он считает недостатками именно те американские качества, которые необходимы для возрождения Европы. Америку демонизируют с некоей метарелигиозной позиции, все американское плохо по сути, включая предпринимательский динамизм, трудолюбие, практическую сметку, баланс размышления и действия и т.д. Специалистом по части подобных интеллектуальных галлюцинаций является А. де Бенуа, постоянный обличитель Империи Зла, где он никогда не был. Свидетельством этого могут служить клише на интеллектуальном новоязе, которые можно найти в его частном журнале «Дерньер Анне» (изд. Ль Аж Д`Омм, 2001, стр. 225), отражающие мнение, очень распространенное среди мелкобуржуазной интеллигенции: «В США процесс формирования «Я» («Bildung» - употреблено именно это немецкое слово) вследствие обдуманной практики существования не имеет, строго говоря, никакого смысла. Там только презирают интеллектуалов, идеи которых не выражаются в практических действиях. За океаном мыслить значит делать, и доказательство правильности мысли – эффективность действия».

Подразумевается, что европейцам прагматизм и эффективное мышление противопоказаны, - это вульгарно. Конкретное размышление, приводящее к действию, достойно презрения. Ошибочная, но «высокая» мысль лучше, чем та, что направлена на реальные результаты. Для Европы это пагубный пример бессилия и оболванивая. Приходишь в замешательство от того, насколько устойчивы во Франции эта любовь к химерам, туманным разглагольствованиям и бездействию, эта претензия ничего не значащих мыслителей принимать за «истинные» расплывчатые  спекуляции, этот интеллектуальный онанизм, которому можно предаваться легко и без риска.

Европейцы не смогут оказать конкретное сопротивление американскому империализму и снова обрести свое место в потоке Истории, пока их теоретики, их мыслители, их аналитики не восстановят связь с прагматизмом и философией эффективности, которые в ходу по ту сторону Атлантического океана, в университетах, фондах и мозговых центрах. Иными словами, мышление должно опираться на реальные вещи и опыт, а не сводиться к чистым идеям, системам, предрассудкам, догматическим конструкциям и заоблачному морализму. Когда интеллектуальные посредственности с синдромом МИАА призывают нас презирать экспериментальную истину и ощутимую эффективность (ужасно сатанинские, материалистические и американские) во имя туманной болтовни, прикладной экономики и безделья, они работают на американцев, которые хотят духовно разоружить Европу, и подражают ретроградному догматизму Ислама, не обладая ни демографической силой, ни волей к завоеванию.


***

Что должна делать Европа, чтобы противостоять Америке? Она должна, прежде всего, подражать Америке во всех областях. Нужно, во-первых, обрести силу, а во-вторых - геостратегический эгоизм. В-третьих, Европа должна считать США глобальным соперником, с которым можно заключать временные соглашения на основе силы. Наглая агрессивность НАИ – следствие одной лишь слабости Европы, которую он презирает. Сильная и единая Европа заставить себя уважать, а НАИ рухнет сам собой. Ничего не даст защита на словах «многополярного мира» (Ширак) при отсутствии способности превратиться в «альтернативный силовой полюс». В Истории идеи ничего не стоят, если за ними не следуют действия и идеологии выживают только благодаря практической воле к их воплощению. В Европе этого больше нет. Словесные анафемы в адрес Америки ничего не дают. Мы все время ждем от наших истеричных антиамериканцев, чтобы они выступили за Европейскую державу, за восстановление экономического и демографического динамизма нашего континента. Антиамериканцы, (псевдо) эколого-пацифисты ограничиваются плевками в океан.

Великая Европа должна, наоборот, как чумы избегать империалистического соблазна и идиотской мечты о мировом господстве, которая со временем, вероятно, погубит заокеанскую милитаристско-торгашескую республику. Сила не в обращении других народов в веру в свои ценности, а в создании обширного пространства, где могла бы расцвести цивилизация. Мессианские мечты американской и французской республик приносят только  несчастья и обращаются, как бумеранг, против их авторов.

Можно уважать другие народы, но держаться от них на расстоянии. Поэтому, не будучи леваком-антиглобалистом или новым правым и не веря, подобно им, в неизбежную реальность мондиализма, я совсем не думаю, что будущее принадлежит мировой деревне, в которой исчезнут государства и державы, а останутся лишь «сети» и пестрая мешанина «общин» или «племен», как утверждает Мишель Маффезоли, а наоборот, предвижу возникновение больших государственных и цивилизационных блоков, которые будут конкурировать и неизбежно сталкиваться друг с другом.


В. Столкновение цивилизаций?

Будущий мир будет состоять не из сетей, а из блоков на этнической основе. Мы идем к упрощению мира идей, которые правят миром. Излишне сложные интеллектуальные анализы всегда вносят беспорядок.

Линии разлома просто определить. В XXI веке я вижу несколько таких линий, тектонически разделяющих исторические плиты:

1. Северная цивилизация европейского происхождения, иначе говоря, Евросибирь, белая Северная Америка и различные их придатки в Австралии и Южной Америке. Налицо четкий, но не непреодолимый разлом между Евросибирью и Северной Америкой.

2. Азия китайской сферы влияния.

3. Индия, изолированный сосуд.

4. Мусульманский мир с его фантастическим первобытным динамизмом и тремя центрами: арабским, индонезийским и пакистанским.

5. Все прочие, массы Третьего мира, рассеянные по всем континентам и продающиеся тому, кто больше даст.

Вопреки анализам слепых, как всегда, интеллектуалов (Сартр верил в 1960 году, что марксизм невозможно превзойти), господствующей формой в XXI веке будет государство. Это будет посмертный триумф Гоббса. Народы объединятся вокруг конфликтующих гига-государств, но никакого мирового государства никогда не будет.


***

Оливье Шальмель, принимая к сведению смутный антиамериканизм общественного мнения, пишет: «Мы можем задать себе вопрос: похоже, знаменитый профессор Сэмюэл П. Хантингтон, который предрек в 1996 году «столкновение цивилизаций», сильно ошибался? Не присутствуем ли мы скорее при конфликте между Америкой WASP и всеми прочими цивилизациями, давно уже существующими в этом мире?» («Терр э пёпль», лето 2003, стр.15). Гипотеза интересная, но недостаточная. Такой конфликт, как я пояснил в моем очерке «Накануне войны», вполне мог бы произойти, например, с Китаем. США поджигатель войн XXI  века в такой же степени, как и Ислам. Однако, можно сомневаться в такой борьбе двух сторон – «белой Америки» и остального мира. Я скорее склонен верить в дальней перспективе в трансконтинентальный конфликт между «белым миром» и остальной планетой.


***

Я развиваю тезисы близкие к тем, которые изложены в очерке «После Империи» Эмманюэля Тодда. Новые пуританские руководители Вашингтона реагируют насилием и прямым милитаризмом на внутренний и внешний упадок Америки. Он подчеркивает в связи с войной в Ираке: «Америка показала свою относительную силу и реальную жестокость как для того, чтобы запугать будущих противников и конкурентов, так и для того, чтобы убедить самих себя в собственной силе. Была реализована прекрасная информационная операция с целью самоотравления». Далее он определяет Новый Американский Империализм как обостренное, патологическое продолжение старого. Неоконсерваторы не могут допустить новое многополярное состояние мира, пишет этот автор, потому что «они убеждены, что избраны Богом и имеют вечную, боговдохновенную всемирную миссию установить вечную, непреходящую норму. В этом есть своя доля безумия и стремление силой обрести абсолютное мировое господство… Это забегание вперед, отказ от будущего, которого они боятся, потому что оно неизбежно будет другим». Иначе говоря, неоконсерваторы хотели бы вернуть былые времена американской мощи, строя для себя призрачное будущее сверхдержавы в тот самый момент, когда намечается упадок. Они отказываются от прежней американской позиции «первого среди равных», лидерства, «руководства свободным миром» во имя воистину безумного стремления к безраздельной мировой гегемонии, что, несомненно, обречено не неудачу.


***

Шальмель считает, что акты насилия и наглость ультрарелигиозных неоконсерваторов это первые конвульсии, первые симптомы упадка тех США, какими мы их знаем. Он думает, что «XXI век не будет американским, по крайней мере, он не будет веком Америки WASP». Растущей зависимости экономики США от остального мира соответствует конец подчинения остального мира Америке. Эта тенденция усиливается. «Эта зависимость от мира по необходимости заставляет их вести политику превентивных действий». Отсюда захват иракской нефти и отказ от подписания экологического Киотского протокола – все для того, чтобы иметь возможность поддерживать внутри страны лихорадку потребления.

Но этнический состав Америки очень быстро меняется с ростом численности иммигрантов-«латиносов». Этот упадок Америки WASP может опрокинуть глобальную политику США. С прибытием все новых испаноязычных иммигрантов Америка распадается на общины и ускоряется демографический упадок белых европейского происхождения. Но эти размножающиеся «латиносы» совсем не разделяют мессианских взглядов протестантской Америки. Не исключен даже территориальный раздел. Во всяком случае, твердость позиции белого высшего класса отражает ту страшную угрозу, которая нависла над традиционной Америкой. Желание Пола Вулфовица (заместителя министра обороны и идеолога империалистов неоконсерваторов), С. Хантингтона и Збигнева Бжезинского не допустить возникновения в XXI веке другой сверхдержавы, кроме США, и сохранить полную гегемонию рискует остаться благочестивой мечтой, потому что параллельно беспрепятственно идет поток иммиграции. Этот автор продолжает свой анализ так: геополитически удаленная от центра, Америка может остаться вне игры. Ее оправдание тем, что она несет миру блага либеральной демократии, не только не серьезно, но и не служит гарантией против возникновения держав-соперников, тем более что американский империализм возбуждает повсюду националистические рефлексы.

Интерес его тезисов в том, что этот автор не впадает в МИАА и в действительности защищает последовательный «неамериканизм». Его идея заключается в том, что Европейская держава, за которую он выступает, как и я, скорее достигнет взаимопонимания с Новой Америкой, которая не будет больше Америкой WASP, а, в конечном счете, более южноамериканской или расколотой. Идея соблазнительная, но сомнительная. Впрямь ли «все менее белая» Америка желательна для нас, других европейцев, если мы сталкиваемся в еще худшем варианте со столь же трагической демографической метаморфозой? Я не могу ответить на этот вопрос.


***

Многие идеологические группы живут в своего рода герметической духовной сфере (троцкисты, атлантисты, сектанты и т.д.), где никакая свободная мысль невозможна, любые уклоны запрещены, любые дебаты исключены, потому что анализ не является плодом самостоятельного индивидуального размышления, а «путевым листком», утвержденным доктриной или гуру. Адепт находится под влиянием и смотрит на все через бинарную призму, которая делает невозможными какие-либо дискуссии: США, Крупный Капитал, Рынок и т.д. это все вельзевулы и никаких споров тут не может быть.

В ход идут утверждения, а не доказательства. Фактический или исторический опыт не принимается во внимание. «Ислам и арабо-мусульманский мир это союзники Европы, а не угроза, палестинцы – вечные жертвы, Третий мир – мученик неоколониализма, янки – мерзавцы» и т.д. Противоположный лагерь действует аналогичным образом: «США – сама невинность, столп демократизации мира, Европейская держава – утопия» и т.д. Ни один из этих двух лагерей не видит мир таким, каков он есть. Демонизация – хлеб насущный французских интеллектуалов, особенно тех, которые якобы против нее борются. Они горячатся и возмущаются, они обличают, как пассионарии, но не размышляют и плохо информированы. Их способность к наблюдению и предсказанию возможного будущего (т.е. здравый смысл) равен почти что нулю. Они доходят до антидиагнозов сумасшедших врачей, которые господствующая вульгарная идеология плодит в изобилии: «Иммиграция – шанс для Франции, пришествие Ислама – духовное обогащение» и т.д.


***

Идет ли речь о семье, деревне, племени, нации, народе, «Другой», чужак, не может иметь равные права с нашими ближними. Европейцы, духовно изуродованные уравниловкой Евангелий, забыли эту истину, которую уважают все другие народы. Эти уравнительные теории приобретают сегодня вид этноплюралистических и общинных идей, которые защищают «право на отличие», т.е. не право на свое собственное отличие, а право этого пресловутого «Другого» наслаждаться своим отличием, пользуясь преимуществом нашей системы. Таким образом, речь идет о предпочтении, отдаваемом чужакам.

Чтобы существовать долго, Нация (в этимологическом смысле слова) должна сохранять свою этнокультурную однородность, свое единство нравов и, разумеется, центральную энергию государства, которое, даже если оно федеральное (а почему бы нет?), может терпеть различия только в строго указанных пределах и которое, даже если оно разумно соглашается на «разделение полномочий», должно иметь возможность снова взять в свои руки абсолютную власть в случае кризиса. Великие цивилизации никогда не были полицентричными. Единство управления необходимо для стран с долгой историей – Китай и Япония отличались этим на протяжении многих веков. Представим себе корабль, армию, предприятие с абсолютной «автономией» начальников отделов. Крах неизбежен. Долговечное государство может терпеть в своей среде лишь очень небольшие меньшинства, да и то при условии отказа от чрезмерной обособленности (религиозной, культурной, языковой и т.д.) и слиянии их нравов и менталитета с общими. В этом смысле новая племенная философия социолога Маффезоли совершенно утопична и антиполитична.

И действительно, принципы построения органического государства сводятся к тому, что эта «центральная симфония» не нарушается диссонансами. Унитарная модель цивилизации терпит лишь незначительные вариации, так как разнообразие обогащает только в условиях однородности, общего и фундаментального этического и культурного родства. Чужеродные анклавы в государствах с древних времен всегда приводили к гражданским войнам.

Государство должно иметь возможность в любой момент, особенно в чрезвычайных ситуациях, снова занять абсолютистскую позицию. Народ не может быть долговечным без сильного государства, которое его представляет, так как государство это структура, которая удерживает народ вместе, его скелет и мозг одновременно. Если бразды правления передаются «общинам», племенам, местные силам, которые претендуют на деспотизм в миниатюре, незамедлительно последуют анархия и распад или регресс к отсталым общественные формам. Но государство, о котором идет речь, авторитарное государство, не должно быть бюрократическим мамонтом, а должно иметь экономичную и сильную центральную структуру. Прочность здания обеспечивается креплением в верхней части свода. Таким будет мир в XXI веке: сосуществование и соперничество государств, а не мировое государство и не «всемирная деревня» Мак Лухана.

Пророчества о «сетях» и «трансверсальной» логике не соответствуют ни человеческой природе, ни законам Истории, потому что, как доказали этнографы, человеческие общества генетически строятся по иерархическому принципу с сосредоточением власти в центре.

Этот принцип единого управления и стабильности структуры делает, кстати, сильными США, хотя они и «федеральное государство». Каждый штат имеет свои законы, но Вашингтон крепко держит все в своих руках. Государство не нуждается в национализации для контроля над частной экономикой, если последняя работает в режиме синергии с центральной администрацией.


***

А Китай выжидает, сидя в засаде, Китай, скрытая мощь которого растет неуклонно, без шума, как донная волна. Наполеон и Ален Пейрефитт хорошо это понимали: «Когда Китай проснется, мир задрожит». Китайская цивилизация, которая долгое время была спящим колоссом, это совсем иное дело, нежели «арабо-мусульманский мир» или Черная Африка… «Пробуждение Дракона» - вот один из главных вызовов, брошенных Америке. Китай намеревается стать первой мировой державой около 2020 года.

Никогда арабо-мусульманский мир и тем более африканские культуры не овладеют наукой и техникой, потому что прометеевский дух не запрограммирован в глубине менталитета этих народов. Их сила это только их демография и их способность к экспансии на Север.

Кто сказал нам, что фаустовские возможности науки и техники в трех основных областях, каковыми являются ядерная физика, информатика и биология, не могут решить мировые проблемы при том условии, что управлять ими будут люди с ницшеанским образом мыслей, находящимся по ту сторону современной морали? Тогда можно будет повернуть вспять и якобы фатальные демографические и миграционные процессы.

Примечание 1. Вот текст удивительного коммюнике, посланного Аленом де Бенуа, вероятно, в подпитии, ночью 20 марта:

«Сегодня, в четверг 20 марта 2003 года, в 3.32 утра, военно-промышленный комплекс, рупором которого является сегодня Джордж Буш, известный всем, как слабоумный социопат, начал в одностороннем порядке войну против Ирака и иранского народа, войну, столь же гнусную, сколь и чудовищную, которую нельзя оправдать ничем, кроме стремления к мировому господству.

Эта преступная агрессия предвещает другие. Она официально знаменует собой конец международного права. Она ставит нынешнее американское правительство вне человечества».

Словарь этого дубового языка напоминает язык советской пропаганды времен войны во Вьетнаме, позже заимствованный Хомейни. Интересно также, что агрессия против Ирака подается здесь чуть ли как не первое нарушение международного права. Слишком много чести для Вашингтона и слишком плохое знание истории. Далее автор продолжает, мечтая о роли французского Аятоллы антиамериканской борьбы, и провозглашает свою фетву, настоящий призыв к терроризму и убийствам, который не повлечет за собой никаких преследований, потому что Петрушку не убивают: над ним смеются.

«Считая с этого четверга 20 марта, с 3.32 утра (бис!) любой акт возмездия, направленный против мира американских интересов, равно как американского военного, политического, дипломатического и административного персонала, где бы он не  был совершен, каким бы не был его размах, каким бы не были средства и обстоятельства, отныне будет считаться одновременно законным и необходимым».

Париж, 20 марта 2003   Ален де Бенуа

На следующий день, может быть, протрезвев, или под влияние советов своих взволнованных доверенных лиц и своего адвоката, наш главный подстрекатель, смелый, но не отважный, разослал повсюду в панике следующее уточнение. На таком уровне низости и трусливого отпирательства смех уже убивает без всякого участия политической полиции. Судите сами:

«Коммюнике (продолжение) и пояснение.

Я разослал  небольшому числу корреспондентов (так) коммюнике, энергично осуждающее гнусную американскую агрессию против иракского народа. Отдельные реакции (так) на это коммюнике выявили двусмысленность, которую я хотел бы устранить.

Объявляя законными и необходимыми любые акты возмездии, направленные против мира американских интересов, я намекал, несомненно с излишней поспешностью (так) на любые возможные акции, которые могли бы нанести удар по американскому гегемонизму, повредить его интересам, а также интересам его представителей, короче, ответить на агрессивные притязания сверхдержавы, которая сегодня сознательно ставит голую силу выше права (как прекрасна такая защита права после восхваления терроризма! – Прим. автора).

Конечно, для меня не было и речи о том, чтобы создалось впечатление, будто я одобряю террористические акции, которые в принципе всегда предосудительны, особенно если они задевают гражданское население. (Иначе говоря, я не писал того, что написал, я оговорился, простите меня, господин возможный судья! - Прим. автора). Я прошу тех, кто взял на себя инициативу передать мое коммюнике, передать также это пояснение.

Париж, 21 марта 2003  Ален де Бенуа»

Я передаю это мстительное коммюнике и патетическое пояснение с извинениями нашего автора, и предоставляю моим читателям самим судить о них. Они могут также осознать вред маниакального антиамериканизма и его ориентации на исламизм. Американские спецслужбы просто обожают таких провокаторов, бессильных, безопасных, не имеющих аргументов, но дающих хорошие аргументы американскому «антитеррористическому» империализму: это полезные идиоты.

Просто ошеломляет инфантилизм подобных высказываний со стороны группы «интеллектуалов», которые по наивности далеко превосходят подростков. Ясно, что они находятся «под влиянием». Весь вопрос в том, исходит ли это влияние от их собственной доктринерской логики или от высших факторов. Я склоняюсь в сторону второй версии – так мне подсказывает интуиция.


9. США: ВНУТРЕННИЕ УГРОЗЫ

Невозможно отрицать, что в США усиливается влияние Ислама. Ежегодно 50-80 тысяч американцев обращаются в Ислам. Теракты 11 сентября не замедлили, а ускорили этот ритм. 87% из 1209 американских мечетей построены за последние неполных 30 лет и четверть – за последние 10 лет. Более половины правоверных, собирающихся в Исламском культурном центре Нью-Йорка, это обращенные, в большинстве своем негры, азиаты и латиносы. Из 5-8 миллионов американских мусульман 40% обращенных. С увеличением мусульманской иммиграции из Азии и арабского мира магометане к 2005 году станут в США многочисленней евреев. Коран после 11 сентября 2001 года одним из бестселлеров. Американские обращенные становятся крайними пуританами и дистанцируются от «аморального и упадочнического» Американского образа жизни.

Согласно агентству UPI, имам мечети в Дирборн Хейтс (штат Мичиган), «иммигрировавший» из Ирана десять лет назад, заявил в марте во время проповеди: «Мы распространяем благое слово нашей веры в Америке точно так же, как вы посылали когда-то миссионеров в Африку к югу от Сахары». Националисты, такие как Патрик Бьюкенен и Пат Робертсон, считают, что правительство сделало бы лучше, если бы приостановило этот подъем Ислама в США, а не вело неоколониальные военные кампании на Среднем Востоке.

Усиливается нелегальная мексиканская иммиграция через южную границу. Частная невооруженная милиция «Сивил Хоумленд Дефенс» с марта 2003 года патрулирует мексиканскую границу в Калифорнии и Аризоне, чтобы остановить поток тайных иммигрантов (USA Daily News Report, 17 марта 2003г.). Эта моторизованная милиция из 37 добровольцев передает проникших в США мексиканцев пограничной полиции, которая их высылает.

Иммигранты становятся все более многочисленными и агрессивными и происходят настоящие битвы с сотнями мексиканцев, которые хотят перейти границу с применением силы. Но все перехваченные и высланные иммигранты оскорбляют полицейских и милиционеров и заверяют их, что вернутся снова. Лозунг СХД, численность которой быстро увеличивается: «Помогать пограничной полиции защитить наши границы от вторжения». Американские националисты обвиняют губернатора Аризоны Наполитано и конгрессмена Грихальву (оба они мексиканского происхождения и ярые сторонники войны в Ираке) в том, что они «предатели» и сообщники нелегальных иммигрантов, предпочитающие «посылать американских солдат в Месопотамию, а не защищать южную границу белой Америки, которой угрожает вторжение». Они считают, что президент Мексики Висенте Фокс опасней Саддама Хусейна. Это досье можно продолжить. Его геополитический вес становится все больше.


***

Испанский язык в США неуклонно прогрессирует и это заставляет многих скрежетать зубами. Вот факты, о которых сообщает «Интернэшнл Геральд Трибюн». В Санта-Марии (Калифорния) во время окружного собрания по школьной политике один из членов бюро хлопнул дверью, потому что родители учеников задавали ему вопросы по-испански. В Сан-Диего директор лицея потребовал от родителей говорить со своими детьми только по-английски, даже дома. В одной школе Аризоны новые правила обязывают говорить только по-английски в учебных классах, столовой и коридорах.

Однако все больше американцев учат испанский язык; на его долю приходится 50% всех изучающих иностранные языки. В некоторых школах Калифорнии, Аризоны и Массачусетса преподавание английского языка практически прекращено. Администрация (декрет Клинтона) вынуждена выпускать двуязычные брошюры. В Лас-Вегасе и Фениксе полицейские, которые учат испанский, ежемесячно получают надбавку в 100 долларов. Испанский все больше становится деловым языком. Покупательная способность испаноязычного населения предположительно вырастет с 1991 по 2007 год на 315%. Для англоязычного населения ситуация тревожная: только 4 миллиона из 35 миллионов испаноязычных бегло говорят по-английски. Им это не нужно. Число телеканалов на испанском языке постоянно растет, как и число рекламных объявлений на этом языке. Многие группы давления добиваются, чтобы английский стал единственным официальным языком в США, как французский во Франции. Но эта борьба проиграна заранее. В 2020 году, предсказывает Доменико Масери, преподаватель языков из Калифорнии, «США станут двуязычной страной, как Бельгия».


***

Что касается «вторжения в США из Мексики», против которого выступают американские националисты и которое, похоже, не очень беспокоит находящихся у власти ястребов – им важней завоевать Месопотамию с ее нефтью, то «Вашингтон Таймс» (2 февраля 2003г.) пишет, опираясь на цифры, опубликованные Службой иммиграции и натурализации: «Число нелегальных иммигрантов в США увеличилось за последнее десятилетие более чем вдвое, превысив 7 миллионов человек. Большинство их составляют мексиканцы… Каждый год ориентировочно 350.000 нелегалов приезжают в США, обычно с визами, и остаются здесь… Это на 75.000 больше, чем в предыдущем десятилетии. «Суть в том, что Америка утратила контроль над своими границами. Это не внушает доверия в военные времена, кода террористы пытаются проникнуть в страну, чтобы взорвать вас, - поясняет Стивен А. Камарота, директор исследовательского отдела Центра по изучению иммиграции. – Уровень нелегальной иммиграции можно описать только с помощью прилагательного «огромный».

В той же «Вашингтон Таймс» консерватор-республиканец Пол Крейг Робертс не стесняется в словах: «В то время как президент Буш готовится нарушить границы Ирака, наши границы нарушаются людьми, которые определяются законами федерального правительства как «меньшинства, которым отдается предпочтение». Этот термин обозначает, что новым иммигрантам, как легальным, так и нелегальным, на основании их цвета кожи отдается предпочтение перед коренными американцами белой расы при поступлении в университеты, заключении трудовых соглашений с федеральными учреждениями, приеме на работу в частном секторе и продвижении по службе. Эта антиконституционная политика дискриминации коренных белых американцев широко применяется в последние два десятилетия и ни одна администрация не предпринимает ничего, чтобы ей помешать». К счастью для г-на Робертса, в США нет аналогов таких организаций, как MRAP и  LICRA.


***

Нелегальная иммиграция в США продолжается и, похоже, не беспокоит неоконсерваторов Буша, более озабоченных завоеванием Ближнего Востока, чем мерами против этого вторжения. Согласно информации Одри Хадсон («Вашингтон Таймс», 1 февраля 2003), «число нелегальных иммигрантов в США увеличилось более чем вдвое за последние десять лет, превысив 7 миллионов человек. Большей частью это мексиканцы». По отношению к населению в целом, эта цифра превосходит число иммигрантов в Европейский Союз.


***

Американское могущество очень недолговечно. Причина заключается в том, что США это не нация и не настоящая империя, а эфемерная социальная и экономическая конструкция. В отличие, например, от Китая с его этнической базой и тысячелетней цивилизацией, США построены только на материализме и на довольно примитивной  христианской религиозности. Они представляют собой полную противоположность «долговечному народу» (выражение Раймона Рюйе) – это «недолговечная» цивилизация.

Следует провести параллель между Римской империей и американской имперской республикой. Первая погиба и вторая погибнет по одним и тем же причинам. Как показал историк Андре Лама в книге «Боги и императоры» (Изд. Писателей) Римская империя строилась вокруг блока «старых римлян», а через несколько веков она растворилась в этническом хаосе и погрязла в военных авантюрах. Однако, существенное различие заключалось в том, что все границы Римской империя подвергались нападениям, а Американская империя предпочитает нападать на других.

Само понятие Империи лишено смысла без минимальной степени однородности ее населения, что предполагает отказ от этноплюрализма и от слишком сильного смешения разных народов.

Империя жизнеспособна лишь в том случае, если она основана на этноцентризме, соглашении родственных народов с одной цивилизацией, образующих одно этническое целое. Космополитическая империя, такая как нынешняя американская республика или Рим после Каракаллы,  которая пытается навязать самым разным народам свое видение мира – от американского демократизма до Ислама – долго не просуществует. Римская империя имела, по крайней мере, цивилизационную миссию, могла многое предложить другим, а США это не тот случай. XXI век не будет «американским веком», согласно священной формуле неоконсерваторов, а, вероятнее, китайским…


10. ЗА ЕВРОПЕЙСКИЙ ОТВЕТ

А. «Еврамерика»

Главное отличие НАИ от классического империализма, как мы видели, состоит в том, что отныне Вашингтон осознал, что Европа (даже такая, как сегодня, ослабленная и безвольная) это угроза. Ранее США поддерживали объединение Европы, особенно со времен Жана Моне. Европа мыслилась как продолжение США, как большой вассал, верный и симпатичный, своего рода «буфер» против СССР.

После ускорения процесса объединения и введения евро ситуация изменилась. Бодуэн Боллерт отмечает в «Фигаро» от 24 апреля 2003 года: «Поддержав европейское строительство в его начале, Вашингтон сделал крутой вираж». Когда началась война в Ираке, в противовес Франции и Германии «достаточно было двух «писем», инспирированных янки, чтобы посеять раздор сначала между 15 странами, а потом между «старой» и «новой» Европой». Разделяй и властвуй: с помощью этого метода НАИ добивался нейтрализации Европейского союза. Англия была его главной сообщницей в этом деле, ее поддерживали также страны Центральной Европы, а Италия и Испания, как обычно, с готовностью снимали штаны. Тони Блэр в конце апреля 2003 года отверг идею «многополярного мира», проповедуемую Францией. Он сформулировал такое бредовое пожелание: «Мы хотим, чтобы был один полюс могущества на базе стратегического партнерства Европы и Америки». Иначе говоря, по Блэру, Европа должна слиться с американским целым, не имея ни собственной воли, ни собственных интересов. Европа не должна образовывать особый полюс, пусть даже союзный с Америкой, пусть даже подчиненный ей, она должна жить в Американском доме. Считая немыслимым соперничество или различие интересов с США, Блэр почти открыто сформулировал то, что даже американские теоретики не осмеливаются говорить прямо: Европа не должна больше существовать. Она должна стать «Еврамерикой».

Вашингтон использует увеличение числа членов Европейского Союза с 15 до 25 (помня и о Турции), чтобы растворить Европу в простой единой и открытой экономической зоне, без своей дипломатии и оборонной политики, только принимающей к сведению американские приказы. Весь Европейский Союз мыслится по образцу нынешней Англии, даже не как вассальное государство, как протекторат. НАИ придерживается стратегии опережения (сходной с доктриной превентивной войны): чувствуя, что есть риск возникновения соперничающей державы, американцы «предупреждают появление любого серьезного конкурента, способного оспаривать их власть», - пишет Гаральд Мюллер в «Кайе де Шаио», № 58.


***

Некоторые, например, Эдди Марсан, рассуждают в гегелевской манере, полагая, что результаты действий выйдут за рамки задуманного теми, кто их совершает, подчиняясь, сами не вполне это осознавая, разуму Истории, который выше их. Эдди Марсан в своем «Письме» высказывает тезис, что американская война против Ирака вызвала к жизни ось Париж-Берлин-Москва. Это божественны сюрприз, но за словами должны последовать дела. Официальный пацифизм Германии, например, запрещает создание каких-либо осей на конкретной силовой основе. Наоборот франко-российские военные соглашения, заключенные в мае и июне 2003 годе более интересны несмотря на ограниченность их содержания. Поэтому в ответ на американский вызов давайте будем лучше говорить об оси Париж-Москва, которую атлантист Финкелькраут всячески поносит в своем очерке «Запад против Запада».


***

К счастью, методы, которыми администрация Буша навязывает «американский мир», разрушают саму концепцию этого «американского мира». Последняя опирается на римскую идею суверена-покровителя и предполагает, что американская гегемония будет фактором мира и коллективной безопасности. Но весь мир видит, что это скорее фактор, ведущий к ненужным войнам и общей дестабилизации мира. И это очень плохо для НАИ, который возглавляет команда грубых и наивных руководителей. В самом деле, впервые за свою историю США выступают в роли поджигателей войн и сеятелей беспорядка, воплощением Зла в тот самый момент, когда они изображают себя в виде белого рыцаря, сражающегося с Осью Зла. Этот парадокс, этот эффект бумеранга вполне логичны. То, чего и коммунистическая пропаганда вполне достигла, особенно во время войны во Вьетнаме, - чтобы США считали «фашистской державой», администрация Буша и НАИ, с их безмерной глупостью, могут добиться.

Образ США, почерневший в эпоху войны во Вьетнаме, с 80-х годов начал улучшаться Антиамериканизм повсюду отступал. «Прогрессистская» интеллигенция всего мира загорала на пляжах американизма. Общественному мнению казалось, будто оно выиграло мировую битву. И вдруг – бабах! Ковбой выхватил пистолет слишком поспешно. Война в Ираке, как и вся злополучная реакция на теракты 11 сентября разрушили рекламный образ мировой сверхдержавы. Не случайно, кстати, более или менее осознавая этот факт, администрация Вашингтона поставила на уши аппарат пропаганды (или контрпропаганды), массированной и безнадежной, на манер покойного КГБ. Тот, кто хочет установить имперский порядок, может это сделать только умело вызвав чувство симпатии у порабощенных народов. Римляне это понимали. Если же, как в случае с «Американской имперской республикой» (выражение Раймона Арона), миротворцев встречают с ненавистью, как врагов, их господство шатко.

Только Колин Пауэлл и Кондолиза Райс, единственные умные члены кабинета Буша, похоже, осознают серьезность этой проблемы, но их не слушают. Во всяком случае, «Еврамерика», эта мечта неоконсерваторов и атлантистов геостратегически интегрировать Европу в «первый круг» Империи, разбилась из-за неуклюжести тех, кто пропагандировал эту теорию.


Б. Экономическая война

Те, кто возмущается прямым военным вмешательством американского империализма, часто забывают, что эта форма – не самая опасная. Для Европы гораздо хуже экономическое и технологическое господство США. Как и в военно-стратегической области, НАИ изменил и ужесточил методы господства, в частности, избавившись от права международного свободного обмена, которое они же сами и установили. Правило такое: открытая экономика для других (ультралиберализм), протекционистская и управляемая экономика для США.

НАИ еще больше, чем прошлые формы американского империализма, использует экономическое оружие. Речь идет уже не только об управлении торговыми потоками или о сохранении промышленной гегемонии, а о разрушении, в частности, в Европе самостоятельных ведущих отраслей промышленности (военная, космическая, информатика и т.д.) и потенциала научно-технических нововведений. Конечно, вина за такое состояние вещей лежит только на самих европейцах, потому что они пренебрегают серьезными усилиями в исследовательско-конструкторской сфере и не осмеливаются защищаться от новой формулы американского экономического империализма. Находясь в состоянии паралича, европейцы не осмеливаются использовать ни оружие воли, ни агрессивный цинизм, а это – ключ американского успеха. США компенсируют неустойчивость своей спекулятивной экономики, ужасающий дефицит своего торгового и финансового баланса технологическим стимулирование своей внутренней экономики, что привлекает мозги и капиталы со всего мира. Они используют также оружие разумного дирижизма, государственную поддержку американской технико-экономической агрессивности, несмотря на лицемерный либерализм.

Самый поразительный пример это Интернет. Эта система связи, изобретенная в США, расширяется со скоростью 25% в год, и находится почти исключительно в руках американцев. Специалистка по этому вопросу Мари Деваврен пишет: «Интернет может стать важным средством политического и стратегического господства стран, которые его контролируют… Интернет сегодня представляет собой яблоко все более сильного раздора между «старой Европой» и сторонниками «американского мира» («Фигаро экономии», 14 апреля 2003). Давид Натаф, автор книги «Война в сфере информатики», замечает: «Нет сомнений, что речь идет о средстве достижения равенства под ярмом господствующей американской культуры».

С американской точки зрения, чего никогда не учитывали европейцы, экономико-технологическая и культурная агрессия тесно связаны. Навязывание другим народам языковых мыслительных рефлексов, американских ассоциаций считается за океаном – и правильно – одним из главных средств гегемонии. И Интернет находится в центре этой стратегии и имеет даже большее значение, чем Голливуд, Дисней-парки, музыка и виски-сода. Планета должна не только петь и развлекаться по-американски, она должна «думать по-американски».

Кстати, вашингтонский Департамент торговли считает средства контроля над Интернетом почти что государственной тайной. США понимают, что Мировая Паутина становится новой кровеносной системой мира. Значит, ее надо взять по опеку. Средств для этого много: английский язык навязывается как язык-гегемон сети; большая часть внутриевропейских связей по необходимости проходит через США, потому что из 13 мировых «корневых серверов» 10 находятся за океаном. То же самое относится к операторам информационных магистралей и провайдерам, а также к управлению адресами, протоколами и названиями доменов. Таким образом, технико-экономическое и культурное решение и в данном случае требует со стороны европейцев огромных усилий, а не антиамериканских выпадов. Производители вооружений начинают это понимать.


В. Единственный положительный аспект НАИ: его направленность против Третьего мира?

Есть одна область, в которой НАИ можно даже похвалить: он усиливает традиционную тенденцию Вашингтона с недоверием относиться к европейскому, особенно французскому, культу Третьего мира, прежде всего, потому что последний приобретает безумный размах благодаря африканопоклонству Жака Ширака. Приведем один недавний пример.

У французского президента уже несколько лет есть конек: он носится с идеей отменить сельскохозяйственные субсидии в северных странах, чтобы помочь его дорогой Африке и позволить ей экспортировать на рынки развитых стран свою продукцию по низким ценам. Это нанесет ущерб французскому сельскому хозяйству. Такой экономический альтруизм является частью утопической идеологии, веры в то, что международная благотворительность и субсидии спасут Африку, в то время как Бернар Луган доказал, к большому огорчению людей доброй воли, что Африку нельзя спасти, потому что она структурно неспособна интегрироваться в мировую цивилизацию, созданную не ею и не для нее.

29 апреля 2003 года на сессии Международной организации по сотрудничеству и развитию Роберт Зуллик, американский представитель на переговорах по торговым вопросам, отверг эту французскую инициативу, касающуюся торговли с Африкой к югу от Сахары. Зуллик использовал очень ловкий аргумент: «Почему это предложение ограничивается Африкой? Такая позиция кажется мне несколько неоколониальной». Иначе говоря, одаряя своими благодеяниями одну Африку в порядке своего рода «положительной дискриминации», французы тем самым выражают свое презрение к ней. Софизм высокого класса, вполне в американской манере «простодушной лжи».

Но вряд ли этот положительный аспект НАИ сможет излечить нас от мании помогать Третьему миру вообще и Африке в частности. В отличие от европейцев с их вечным комплексом вины, американские правительства не собираются быть в Африке ни санитарками, ни дамами-благотворительницами. Американцы по своему менталитету склонны думать, что неспособные сами виноваты в своей неспособности и лучший способ помочь им это не помогать им, чтобы развить в них чувство ответственности перед самими собой за свою судьбу.


***

Какое дела европейцам до того, что ястребы из Пентагона бомбят Багдад. А маленькие ястребы из Тель-Авива угнетают палестинцев? Все это укладывается в рамки тысячелетней истории политики силы. И почему европейцы должны быть озабочены судьбой арабо-мусульман на Ближнем Востоке? Они что, защищают европейскую самобытность? Нет, они ведут джихад с целью колонизации Европы.

Наивные апостолы проарабской политики Европы, массированной помощи палестинцам не понимают, что это не принесет нам никаких дивидендов. Это антиполитика, основанная на благотворительном альтруизме.


Г. К «многополярному хаотическому миру»

Верить, будто международные отношения могут быть стабильно мирными, это утопия и пренебрежение Историей, особенно в условиях «переполненной планеты», в которых мы уже живем, когда происходят трения между народами с избыточным населением. Мы наблюдаем парадокс, когда разные цивилизации сталкиваются на общем фоне одинаковой всемирной технико-экономической инфрастуктуры.

Даже во время двух первых мировых войн ни Китай, ни Индия, ни мусульманский мир и т.д. не могли быть очень активными действующими лицами, потому что они жили еще в «ином мире», доиндустриальном. Сегодня картина иная: различные цивилизации образуют огромные блоки, различные по своим обычаям, верованиям, традициям и расовой принадлежности, в тот самый момент, когда материальная цивилизационная инфраструктура (плод западной науки и техники) одинаковая у всего человечества. Это взрывчатый коктейль: одновременное увеличение однородности и разнородности. Весь мир играет на одном поле, но интересы игроков все более различны.


***

Есть четыре гипотезы:

1. Мирный многополярный мир, в котором народы и державы гармонично сотрудничают в рамках ООН, а миграционные потоки, напор Ислама, стремления завладеть скудными ресурсами мудро регулируются по общему согласию, а империализм исчезнет по волшебству мудрости. Это кантовская утопия французской, германской и бельгийской внешней политики. Шансы на осуществление 0%

2. Гипотеза классического американского империализма, на которую до недавнего времени ориентировался Вашингтон: «разделение власти» при мягкой американской гегемонии, основанной скорее на хитрости, чем на силе. Это макиавеллиевское решение (скорее лиса, чем льва), было самым искусным и самым выгодным для Америки, но от него стали постепенно отходить после развала СССР и терактов     11 сентября 2001 года. Тем лучше: оно была самым опасным для Европы, потому что оказывало на нее анестезирующее воздействие.

3. Гипотеза НАИ, однополярного мира под полицейской властью США, которые одни лишь устанавливают международные правила. Шансы на осуществление в ближайший период (10 лет): 50%, в перспективе средней дальности: 20%, в более дальний перспективе: 0%

4. Гипотеза о многополярном хаотическом мире кажется наиболее вероятной не только потому, что она начинает приобретать реальные очертания, но и потому что она соответствует всем историческим наблюдениям международных отношений на протяжении многих веков.

Мечта о «римском мире» осуществилась (почти) на протяжении полутора веков, от установления Империи до первых вторжений варваров через ее границы. Однако времена изменились: на сегодняшней планете, которая представляет собой кипящий котел, где теснятся почти 10 миллиардов людей, идея «американского мира», основанная на своего рода «поддержании порядка» с помощью военных угроз и благодаря технологическому превосходству, хорошо выглядит на бумаге, но оказывается вздором в реальности, потому что нам следует ожидать (см. мой предыдущий очерк «Накануне войны») скорого наступления периода гигантских и хронических столкновений, которые НАИ сможет разжечь, но которыми, несомненно, не сможет управлять.

Шериф, увидев, что не может поддерживать порядок в «мировой деревне», потому что у него нет для этого средств и потому что его грубые методы лишь умножают ряды преступников и бунтарей, станет гасить международные кризисы и призывать к всемирному разоружению. И только в этой общей атмосфере захватов и трагедий История сможет породить новую европейскую цивилизацию.


Д. Против антиамериканского морализма

Несмотря на невероятную глупость войны против Ирака, которая ведется администрацией Буша в одностороннем порядке под лживой вывеской международной коалиции, война, последствия которой в дальней перспективе будут диаметрально противоположными поставленным целям, как признает даже доклад Военного колледжа армии США (от 13 января 2004), следует воздержаться от осуждения США с «моральной» точки зрения нарушения прав человека и международного права, при которой людей считают за ангелов. Воистину странно, что интеллектуалы, которые кадят фимиам юристу и политологу Карлу Шмиту (так его и не поняв), теоретику творческой силы права, осуждают американскую «агрессию» во имя утопических и универсалистских, короче говоря, кантовских аргументов, еще раз присоединяясь к завываниям левых, проявляя женственный пацифизм, выражая мечту о всемирном праве, которое стихийно установится по общему согласию, и отрицая отношения силы и их законность в Истории. Они впадают не в самобытно европейский антиамериканизм, а в левицкий, как в американских студенческих городках, которые протестовали против войны во Вьетнаме.


***

Международная законность – это воля сильнейшего. США совершенно правы, взяв на вооружение эту реалистическую философию. Их нельзя упрекать с этической точки зрения, потому что последняя неприменима в геополитике. Можно посмеиваться над их пылом новичков по части макиавеллизма, над их неуклюжестью и переоценкой своих сил, над этой безудержностью, которая приведет их к поражению. Для европейцев и русских важно только в свою очередь стать более сильными, чтобы определять свою международную законность. Надо перестать смотреть на международную политику с точки зрения уравниловки и морали женского монастыря.

Пацифистская позиция Франции и Германии по отношению к американской войне, к сожалению, не является свидетельством ни европейской «большой политики», ни желания оказать сопротивление США, а вызвана только необходимостью избежать столкновения с арабо-мусульманским миром, который заливает наш континент. Европа тем самым вступает, как говорит геополитик Луи Сорель, в «эру пустоты», эру отказа от силы. Он пишет, считая, что Европа забыла о самобытности своей цивилизации, что она отказалась от могущества в пользу моральных утопий: «Могущество означает способность силой навязать свою волю. Сила материальна и поддается измерению («сколько дивизий?), могущество динамично и выражает жизненный порыв, это сердце политики… В своей книге «Сила и слабость» неоконсервативный политолог Роберт Каган развивает тезис, согласно которому Европа хочет построить «постисторический рай» Иммануила Канта, она тем самым обрекает себя на политическое небытие в буквальном смысле слова» («Дерзновение силы» в «Ле Катр Верите Эбдо», 29 марта 2003). Цитируя Карла Шмита («если какой-либо народ перестанет действовать политически, в мире не станет меньше политики, а будет одним народом меньше»), Л. Сорель критикует миролюбие и наивность Нового мирового порядка во франко-шираковском варианте, основанного на заоблачной этике, бессильной салонной дипломатии, махинациях ООН: это еще одна мондиалистская химера «мирового сообщества»: «На аршин этих вечных истин следует мерить речи Доминика де Вильпена, самозваного рупора Европы и Человечества. Такой конец его выступления в ООН о «построении лучшего мира» вызвал смятение в умах. Политика это не эсхатология и, по сути, речь о конечных целях нелегитимна… Европейская общность судьбы невозможна вне времени, пространства и силы».


***

Проблема новой американской мировой политики в том, что она, взяв, наконец, на вооружение правильный принцип философии истории, осуществляет его на практике на протяжении последнего десятилетия со смешной неуклюжестью. Настоящие европейцы должны этому радоваться, при том условии, что они поймут, наконец, что американскому сопернику и конкуренту нельзя противопоставить ничего, кроме военного, экономического, финансового и культурного могущества и демографического динамизма. На арене национальной и международной политики слова ничего не значат без способностей и действий.


Е. Атлантизм или синдром дамы полусвета

Желание американцев устранить Европу из мировой игры – одна из главных особенностей НАИ. Ранее речь шла лишь о том, чтобы господствовать над Европой. Но теперь хороши все средства, даже нелегальная торговля, нарушение договоров, подкуп политиков, чтобы полностью вывести из игры главного конкурента – Европу. Это делается во всех областях: саботируются ее самостоятельная военная промышленность и космический потенциал, разрушается общая сельскохозяйственная политика, навязывается хранение американских ядовитых отходов и т.д. Этот список очень длинный.

Однако, эта стратегия уже не ослабления, а кастрации Европы возможна только благодаря сообщничеству европейских политических классов и Брюссельской комиссии. США играют в свою игру и пользуются продажностью, слепотой и глупостью партии европейских атлантистов, яркими представителями которой являются Ален Мадлен и Хосе Мария Аснар, не говоря о проконсуле Блэре. Причина этой глупости в том, что только европейские атлантисты верят в фикцию евро-американской «атлантической солидарности». Одного аргумента достаточно, чтобы разбить атлантизм американопоклонников: ни одна администрация США, ни демократическая, ни республиканская, никогда в него не верила, а нынешняя верит меньше, чем любая другая. Белый Дом всегда считал, что есть различия и даже разрыв между экономическими и геостратегическими интересами США и Европы. Идеология атлантистов всего лишь средство, с помощью которого США заставляют европейцев верить, будто существуют общие трансатлантические интересы, и прикрывают фикцией равенства неравноправные договоры, жульническое торговое партнерство и полую стратегическую зависимость.

Не возмутительно ли, например, что европейцы имели глупость доверить дипломатию ЕС бывшему генеральному секретарю НАТО Хавьеру Солане? Тем самым они поставили ее под опеку Вашингтона. Перед лицом этого грубого и циничного господства европейцы низкопоклонничают, потому что они преувеличивают силу возможной американской кары. Несмотря на свой бунт, де Голль не боялся США. Но американской пропаганде удалось изобразить антиамериканизм болезнью, подлежащей лечению, особенно если она французская. Таков тезис американского агента влияние журналиста Жана-Франсуа Реваля. Европейцы должны согласиться, ради их психического здоровья, что они слабы и что для них было бы самоубийством, если бы они вновь обрели былую мощь.

Партия атлантистов это партия коллаборационистов; то же можно сказать об исламопоклонниках. Есть сходство между атлантистами и  маниакальными и истеричными антиамериканцами (МИАА): и те, и другие смотрят на США не как на такую же державу, что и прочие, а как на своего рода метафизическую державу, представительницу Добра на Земле для одних и Зла – для других. Никто не рассматривает США, отвлекаясь от эмоций и от веры в Абсолют, как страну, которая может из союзника превратиться в противника и наоборот.

Атлантисты так же ведут себя по отношению к США, как дамы полусвета по отношению к своим «покровителям»: последние смотрят на них как на дорогих проституток, а сами они считают, что у них есть мужья, с которыми они находятся в равноправных отношениях.


11. «СЕВЕР» ИЛИ КОНЕЦ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ

А. Америку нельзя считать неизменной

Не следует верить, уподобляясь маньякам антиамериканизма, будто Америка неизменна. Наоборот, эта нация-комета переживает, может быть, полную метаморфозу своей глубинной природы. В этом смысле НАИ – последнее выражение американизма, последний расцвет розы. Ускоренная испанизация США вызовет потрясения, о которых не подозревают. Дух Воплощенной Судьбы, свойственный пуританству и служащий основой империализма, может быть, долго не продержится, как и патриотизм вокруг звездно-полосатого флага, который слабеет и для оживления которого нужен шок вроде 11 сентября 2001 года. Кто сказал нам, что часть общественного мнения белой Америки не чувствует все больше солидарность с Европой и Россией?


***

Наконец, История может ускорить ход событий, люди не могут ее предвидеть, и никто не знает, что она нам готовит. Несмотря на цивилизационный разрыв между США и Евросибирским континентом, несмотря на стабильно антиевропейскую политику американских администраций, существует грубый факт, этнический факт, который не обойти, который исторические события могут использовать неисповедимыми путями.

Факт этот следующий: хотя население Европы и Северной Америки все в большей мере состоит из растущих меньшинств «цветных народов», общим антропологическим корнем Европы и Северной Америки (как, кстати, Аргентины, Австралии и т.д.) остается белая раса, европеоидный германский, латинский, славянский и т.д. компост с общим менталитетом и общими атавистическими задатками.

Это био-антропологическое родство очевидно и противопоставляет европейскую этно-цивилизацию (с ее ответвлениями во всем мире) всем остальным. Поэтому я предлагаю новую концепцию, которая дополняет концепцию Евросибири: концепцию Севера.


***

Война клана Бушей это всего лишь побочный феномен, на котором сосредоточили свое внимание (перевернув бинокль) интеллектуалы, не имея никакого видения будущего, никакой исторической интуиции. Когда этно-биологические корни Северной Америки путают с коррумпированной администрацией  и финансовыми силами, которые управляют США, это свидетельствует о незнании дальней перспективы и подземных толчков, которые двигают народами. Глупо игнорируются этническое измерение и глубокие культурные схождения. На белых американцев смотрят как на абсолютных чужаков, словно иракцы и алжирцы ближе нам, чем фермеры из Айовы и предприниматели из Техаса.

«Франкофония» поддерживает такую же иллюзию: даже если они говорят по-французски, народы Черной  и Северной Африки не образуют с нами никакого цивилизационного единства, и пропасть, разделяющая наши менталитеты, никогда не будет преодолена. Эта одновременно абстрактная и  морализаторская идея (явно евангельского происхождения) соединения Европы с Третьим миром, герольдом которой выступает Жак Ширак, совершенно не соответствует интересам Европы и представляет собой самую большую угрозу для ее самобытности. Думать, как это модно среди обалдевших интеллектуалов, будто Европа должна опереться на Третий мир (и в частности на мусульманский мир) в борьбе против Большого Сатаны Янки – свидетельство политического безумия.


***

Американское правительство не всегда будет таким, как сегодня. Неоконсерваторы не вечно будут у власти, зато Ислам всегда останется таким, каков от есть, и Третий мир и Юг всегда останутся такими, каковы они есть. С желанием физически, демографически оккупировать нас. А разве у США есть желание физически нес оккупировать?

Может быть, я шокирую исламофилов, обожателей Третьего мира, этноплюралистов и всех сектантов с синдромом  МИАА, но если бы какой-нибудь катаклизм заставил вернуться в Европу миллионы американцев европейского происхождения, я счел бы это в тысячу раз более предпочтительным, чем поток инородцев-мигрантов, захлестывающий наш несчастный континент. Я даже оценил бы возвращение американцев положительно, как возрождение корней.

Постоянный антиевропеизм американских правительств с начала XX века, причины чего, в основном, геоэкономические, не должен заставить нас забыть о том, что в США еще живет огромная масса народа европейского происхождения.


***

Кто знает? Может быть, в ходе XXI века, который обещает быть ужасным, самым опустошительным из всех со времени падения Римской империи, общий передел мира произойдет согласно неумолимой логике противостояния Север-Юг, что многие симптомы позволяют предвидеть уже сегодня. Это опрокинет многие догмы. Истеричные антиамериканцы преследуют, в сущности, американскую мечту об объединенной и умиротворенной планете. Вашингтон и НАИ хотят видеть ее под своей опекой, Ислам – под властью своего мирового халифата. Это очевидные утопии, источником которых служить один и тот же монотеизм.

Нужно отдать справедливость Исламу: он реалистически ставит войну в центр своего видения мира. Джихад – это временная война, предшествующая великому объединению. Но, как и США, исламизм не понимает, что война вечна и что никакое объединение мира, либеральное, исламское, коммунистическое или ооновское невозможно, потому что никакая победа не окончательна. У истории не может быть конца.


Б. Глупая мечта: Европа, Ислам и Третий мир против США

Вполне возможно, как утверждает, наряду со многими другими, Франсуа Эйсбур, директор Фонда стратегических исследований, что Запад переживет «великий раскол» между Европой и США. Я сам писал об этом в 80-х годах в ряде своих книг, отвергая концепцию «Запада».

Но надо быть совершенным слепцом, чтобы писать (в коммюнике, переданном по Интернету), как исламофил Ален де Бенуа, воинствующий адепт МИАА, автор книги «Европа и Третий мир: одна борьба»: «Столкновение цивилизаций будет, но в противоположность тому, как это многие себе представляют, есть много шансов на то, что противостоять друг другу будут не Ислам и Запад, а Европа и США». Вот что значит принимать желаемое за действительное.

Во-первых, столкновение между Исламом и Европой – и даже между Исламом и остальным миром – уже началось по воле самой этой религии-цивилизации, воинственной, фанатичной, склонной к экспансии и – добавим, «антицивилизационной». Не замечать этого или игнорировать это – признак либо пристрастной лжи, либо интеллектуальной глупости. Кроме того, как показал А. дел Вале, существует тайный и хитроумный союз США и Ислама против Европы и России.

В-третьих, мечты антиамериканских маньяков о своего рода «войне» - холодной или горячей – между США и Европой, которая может и произойти, ибо никто не может предсказать будущее, просто самоубийственны, потому что ничто не может доставить больше удовольствия Исламу и силам Третьего мира, которые он увлекает под свои знамена, чем конфронтация между Европой и США. Это ослабит  их общего врага.

Но я подозреваю людей, которые пишут нелепости, вроде процитированных выше, в том, что они желают в глубине своей души, где смешались мазохизм, ненависть и трусость, чтобы Европа, изуродованная исламизацией и влиянием Третьего мира, выступила против Америки. Это открытая позиция периферийных кругов парижских «новых» правых, обратившихся в Ислам (Тахир де ла Нив, Буше, Мути и др.). Ими руководит ненависть к США,  а не желание защитить Европу и ее самобытность. Вот «столкновение цивилизаций», которого они хотят: Европа в союзе с Исламом, затопленная иммиграцией из Третьего мира, вступает в войну против Большого Сатаны.

Моя позиция диаметрально противоположна. Желать надо, чтобы американцы, точнее, правительство в Вашингтоне, осознали бессмысленность своей нынешней политики, поняли, что не в их интересах ослаблять Европу. Надо надеяться на изменение американской позиции. Это более многообещающая ось, чем нездоровые мечты о противоестественном союзе Европы с Исламом и Третьим миром. Евросибирь и США – два соперника, два конкурента, но они союзники в будущей борьбе против общего врага. Сегодня геостратегическая конфигурация далеко не такая, но я хочу, чтобы она стала такой завтра. И не я один: все факты указывают именно на такую новую эволюцию мира.


В. Какой должна быть наша солидарность с «белой Америкой»?

Я ощущаю солидарность, скажем так, этническое родство со всеми американцами европейского происхождения (и с такими же подданными Британского содружества), но не ощущаю ее по отношению к франкоязычному населению заморских территорий. Это не имеет ничего общего с борьбой, которую надо вести против американской политики и, прежде всего, против нынешней политики Вашингтона. Я не радуюсь, как некоторые борцы за европейскую самобытность, демографическому уменьшению белого элемента и особенно WASP в США, потому что, по примеру Жоржа Сюффера и Клода Шоню, авторов книги-предупреждения «Белая чума», вышедшей в 1976 году, я предчувствую, что всемирная солидарность народов европейского происхождения в XXI веке будет сильней геополитического соперничества между белыми.

Я знаю, что это грех против господствующей идеологии. Но не надо меня прощать, отец мой. Я культурно ближе к англо-саксонской цивилизации, чем к арабо-мусульманской или к африканскому «примитивному искусству». Я предпочитаю посещать музей астронавтики в Вашингтоне, чем будущий музей этого «примитивного искусства», который хочет открыть Ширак, и пусть мои дети учатся в американском университете, а не в исламском. Я, конечно, предпочел бы один из французских университетов, но посмотрите, во что они превратились…

Хватит блажить. Претензии на то, что мы «очень далеки» от родственной нам американской цивилизации не выдерживают проверки фактами, даже если мы обнаружим большие различия между европейскими и американскими ценностями. Они покажутся маленькими по сравнению с пропастью, отделяющей нас от арабо-исламского или азиатского мира. Если вы хотите изучать европейскую историю, от Микенской эпохи до наших дней, я советую вам обратиться к документальным фондам заокеанских, а не исламских университетов. Но многие ученые резонеры и софисты совершенно глухи к этим реалиям. Кстати, все эти профессиональны антиамериканские истерики – отъявленные лицемеры. Если им предоставить выбор, держу пари, что она предпочтут жить в Бостоне или Сан-Франциско, а не в Алжире и даже не в Барбесе.


***

XXI век будет шпенглеровским и в нем будут бороться друг с другом цивилизации и расы, как подразумевал Сэмюэл Хантингтон в «Столкновении цивилизаций». Даже если  эта картина карикатурная – а любая карикатура все равно отражает реальность, упрощая ее, но, в сущности, не изменяя ей, - мы увидим противостояние белых и всех остальных, процесс, который уже начался и усиливается с каждым годом, хотя он и принимает косвенные и крайне разнообразные формы. «Белые» - это все народы, этнически являющиеся наследниками европейской цивилизации-матери.

Даже если США были исторически основаны на отречении от Европы, даже если в стратегии, экономике и геополитике американское правительство занимает сегодня антиевропейскую позицию, я считаю, что со временем белая Америка – а она тоже отступает на своей собственной территории – и белая Европа обречены на сближение. Разве нынешняя ситуация будет длиться вечно? Вашингтонский НАИ может быть сметен новой исторической ситуацией геоэтнического конфликта – я предпочитаю эту формулу вместо «столкновения цивилизаций». Нынешний геостратегический раскол не должен скрывать завтрашние этнические реалии в мире, в котором белые должны будут сгруппироваться пред лицом растущей угрозы меньшинств. Разумеется, огромное большинство западных элит совершенно глухо к подобным предсказаниям, мыслит только ближайшим будущим и парализовано космополитической идеологией.

На этом этапе вернемся к первоначальному вопросу: нельзя ли усилить придуманное мной, намеренно мифическое понятие Евросибири другой концепцией, еще более расплывчатой, но могущей стать реальностью, хотя мы не знаем, как история это сделает: концепцией Севера? Речь идет, в той или иной, пока что невообразимой форме (История воображает за нас) о перегруппировке всех белых народов европейского происхождения, сосредоточенных в Северном полушарии, в Северной Америке и Европе и в Российской Федерации с двумя важными ответвлениями на юг: Аргентиной и Австралией.

Я прекрасно понимаю, что такой миф может оказаться ложным и не будет работать, что он шокирует всех представителей господствующей идеологии, как антиамериканцев, так и проамериканцев (потому что он предрекает конец господства США) и, разумеется, представителей универсализма и мондиализма: христиан, леваков, либералов, мусульман и т.д. Это предсказание возникновения в будущем возможного – а, может быть, и желательно – Севера предполагает, несомненно, исчезновение США в то виде, в каком мы их знаем, вероятно, вследствие территориального раздела и ухода ряда штатов.


***

Мечта? Утопия? А кто предвидел в XX веке возвращение сила Ислама и религиозных войн, внезапный крах коммунизма, ускоренную колонизацию Европы Третьим миром и т.д.? Почти никто и уж во всяком случае не интеллектуалы. Однако все симптомы были налицо, и один Шпенглер в 20-х годах указал на некоторые из них. В XXI веке темп Истории ускоряется.

Менталитет белых американцев может измениться и изменится под влиянием этнических, экономических, религиозных и прочих бурь. Нынешняя американская администрация мало что значит, она временная, равно как и капиталистическая мондиализация, либеральная мечта, столь же глупая, как и универсальный коммунизм антиглобалистов. Нам говорят, что грядущие бури не изменят менталитет и не покончат с нынешними жалкими идеологиями, но не будем смотреть на мир в перевернутый бинокль, будем держать бинокль, как надо, и тогда мы увидим, как приближаются кометы.


***

Любопытно, что больше всего верят в гипотезы такого рода, хотя и боятся из, представители и элиты масс Третьего мира, мусульмане или нет, которые поднимаются на штурм белого мира, потому что во всех странах Юга, как и среди их избыточного населения, наводняющего Европу и США, разделяют такой взгляд на историю, который вызывает отвращение у западных элит: долгосрочная инфраструктура судьбы народов соответствует соотношению этнических и демографических сил.

Никогда, со времен Птолемеев, никакое полиэтническое и тем более многорасовое общество не могло долго функционировать. Как, с помощью какого идеологического чуда вы хотите это изменить? После мечты о всеобщей метисации и общинной организации Европы и США под властью государства-нации, обеспечивающего и федерацию, и интеграцию, которая, разумеется, провалилась, неизбежно наступает время этнической перегруппировки. Это подобно движению маятника. Никто пока не может предвидеть, как осуществится этот солидаризм людей европейского происхождения во всем мире, на отдельных микроуровнях или в мировом масштабе. Но несомненно одно: идея носится в воздухе и рождает в отдельных умах провидческие мысли. А потом она может взорваться, как бомба, и воцарится в силу жизненной необходимости, когда чрезвычайная ситуация призовет всех к порядку.


***

Повторю еще раз: Север это миф, который не соответствует нынешним реалиям, но связан с завтрашними, которые уже вырисовываются. Учитывая ускорение перестройки планеты, я думаю, что модель «США против Европы», которая еще просматривается сегодня, под давлением эволюции просуществует недолго. Модель «Север против чужаков» кажется мне более вероятной. Конечно, я могу ошибаться, но я не ошибался, когда в начале 80-х годов предсказывал крах СССР и мусульманское нашествие.

Теперь я могу заверить некоторых, особенно антиамериканцев: идею Севера никоим образом нельзя считать несовместимой с идеей Евросибири, потому что его центр может находиться только на нашем континенте, на этой родине-матери, физическом, духовном и геополитическом центре белой расы. Север предполагает исторический конец США в их нынешней форме и, может быть, возврат части американцев европейского происхождения в орбиту новой этноцетрической и европоцетрической Империи. Север будет означать коней американской мечты, возвращение блудного сына в европейское родительское  лоно.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведем итог основных тем, которые были подняты в данной книге: Подлинным ответом Новому Американскому Империализму со стороны европейцев должны быть не моральные проповеди, а восстановление своей силы. Американские руководители действуют не под влиянием настроений: их мораль, их демократическое мессианство – всего лишь дырявый зонтик, который плохо скрывает стремление к экономическому господству надо всем миром. В истории это не ново. Вопреки галлюцинациям маниакальных и истеричных антиамериканцев, США не внесли ничего нового в сагу об империализмах, сменявших друг друга со времен фараонов.

Лучшая услуга, которую можно оказать Америке, это демонизировать ее, что равнозначно обожествлению. Современный антиамериканизм устроил Америке мифическое вознесение, сделав из нее исключение в мировой истории. НАИ обречен заранее, потому что он исходит из того принципа, что господство Америки, по сути, почти вечно, тогда как любая гегемония имеет эфемерный характер. Равным образом изображение американского общества как царства ужаса, низости, угнетения, нищеты, бескультурья и упадка не соответствует очевидной реальности и относится к тому типу идеологических преувеличений, из-за которых проиграла неуклюжая коммунистическая пропаганда.


***

Практически ни один наблюдатель или комментатор авантюризма НАИ не отметил, что все это разыгрывается, в конечном счете, на определенном этническом и демографическом фоне. Историческое могущество страны зависит от конкретных биологических и культурных сил и форм ее населения. Все, от геополитики до экономики, в основе своей определяется этим фактором.

Поэтому американская угроза Европе, хотя они и существует на самом деле, несравненно менее опасна, чем наш драматический демографический упадок и быстрое затопление наших стран массами иммигрантов с Юга и из исламского мира, в чем виноваты только мы сами и на чем играет американский империализм, никоим образом не будучи причиной этого. Этот империализм – не причина, а следствие нашего внутреннего упадка, за который ответственны только мы сами. НАИ заполняет вакуум силы и, прежде всего, воли.

Арабо-мусульманский мир, например, не рискует ничем ради борьбы с НАИ или с политикой партии «Ликуд», даже когда американская армия совершает военные прогулки в Месопотамию в порядке смехотворного «римейка» колониализма XIX века. Почему? Потому что за ним демографическая сила, напор пустых желудков, его культура и его религия. Единственная долгосрочная победа народов в истории, это победа их корней и их воли, двух органически связанных реалий, одна из которых материальная, а другая – духовная.

К чему ученые рассуждения о геостратегии, о соотношении сил между Европой и США, о Германии, России и Франции, если забывается главное, самое главное: как избежать депопуляции и разрушения этнобиологического субстрата этих народов, процессов, которые уже начались? Европа, находящаяся в здоровом демографическом состоянии и защищенная от драматической этнической колонизации, которую мы наблюдаем сегодня, ничего не потеряла бы, отказавшись от империализма, и смогла бы справиться с экономическим кризисом. Но крайне трудно заставить элиты выслушивать эти здравые мысли, особенно в эпоху, когда господствующая идеология запрещает поднимать этнические и демографические вопросы, т.е. главные проблемы.


***

Культурная американизация и стратегическое и экономическое подчинение США это преходящее зло, а в дальней перспективе даже благо. От этого можно быстро излечиться, потому что причина этих явлений не за океаном, а в наших «еврориканцах». Внутреннее вторжение, упадок и снижение рождаемости – смертельные болезни, если быстро не взяться за их лечение. И не рассказывайте мне, как все эти софисты, будто американский  заговор – причина депопуляции наших стран, распада семей и строительства мечетей или что «молодежь» из предместий – это агенты, жертвы и продукты культурного американизма, в то время как ее этнорелигиозная исламизация прогрессирует быстрыми темпами, а ее американизация регрессирует.


***

Итак, Европа должна сражаться на два фронта, которые более или менее связаны друг с другом, но не совсем, прежде всего – против конкретных внутренних интервентов и их пособников, любителей иммигрантов и исламофилов (в том числе вышеупомянутых псевдоборцов за самобытность), во-вторых – против американского империализма. Главное – определить иерархию угроз. Я думаю, что ответил на этот вопрос иначе, нежели клика ханжей, идиотов и слепцов.

Те, кто пытается опереться на Третий мир и Ислам в борьбе против американского империализма, скатываются по наклонной плоскости к самоубийству, а атлантисты, которые воображают, будто американская «мощь» защитит мифический «Запад» от джихада, впадают в сходную ошибку. Что же касается политиков, которые уверяют, будто интересы Вашингтона и европейцев едины, и мы образуем как бы одну сверхдержаву, состоящую из двух частей (случай Блэра, Мадлена, Аснара и др.), то они врут как любой вассал, как любой придворный.

К сожалению, мое указание на агрессивный Третий мир, Ислам и партию европейских коллаборационистов как на главного врага, а на НАИ как на главного соперника, предполагает отказ от того предрассудка, который не позволяет понять, что можно сражаться на два фронта двумя разными способами.

Эта патология нищих духом, как мы видели на примерах атлантистов-американопоклонников и истеричных антиамериканцев, заставляет отталкиваться от другого, чтобы определить самого себя. Никто не бывает, прежде всего, проевропейцем, а антиамериканцем, антисионистом и поэтому непременно пропалестинцем, исламистом, сторонником Третьего мира и т.д. Все эти термины можно симметрично перевернуть: проамериканец и т.д. Европейская цивилизация и ее народы совершенно не интересуют этих господ, независимо от того, к какому лагерю они принадлежат. Маниакальные антиамериканцы, например, никогда не интересуются экономической войной, которую ведут против нас США (они не говорят о том, чего не знают), но сетуют о судьбе «несчастного иракского народа», которая, несмотря на все мое уважение к нему, интересует меня не больше, чем судьба вымерших индейских племен.


***

Отметим, что самых ярых американофилов, как и самых злобных антиамериканцев объединяет одна общая черта: они не знают США. Ибо что такое США? Эфемерная империя, которая не имеет ингредиентов для длительного исторического существования, для того, чтобы быть «долговечным народом» (Раймон Рюйе). США руководствуются сугубо торгашеской логикой силы, поэтому и недолговечны. Мессианские оправдания – упрощенное протестантство – ничего не меняют. Эта нация, точнее «нация-фирма», напоминает эфемерную Испанскую империю, тоже основанную на золоте, но у той, по крайней мере, были корни.


***

Каковы сильные и слабые стороны США? Сильные всем известны: это экономический динамизм, трудолюбие, прагматизм, дух предпринимательства, стабильность учреждений, общественный и моральный консерватизм, который позволяет экспортировать в Европу вирусы декадентства, не становясь их жертвами, и сплачивает общество культом «закона и порядка». Назовем также интерес к эффективности и мораль результата в ущерб бесполезным идеям и догматическим спекуляциям; веру в науку и технику, огромные капиталовложения, неокейнсианскую и полупротекционистскую экономическую систему, которая тесно связывает планы государства и предприятий – американский «либерализм» это всего лишь продукция на экспорт, для конкурентов, которых надо обезоружить. И еще: очень большие капиталовложения в научные исследования, исключительно высокое качество преподавания в университетах, где обучаются элиты Европы и Азии, оптимизм, элитаризм, добросовестность, завоевательный дух и стремление к господству, патриотизм, возведенный в высшую добродетель и т.д. Все эти характерные черты устрашают европейских интеллектуалов как и леваков с Восточного побережья или из Голливуда, которые склоняются, однако, перед железной логикой общества такого типа. Все эти сильные стороны концентрируются в первобытном (не в уничижительном значении) духе самодовольства и этноцентризма, высшей  ценности Америки, где «покаяние», мазохизм и самокритика всегда оказываются побежденными, в противоположность тому, что происходит в Европе.


   ***

Однако слабостей у Америки больше, чем сильных сторон. Это неустойчивость спекулятивной экономики казино с большим внешним дефицитом и финансированием за счет непостоянных международных вкладов; быстрое и глубокое изменение этнического состава в пользу латиноамериканцев, лишенных фаустовско-прометеевской культуры северноевропейского происхождения; усиление во всем мире антиамериканизма, вызванного НАИ; неустойчивость общественного мнения, которое подает духом при малейшей  неудаче и не хочет приносить никаких жертв; авантюрный и дорогостоящий внешний империализм; милитаризм без воинских качеств, безумное стремление к мировому господству и отсутствие необходимых для этого средств и т.д. Короче, американцы подписали договор, который невозможно выполнить.

Обратим внимание и на другие источники слабости, может быть, еще более важные, потому что они находятся внутри: отсутствие настоящей, глубокой национальной культуры, которую заменяют неопределенные «образ жизни» и «культура предпринимательства» (пытаясь американизировать мир, Америка теряет свою самобытность); медленный распад былого единства североамериканской цивилизации, которую не смогут долго сплачивать ни доллар как мировая валюта, ни патриотизм звездно-полосатого флага.

Все это означает, что американская мировая «империя» имеет одну опору, сами США, внутренняя однородность которых дает трещины. Нет уверенности, что в 2030 году южные штаты, к тому времени латинские, не поднимут вопрос об отделении. Я предсказываю, что они это сделают.

В противоположность Европе, подвергающейся нашествию Третьего мира и Ислама, американцы не имеют тысячелетних территориальных корней, подлинного рычага яростного сопротивления. «Будучи у себя, они не у себя». Это означает, что им, может быть, не хватит душевных сил для реконкисты, когда они окажутся на краю пропасти. В сущности, структурная слабость Америки это надуманность ее патриотизма. Он имеет торгашеский, эмоционально-спекулятивный характер, но не имеет долгой исторической памяти. У американцев нет биологической родины. Это отсутствие корней на короткое время может быть силой, но в дальней перспективе становится препятствием, потому что трудно защищать материальную родину, такую как США, и умирать за нее.


***

США это полезные идиоты в том смысле, что они обостряют международную напряженность, стремясь к умиротворению, становятся жертвами кризиса, пытаясь его избежать, провоцируют столкновение цивилизаций, желая устроить к своей выгоде конец истории, разжигают огонь Ислама, пытаясь его потушить. Со своей ковбойской дипломатией они ведут себя как слон в посудной лавке, может быть, частично, по той причине, что главные нынешние вашингтонские руководители не прошли отбор в настоящих элитах.

Перед лицом американского империализма и создаваемого им впечатления непобедимости, европейцы с синдромом МИАА, потрясенные своей слабостью, видят только в исламском терроризме единственный ответ слабого сильному, средство ранить Гиганта. У них происходит психологический и патологический перенос надежд на Ислам как на единственное, в их глазах, средство подорвать империалистическое всемогущество США.

В их умах царят идеологические схемы, простые рефлексы, готовые ответы, которые служат бальзамом для их завистливой злобы и отчаяния: «США это материалистическая и технологическая гига-держава, которая эксплуатирует и унижает нас; обратимся же к духовному Исламу и его контрпроекту «антимодернистской цивилизации» и к его простому оружию, такому как справедливый терроризм, оружие мести бедных и эксплуатируемых». Таков ход мыслей людей с синдромом МИАА.

Такие утешительные рассуждения согласно марксистской логике злобной завистливости объединяют в одном порыве традиционалистов, троцкистов, новых правых и т.д. Происходит непредвиденная конвергенция импотентов, реакция отчаявшихся. Призовем Ислам на помощь против Робокопа и Мак-Дональдсов! Отдадимся под покровительство Пророка! Меч Аллаха сильнее бомб!

Такой выбор является следствием мазохистского процесса отречения от самих себя и тревожащей смеси слепоты и невежества: верить, будто лучше иметь на своей земле быстро растущие исламизированные массы, чем американцев (что это: глупость или измена?), скрытно или открыто желать исламизации Европы можно, сколько угодно, но этим не заставишь отступить ни на дюйм американцев, захватывающих наш континент, но к этому добавится другой захват, нашествие колонизаторов из Третьего мира, с чем Вашингтон может только себя поздравить.


         

***

США, несомненно, эфемерная конструкция, но грандиозная, чрезвычайно оригинальная, какой еще не видела История, так что лучше не относиться к ней с пренебрежением. Она представляет собой своего рода продолжение разрыва с Европой. Северная Америка так и останется для будущих историков своего рода биополитическим монстром.

Речь идет не о народе, не о нации, не об империи, а о своего рода химере, которая присвоила атрибуты имперской республики на территории, отобранной у ее первоначальных обитателей. Как видим, ничего общего с Китаем, Европой, Индией и т.д. В США, как ни в одной другой великой державе, торгашеская функция удачно приобрела властную и военную функции. Это единственная страна в мире, где политические руководители одновременно замешаны в военной промышленности, деловых сделках и предвыборных маневрах и их выбор целиком зависит от промышленных спонсоров. США страна одной функции, плутократия в чистом виде (без уничижительного значения этого слова).

XXI век будет веком столкновения цивилизаций, точнее этно-цивилизаций, которые могут выйти за рамки строго континентальной и геостратегической  логики. Наряду с той Евросибирью, которую я вижу в моих мечтах, имея в виду слияние Европы и России, нельзя ли вообразить, спрашиваю я себя, в предстоящем веке гигантскую мировую перегруппировку народов европейского происхождения? Не займет ли в рождающемся мире этнография место геополитики? В данном очерке я назвал эту концепцию концепцией Севера.

Ислам, может быть, уже указывает нам путь. Объявляя себя «универсальной», эта религия, которая является также цивилизацией, объективно подает и мыслит себя, скрытно, но ощутимо, как знамя цветных народов Юга против белых народов Севера, даже среди американских негров. Я схематизирую, я окарикатуриваю, я упрощаю, да, да… Но разве эта идея совсем неверная?

Итак, я предсказываю, что в XXI веке великий раскол противопоставит не США остальному миру, а скорее Север всей планете в условиях столкновения больших этнических и цивилизационных блоков-Империй? ведущих ожесточенную экономическую, культурную и военную конкуренцию.

скачать архив книги


Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 


Поиск на сайте:





Новости сайта "Велесова Слобода"
Подписаться письмом


Поделиться:

Индекс цитирования - Велесова Слобода Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Славянских Сайтов