ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Непредвиденное в стратегии Бжезинского


А. Межлумянц



С того момента, как континенты стали взаимодействовать в политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества. Однако последнее десятилетие ХХ века было отмечено огромным сдвигом в мировых делах. В течение всего лишь одного столетия Америка под влиянием внутренних изменений, а также динамичного развития международных событий из страны, относительно изолированной в Западном полушарии, превратилась в державу мирового масштаба по размаху интересов и влияния.

Роль Соединенных Штатов на мировой арене еще более возросла после окончания «холодной войны» и распада их главного конкурента — Советского Союза. Это событие положило конец существовавшему ранее биполярному миру и привело к необходимости пересмотра американского внешнеполитического курса, ориентированного, прежде всего, на стратегию геополитического «сдерживания» Советского Союза.

По мнению некоторых американских аналитиков, на смену биполярному миру должен прийти многополярный мир. По мнению Гаджиева, «мы имеем дело фактически с исчезновением самого феномена сверхдержавности с мировой экономической и геополитической авансцены» (1).

Однако, крупные американские стратеги в области геополитики, такие как бывший госсекрктарь США Генри Киссинджер и бывшие советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский, не разделяют эту точку зрения. Так Киссинджер пишет, что после холодной войны США остались «единственной сверхдержавой, которая обладает возможностью вмешательства в любой части земного шара» (2). Хотя при этом он говорит и о сложностях, стоящих на пути американского господства, те не менее, Бжезинский гораздо более уверенно говорит об американском доминировании и, фактически, об однополярной системе в современном мире. Он пишет о Соединенных Штатах как о «единственной и действительно первой подлинно глобальной державе» (3).

Американское мировое господство отличается стремительностью своего становления, а также глобальными масштабами способов осуществления. Бжезинский выделяет следующие этапы становления «американской гегемонии»:

Испано-американская война 1898 года — первая для Америки захватническая война за пределами континента. Распространение власти на Тихоокеанский регион, Гавайи, до Филиппин.

«Доктрина Монро». Цель — военно-морское господство в двух океанах. Строительство Панамского канала.

К началу Первой мировой войны экономический потенциал Америки около 33% мирового ВВП. Великобритания лишается роли ведущей индустриальной державы.

Первая мировая война открыла легальную возможность для переброски американских вооруженных сил в Европу, связанную с первыми крупными дипломатическими шагами по применению американских принципов в решении европейских проблем. Однако эта война скорее европейская, чем глобальная.

Разрушительный характер Первой мировой войны ознаменовал начало конца европейского политического, экономического и культурного превосходства.

Вторая мировая война — действительно глобальная. Главные победители, США и СССР, становятся преемниками спора за мировое господство.

50 лет холодной войны. Появление ядерного оружия делает войну классического типа практически невозможной. В геополитическом плане конфликт протекает на периферии Евразии.

Развал советско-китайского блока.

Стагнация и экономический упадок в СССР.

Распад Советского Союза, главного соперника за мировое господство.

В результате Америка заняла лидирующие позиции в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: «в военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития; в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, несмотря на ее примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира. Все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого которому не имеет ни одно государство» (4). Именно сочетание всех этих факторов делает Америку, по мнению Бжезинского, единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова.

Американское влияние подкрепляется и сложной системой союзов и коалиций, которые опутывают весь мир. Это породило новый международный порядок, который «не только копирует, но и воспроизводит за рубежом многие черты американской системы» (5).

К этой системе относятся следующие компоненты:

— система коллективной безопасности, в том числе объединенное командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т.д.;

— региональное экономическое сотрудничество, например APEC, NAFTA и специальные глобальные организации сотрудничества, например Всемирный банк, МВФ, Всемирная организация труда;

— процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию решений, даже при доминировании Соединенных Штатов;

— предпочтение демократическому членству в ключевых союзах;

— рудиментарная глобальная конституционная и юридическая структура (от Международного Суда до специального трибунала по рассмотрению военных преступлений в Боснии).

Как бы ни было велико влияние Соединенных Шатов, Евразия сохраняет свое геополитическое значение и именно от положения дел на этом крупнейшем материке зависит политическое будущее Америки. «Вопрос о том, каким образом имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со сложными отношениями между евразийскими державами и особенно сможет ли она предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистической евразийской державы, остается центральным в плане способности Америки осуществлять свое мировое господство» (6). Так определяет основную задачу американской внешней политики Збигнев Бжезинский.

В этом вопросе его позицию разделяет и Генри Киссинджер, который пишет, что «геополитически Америка представляет собой остров между берегами гигантской Евразии, чьи ресурсы и население в огромной степени превосходят имеющиеся в Соединенных Штатах. Господство какой-либо одной державы над любым из составляющих Евразию континентов: Европой или Азией — все еще остается критерием стратегической опасности для Америки» (7). Такого рода перегруппировка стран смогла бы превзойти Америку в экономическом и военном отношении. Недопущение такого поворота событий — одна из важнейших целей американской внешней политики.

Бжезинский сравнивает Евразию с шахматной доской, на которой ведется борьба за мировое господство. Около 75% мирового населения живет в Евразии, и большая часть мирового физического богатства находится там же, на долю Евразии приходится около 60% мирового ВНП и около трех четвертей мировых энергетических запасов. Контроль над Евразией почти автоматически повлечет за собой подчинение Африки. Таким образом, именно в Евразии сосредоточены геополитические интересы Америки. В совокупности евразийское могущество значительно превышает американское. Но «к счастью для Америки, Евразия слишком велика, чтобы быть единой в политическом отношении» (8).

Для Соединенных Штатов евразийская геостратегия включает «целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами-катализаторами в геополитическом плане» (9), при этом должны соблюдаться два равноценных интереса Америки: в ближайшей перспективе — сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе — ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество.

Разрабатывая американскую геостратегию в отношении Евразии, Бжезинский выделяет две особенно важные категории стран: геостратегические действующие лица и геополитические центры.

1. Активными геостратегичиескими действующими лицами являются государства, которые «обладают волей осуществить власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить существующее геополитическое положение» (10).

2. Они прагматично относятся к США и критически оценивают американскую мощь, определяя пределы, в рамках которых их интересы совпадают и за которыми вступают в противоречие с американскими интересами.

Геополитические центры — «это государства, чье значение вытекает не из их силы и мотивации, а скорее из их потенциальной уязвимости для действий со стороны геостратегических действующих лиц» (11). Чаще всего геополитические центры обусловливаются своим географическим положением, которое придает им особую роль в плане контроля доступа к важным районам, либо возможности отказа в получении ресурсов важным геостратегическим действующим лицам. Такие страны могут действовать и как щит государства или даже региона, имеющего жизненно-важное значение на геополитической арене.

В текущих условиях существуют, по крайней мере, пять ключевых геостратегических действующих лиц и пять мировых геополитических центров: Франция, Германия, Россия, Китай и Индия. Кроме того, по мнению Бжезинского, потенциальную опасность для США представляют Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран, которые могут проводить самостоятельную геополитику вопреки интересам США.

Европа является тактическим союзником Америки. Важность отношений с Европой подчеркивает как Бжезинский, так и Киссинджер, который пишет, о том что «со стороны Европы реальное содействие всегда много значительнее, чем со стороны любого другого района земного шара» (12), а главным связующим звеном между Америкой и Европой видит НАТО. Кроме того, Европа служит «трамплином для дальнейшего продвижения демократии в глубь Евразии» (13).

Однако без стабильной политической ситуации в России трудно говорить о безопасности в Евразии. Поэтому и Бжезинский, и Киссинджер говорят о необходимости поддержки демократических преобразований в России, но в то же время они оба опасаются возрождения имперских амбиций в случае усиления ее военно-стратегического потенциала. С целью недопущения этого Бжезинский считает геополитически важным для США последовательное разжигание на территории РФ межнациональных конфликтов, подрывающих основу российской государственности, а также экономический конфликт между РФ и Украиной. Все это, по мнению Бжезинского, поставит Россию перед необходимостью усиления экономических связей с Европой, что в перспективе привело бы к присоединению России и закавказских республик к европейским и трансатлантическим структурам.

По мнению Бжезинского, стабильность в Евразии должна быть укреплена созданием трансевразийской системы безопасности, которая бы охватила весь континент. «Америка, Европа, Китай, Япония, конфедеративная Россия и Индия, а также, возможно, и другие страны могли бы сообща послужить сердцевиной такой более структурированной трансконтинентальной системы» (14).

И все же Бжезинский и Киссинджер считают американское господство временным явлением. «В конце концов мировой политике непременно станет все больше несвойственна концентрация власти в руках одного государства» (15). Имеется в виду, что к тому времени все формы человеческой деятельности будут переведены в акции, и будет достигнут полный контроль сионистского капитала над мировым фондовым и валютным рынками.

В этом суть геополитической стратегии Бжезинского, которую он рассматривает как шахматную игру мировых интеллектов, оптимизирующих свои интересы в мировых рыночных играх. Так, согласно замыслу Бжезинского, в начале третьего тысячелетия осуществится идея мирового господства, изложенная в протоколах сионских мудрецов, реализованная финансовыми магнатами Уолл-стрита. США в реализации этого замысла должны сыграть роль первой и единственной сверхдержавы, которая лишь исполнит свою функцию, после чего, как и все остальные государства мира, утратит свой исторический смысл.

Однако, мир это не шахматная доска с ограниченным набором фигур и их возможностей. Он обладает множеством не учитываемых логикой шахматиста факторов, которые ждут своего времени и до поры «остаются за кадром». Вот почему прекрасно задуманная и пока осуществляемая геополитическая стратегия Бжезинского в конечном счете обречена на неудачу. Например, неучтенные Бжезинским геофизические факторы могут вызвать форсмажор, который неожиданно «взорвет» мировой фондовый и валютный рынок вместе с депозитарием, на основе которого они функционируют. С этого момента главным станет Знание, «где» и «когда» произойдет ЧП, а не владение контрольным пакетом акций. Такого рода события кардинально меняют критерии ценности, так как они могут перечеркнуть прекрасно задуманный и формально непротиворечивый логический сценарий Великого шахматиста.

Есть вещи, которые нельзя купить!


01. Гаджиев К.С., «Введение в геополитику»./ М. 1998 // С. 214
02. Киссинджер Г., «Дипломатия»/ М. 1997// С. 733
03. Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ М. 1998// С. 12
04. Там же. С.36
05. Там же. С.41
06. Там же. С. 11-12
07. Киссинджер Г., «Дипломатия» //С. 740-741
08. Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ С.44
09. Там же. С.54
10. Там же. С.54
11. Там же. С.55
12. Киссинджер Г., «Дипломатия» //С. 747
13. Бжезинский З., «Великая шахматная доска»/ С.74
14. Там же. С.247
15. Там же. С. 24.


Международный Русский Журнал АТЕНЕЙ

Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Лит.: Русский Международный Журнал АТЕНЕЙ. Регистрационный номер ПИ № 77-5491 от 29.08.2000г. Министерства РФ по делам печати.

Наверх

 


Поиск на сайте:





Новости сайта "Велесова Слобода"
Подписаться письмом


Поделиться:

Индекс цитирования - Велесова Слобода Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Славянских Сайтов