ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

В кого стреляла Анка пулеметчица?


Из серии «Славяне: жизнь и борьба»

Б. Сенников


Анка-пулемётчица. Худ.: Макс Колоров. 2004 год, холст, масло


В 1917 г. в октябре при помощи кайзеровской Германии* большевики самозвано от имени рабочих и крестьян, провозглашают в Петрограде т.н. "Рабоче-крестьянское правительство", которое уже в январе 1918 г. расстреливает на улицах Петрограда 60-тысячную демонстрацию рабочих в поддержку Учредительного Собрания России. Спустя некоторое время, тайно, под покровом ночи, спрятавшись за штыки и пулемёты наёмных латышских стрелков, которые за деньги продались большевикам, это "правительство" бежит в Москву. Там оно и остаётся у власти более 70 лет, совершив в стране невиданный в истории человечества геноцид русских. Ленин с большевиками пообещали крестьянам землю, а рабочим - заводы, фабрики и шахты. Но обманули и тех, и других.

За своё правление "Рабоче-крестьянское правительство" утопило в крови более тысячи крупных крестьянских восстаний, уничтожив миллионы крестьян. Это же правительство расстреливало рабочих Екатеринослава, Астрахани, Тулы, Уфы, Омска, Ижевска, Сарапула, Воткинска, Новочеркасска, Александрова, Мурома и других городов нашей страны. Миф о том, что рабочие и крестьяне были опорой Советской власти, выглядит довольно смехотворным.

В Белой Армии адмирала Колчака сражался с большевиками 150-тысячный Рабочий стрелковый корпус, сформированный из рабочих Сибири. Это были золотые кадры потомственных высококвалифицированных и высокооплачиваемых русских рабочих, которым было непонятно, от чего их собираются освобождать большевики. После расстрела в Екатеринбурге семьи Императора восстания против самозваной власти большевиков прокатились почти по всему Уралу. Это были действительно народные восстания.

Самые крупные волнения рабочих тогда произошли на ижевских военных заводах. Рабочие выступили против расстрелов, чинимых повсюду большевиками, против широкой распродажи спиртных напитков Советской властью. Ижевские рабочие передали Воткинском рабочим 50 тыс. винтовок:; 60 тыс. - восставшим уральским крестьянам и 15 тыс. - армии генерала Болдина. При отступлении адмирала Колчака из Ижевска ему было передано 100 тыс. винтовок. Патронов, правда, у ижевских рабочих не хватало, и они их добывали в боях у красных.

Когда началось восстание ижевских рабочих, красноармейцам зачитали приказ Троцкого о том, что в Ижевске восстали буржуи и дворяне. Но когда они приблизились к городу, там вдруг взревели заводские гудки. Навстречу красным из города шли цепи людей в рабочих спецовках с винтовками наперевес. Среди рабочих многие побывали на фронтах 1ой Мировой войны, немало среди них было и георгиевских кавалеров, получивших свои кресты и медали за храбрость в боях. Именно они шли в первых рядах контратакующих рабочих, надев на свои спецовки все свои боевые награды. Цепь за цепью, без единого выстрела (не было патронов), со сжатыми зубами и глазами, полными ненависти и гнева, прямо от станков, плечом к плечу шли в свою психическую контратаку рабочие Ижевска. А позади передовых цепей рабочих шли несколько десятков гармонистов, которые играли знаменитый тамбовский марш "Прощание славянки". Всё это привело в смятение красных, они дрогнули и побежали, преследуемые рабочими, а многие из них стали переходить на сторону ижевцев. В полном своём составе перешёл и Петроградский рабочий полк, которым так гордились большевики. В этих летних боях рабочие разбили две армии красных, отбив у них много боеприпасов и патронов. Небезызвестный у нас на Тамбовщине палач Антонов-Овсеенко тогда еле унёс свои ноги от рабочих. А будущий красный "маршал" Блюхер два дня прятался в лесу.

События принимали очень серьёзный оборот. Троцкий был вынужден бросить против рабочих отборные части латышских и китайских стрелков, части наёмников из бывших военнопленных мадьяр, австрийцев, немцев и турок, а также чекистские соединения из Москвы, Рязани, Смоленска, Тамбова, Саратова и Н.Новгорода, несколько бронепоездов и матросов Ф.Раскольникова с Волжской военной флотилии. Впоследствии участник этих событий писал в одной из харбинских газет: "Большевистские латыши и китайцы приближались к городу. Тогда там рабочие останавливали свои станки, брали тут же рядом стоящие винтовки и шли в бой. Разбив латышей и китайцев, они опять становились к станкам и продолжали работать".

Красные, удивлённые стойкостью рабочих бросили против них ещё целых три армии. С каждым днём блокада Ижевска сужалась и становилась всё более невыносима. Тогда рабочие, взяв своих детей, жён, домочадцев и окружив их плотным кольцом, пошли опять в психическую атаку на врага. В этой отчаянной атаке они прорвали кольцо красных, навеки уложив в русскую землю тысячи "военных специалистов" из бывших военнопленных, которые так и не вернулись из русского плена.

Прорвав кольцо красных, рабочие двинулись на восток, к Белой армии Колчака. Сначала там отнеслись к ним очень насторожённо, но посланный к ним с инспекцией генерал Тихмеев вскоре докладывал, что рабочие представляют собой великолепную боевую единицу и горят желанием бить большевиков. Ижевские рабочие были сведены в одну стрелковую дивизию, и у них была особая форма с синими погонами и выпушками. На их погонах была буква "И". Такая же форма была и у рабочих Воткинской и Сарапульской дивизий с буквами на погонах соответственно "В" и "С". Были у Колчака ещё три дивизии, сформированные преимущественно из рабочих Урала и Сибири, а также отдельный Петроградский рабочий полк.

Всем рабочим Корпусом командовал генерал-лейтенант Молчанов родом из г. Елатьма Тамбовской губернии. Генерал Молчанов был боевым офицером старой Русской армии и внешне ничем не отличался от своих солдат-рабочих. Он носил серую солдатскую шинель синими солдатскими погонами, на которых белыми нитками был прострочен генеральский зигзаг. Генерал ходил со своими солдатами в штыковые атаки на красных, взяв в руки винтовку, ел с ними из одного котла и делил с ними все радости и невзгоды. Многие офицеры рабочего Корпуса были сами потомственными рабочими, которые свои офицерские погоны получили на фронтах I Мировой. Особым почётом пользовались поручики Ладыгин, штабс-капитаны Калашников, Мудрынин и Стелянин, ротмистр Агафонов, капитан Селезнёв и многие другие. Были в Корпусе и кадровые офицеры Русской армии и даже аристократы: полковники Ефремов, Федичкин и князь Ухтомский. Дисциплина в рабочем стрелковом Корпусе была железной, и рабочие на своих офицеров смотрели не только как на начальство, но и как на товарищей по оружию. Корпус был награждён за храбрость Георгиевским знаменем, которое лично вручил адмирал Колчак.

Многие видели фильм-боевик "Чапаев". Там советские киношники-идеологи сняли эпизод психической атаки Каппелевского офицерского полка. Это вымысел. В то время офицеров Каппелевского полка не было на этом участке фронта. На Чапаевскую дивизию тогда наступали рабочие Ижевской дивизии, и Анка-пулемётчица стреляла не по офицерам, а по нашим русским рабочим. Впоследствии "легендарный Чапай" был ими разбит и утоплен.

Рабочий стрелковый Корпус прошёл весь свой тернистый путь от гор Урала до Тихого океана, окропив своей святой кровью белые снега необъятной Сибири. Все оставшиеся в живых его солдаты-рабочие были награждены знаком "За великий Сибирский поход". На этом знаке, сделанном из серебра, был изображён терновый венец, на котором лежал обнажённый меч. Носился он вместе с другими боевыми наградами на Георгиевской чёрно-оранжевой ленте. В том, что тогда Белое движение России потерпело неудачу, нет их вины. Они сделали всё, что только могли, сражаясь до самого конца за свою поруганную Мать-Россию. Генерал Молчанов увёл своих солдат-рабочих во Владивосток, откуда они были переправлены в Маньчжурию. С Маньчжурии он делает попытку вернуться на Родину. В 1921 г. он переходит границу и занимает Хабаровск, Волочаевку и Спасск. Но, встретив на своём пути в десятки раз превосходящие его силы большевиков, вынужден был вернуться в Китай. Там, в Харбине и Шанхае, рабочие Корпуса создают "Ижевско-Воткинское промышленное товарищество". Многие ещё в 20-х гг. уехали в Америку, где в Сан-Франциско создали филиал "Товарищества", поражая американцев своей высокой рабочей квалификацией, которой, по признанию американцев, не имели их рабочие.

Полковник Федичкин, командир Ижевской дивизии, и генерал Молчанов, командир стрелкового рабочего Корпуса, жили в эмиграции своим трудом, деля с рабочими, как и прежде, поровну все радости и печали. Совсем недавно они умерли в Америке, дожив до глубокой старости.

Последние рабочие покинули Харбин и Шанхай в 1945 г., в связи с приходом в Китае коммунистической власти. Они уехали в Америку к своим товарищам и друзьям по оружию, некоторые перебрались в Австралию, а другие поселились в странах Европы. Сегодня их потомки ежегодно съезжаются вместе 16 августа - в День начала рабочего восстания на Урале против большевиков.

Б. Сенников ("Тамбовский курьер", 1998 г.)


Вольфганг Акунов


Отрывок из книги «В полный рост. Жизнь и смерть Владимира Каппеля»


«Тиллигенция»

Долгие годы представления громадного большинства «подсоветских» людей о Каппеле и каппелевцах ограничивались основном посвященными «каппелевцам» кадрами «культового» советского фильма братьев Васильевых «Чапаев», снятого в 1934 году. А из этих кадров им больше всего запомнились запечатлевшие надвигающуюся на Анку-пулеметчицу «психическую атаку» якобы «каппелевцев» – мрачных «биороботов» в зловещей черной форме с белыми погонами и аксельбантами (некоторым, особенно впечатлительным, зрителям они казались «как будто скелетами» – это впечатление усугублялось белыми перекрещенными костями и черепом, весело скалящимся с черного знамени). Сам Владимир Каппель оставался в фильме братьев Васильевых как бы «за кадром», Однако, в качестве некоего олицетворения «каппелевского офицера», перед советским зрителем представал молоденький поручик со стеком в руке и сигаркой в зубах, красиво «идущий умирать» перед своим зловещим черным строем (возможно, одурманенный кокаином, чтобы не бояться красных пуль. Полюбуйтесь, товарищи – вот они, как красиво идут – «тиллигенция», «обломки империи», «пауки», «эксплуататоры трудового народа», «гады» (и прочие эпитеты, которыми награждал румынских пограничников «великий комбинатор» Остап Ибрагимович Бендер в заключительных абзацах романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Единственным основанием этого экранного «маскарада» служил тот факт, что сам Каппель был запечатлен на нескольких фотографиях в военной форме черного цвета (хотя и безо всяких черепов и «скелетообразных» атрибутов). И знамя у Каппеля было не черное, с черепом и костями, а вовсе даже белое, с трехцветным русским бело-сине-красным крыжем и надписью черными буквами ВОЛЖАНЕ ГЕНЕРАЛА КАППЕЛЯ. Правда, в Сибирской армии адмирала Колчака встречались черные знамена с белой «Адамовой головой» (например, знамя штурмовой бригады полковника Пепеляева или Партизанской атамана Анненкова дивизии), но Каппель и каппелевцы не имели к этому никакого отношения.

Вопреки фантазиям большевицких «добрых сказочников», в действительности, войска Владимира Каппеля являлись, по своему составу, отнюдь не дворянско-буржуазно-«тиллигентскими», а как раз рабоче-крестьянскими. Сказанное, кстати, относится и во всей армии адмирала Колчака в целом. В ней постоянно ощущался хронический недостаток офицерского состава. Верховный Правитель постоянно обращался к формально подчиненному ему Главнокомандующему Вооруженными Силами Юга России генерала А. И. Деникину (в армии которого, наоборот, ощущался переизбыток офицеров, так что из офицеров состояли целые роты, батальоны и полки и застывшие в суровом солдатском строю седоусые полковники были в порядке вещей) с просьбой помочь сибирякам офицерами. Но призывы Колчака оставались, как правило, без ответа.


«Белые пролетарии» Каппеля

Именно по причине огромной популярности Каппеля не только в армии, но и в рабоче-крестьянской (причем в первую очередь – рабочей!) среде его образ так усердно демонизировался советской пропагандой. С ноября 1918 года под началом Владимира Оскаровича в Волжском (позднее – Сибирском) корпусе воевали целых две дивизии (!) «белых пролетарских добровольцев» – рабочих Ижквского и Воткинского заводов. Еще в августе 1918 года рабочие-ижевцы и воткинцы, все как один, не желая долее мириться с красной кабалой, подняли вооруженное восстание против большевиков и стойко держали фронт против них, а затем прорвались к белым, вместе с женами и детьми. Они оставались с Каппелем до конца, проделали весь сибирский Ледяной поход, а затем вместе с остатками белых войск ушли за границу – побежденные, но не покоренные.

Подобному «иммунитету», казалось бы, простых русских рабочих, к бациллам красной чумы имелось свое объяснение.

До революции Ижевский и Воткинский оружейные заводы считались в Российской империи такими же крупными и важными, как Тульский и Сестрорецкий. Процветанию Ижевского завода немало способствовал генерал Дубницкий, назначенный Государем Николаем Александровичем управляющим этого предприятия, как мы сказали бы сегодня, оборонного комплекса. Всемерно укрепляя производство, генерал Дубницкий лично заботился о том, чтобы рабочие-оружейники вверенного его попечению завода были обеспечены всем необходимым: хорошим жалованьем, профилакторием, образцовыми, по тем временам, условиями труда. Любой рабочий мог лично прийти на прием к генералу поделиться своими проблемами, и Дубницкий всегда удовлетворял просьбы рабочих и шел навстречу их пожеланиям. В свою очередь, рабочие не только хорошо трудились, за что получали знаки отличия в виде «мастеровых кафтанов» (в зависимости от трудовых достижений – с серебряным или с золотым галуном), но и любили своего управляющего, почитавшегося ими «за отца родного». Рабочие Ижевского и Воткинского оружейных заводов доблестно служили Родине не только на производстве. В годы Великой войны многие рабочие – ижевцы и воткинцы – ушедшие воевать на фронт, были награждены за храбрость Георгиевскими крестами и медалями.

После октябрьского переворота 1917 года прибывшие на Ижевский и Воткинский заводы большевицкие агитаторы долго рассказывали рабочим, как теперь будет хорошо жить трудящимся, поскольку «теперь власть будет народная, завод теперь принадлежит родной Советской власти», никто-де их, рабочих, больше не будет «ксплуатировать наемным трудом» (по выражению незабвенного «мирового революционера» Макара Нагульнова из шолоховской «Поднятой целины»), что больше не будет кровопролитных войн между народами, и прочее в том же духе. Но что в результате всех этих красивых речей произошло на практике?

Горячо любимого рабочими управляющего Ижевского завода, генерала Дубницкого пьяная матросня безо всяких причин расстреляла (совсем по Макару Нагульнову: «Ксплуатировал наемным трудом? Становись, кровяная гадюка, к стенке!»).

Рабочие Ижевского и Воткинского заводов перестали получать полагающееся им за работу жалование. Вместо этого новые красные власти предлагали им подтянуть животы и подождать совсем немного… до победы Мировой революции («тогда, товарищи, все наше будет!»).

Избранный рабочими Совет красные комиссары, в свойственной им ненавязчивой манере, разогнали, совсем как «Учредилку», с применением вооруженной силы. Избранный в Совет ижевский рабочий А. П. Сосулин был убит большевиками.

Прикрываясь красивыми словами о «народной советской власти» комиссары занялись откровенным грабежом якобы «освобожденного» ими от «капиталистической эксплуатации» трудового народа («Все вокруг – народное, все вокруг – мое!»).

Возмущение рабочих нарастало. Когда большевики в очередной раз явились на базар грабить торгующих там «спекулянтов-мешочников» и «спекулянток-мешочниц», последние отколотили красную саранчу безменами (кое-кому и головы проломили). Разгневанные комиссары спешно вызвали на подмогу красноармейцев-латышей. Женщины – торговки и покупательницы – в свою очередь, сообщили о случившемся на базаре своим мужьям – рабочим-фронтовикам. К этому времени уже все рабочие поняли, что на самом деле несет трудящимся так называемая «советская власть».

7 августа 1918 года началось восстание на Ижевском оружейном заводе. По заранее разработанному плану рабочие (входившие в подготовивший восстание «Союз фронтовиков»), бросились в заводские пристрелочные мастерские (только там имелись патроны к оружию), перебили красных латышей-охранников и вооружили рабочих.

17 августа восстали рабочие Воткинского оружейного завода.

Около 40 000 рабочих подняли в тылу у Красной армии оружие против большевиков под красным знаменем с надписью «За Советы без жидов и коммунистов». У заводских станков они стояли, не снимая винтовок. В бой шли с гармошками, под пение революционных песен «Варшавянки» и «Марсельезы».

Многократные карательные экспедиции красных по усмирению взбунтовавшихся рабочих неизменно заканчивались полным провалом – ведь у рабочих был за плечами опыт Великой войны, среди них было немало Георгиевских кавалеров – русских воинов, проявивших чудеса храбрости в борьбе с внешним врагом – а теперь вот пришлось сразиться с врагом внутренним.

По ходу нашего повествования нам уже не раз приходилось обращаться к эпизоду знаменитой «психической атаки каппелевцев» под Уфой из упоминавшегося нами выше советского блокбастера «Чапаев». В действительности в «психические атаки» на красных под Уфой шли именно ижевцы-воткинцы и уфимские стрелки. В 1918 году ижевцы-воткинцы еще не имели погон, а носили нарукавные повязки. Многие из них шли в бой не в военной форме в своей рабочей одежде – телогрейках и кепках. Им действительно, как в фильме «Чапаев», приходилось идти в атаку без выстрелов (но не для того, чтобы не мешать зловеще греметь барабанам – которых в битве под Уфою не было!), а просто из-за нехватки патронов. Завод производил в большом количестве винтовки, но не патроны. «Психическая атака» ижевцев-воткинцев заключалась в том, что рабочие, по команде старшего, закидывали винтовки за спину, вытаскивали из голенищ сапог громадные рабочие тесаки (использовавшиеся для резки кожи на заводе) и бросались на красноармейцев врукопашную. Большевики не выдерживали даже простого лицезрения процедуры извлечения рабочими-каппелевцами тесаков из-за голенища и обращались в бегство с такой скоростью, что их потом долго не могли догнать. Как говорилось в фильме «Чапаев» на каппелевской листовке:

«А трусливые чапайцы удирают все как зайцы».

Проявивший в данном случае недюжинную для тех времен «политкорректность» адмирал Колчак долго, почти год, терпел, что бойцы его армии воюют против красных против красным флагом. Да и многие другие сибиряки недоумевали. Как же так? Вроде свои, белые, а под красным флагом…

Вопрос решился сам собой в 1919 году, когда Верховный Правитель России за доблесть и героизм в борьбе с неприятелем вручил Ижевской стрелковой дивизии особое Георгиевское знамя, представлявшее собой белое, с синей каймой, квадратное полотнище, перекрещенное по диагонали, из угла в угол, двумя черно-оранжевыми георгиевскими лентами с двуглавым орлом Верховного Правителя России (без корон) с одной стороны и с ликом Спаса Нерукотворного – с другой.

В ходе дальнейших боевых действий, Красноярской катастрофы, вызванной изменой гарнизона, красного восстания в Иркутске и жестоких боев при отходе за Байкал, знамя Ижевской стрелковой дивизии попало в руки красных. В настоящее время оно хранится в Иркутском музее под видом «боевого трофея Красной армии» (хотя было захвачено отнюдь не в бою).

Взамен утраченного Георгиевского знамени, ижевцы изготовили в Приморье новое, представлявшее собой сочетание трехцветного бело-сине-красного государственного флага России и с надписью на синей полосе прописными белыми литерами «Иж» (Ижевцы) и прямоугольника белого цвета, перекрещенного по диагонали, в форме Андреевского креста, двумя черно-оранжевыми Георгиевскими лентами.

Со временем ижевцы-воткинцы стали носить погоны синего цвета (символ стали) с белыми просветами у офицеров, носивших также нарукавные знаки в форме щитков красного цвета с изображением перекрещенных винтовок (у ижевцев) и перекрещенных револьверов (у воткинцев).

Командиры ижевцев и воткинцев – генерал В.В. Молчанов, полковники А.Г. Ефимов, П. фон Вах (везде эти «русские немцы»!), подполковники В.Л. Веников и А.П. Цветков (старший адъютант и начальник штаба Ижевской стрелковой дивизии), машинный кондуктор В.М. Новиков (один из организаторов антибольшевицкого восстания на Ижевском оружейном заводе, обладатель «Мастерового кафтана с золотым галуном за беспорочную службу на Ижевском заводе») и многие другие «белые пролетарии», заслужившие свои офицерские чины в боях с внешними и внутренними врагами Великой России входили в число ближайших соратников Каппеля.

Поскольку эти рабочие-каппелевцы (сражавшиеся против большевицких войск с пением «Варшавянки» и, первое время, даже под красными знаменами!) абсолютно не вписывались в теорию классовой борьбы Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, они всегда оставались «бельмом на глазу» советской власти, которая именно по этой причине из кожи вон лезла, пытаясь (как выясняется теперь, не без успеха) внедрить в народное сознание образ Каппеля и каппелевцев, как «врагов народа», якобы «классово чуждых» всем «простым советским людям» (что должен был демонстрировать весь их «глубоко антинародный» и «фашистский» внешний вид, черный цвет мундиров и белые череп и кости на знамени).


Чапаев и Каппель

Был у советской власти, кстати, и еще один «зуб» на Владимира Каппеля. Очень уже обидно было «ленинской гвардии», что Каппель молодецким набегом отнял у нее в Казани царское золото.

Между прочим, несмотря на то, что центральным эпизодом фильма братьев Васильевых «Чапаев» является разгром «каппелевцев» удалыми чапаевцами, точных сведений о том, встречался ли Каппель в бою с громадной (до 40 000 штыков и сабель) 25-й Чапаевской дивизией (являвшейся по тем временам высоко механизированным соединением, имевшим на вооружении многочисленную артиллерию, бронеавтомобили, мотоциклы и аэропланы; сам легендарный комдив товарищ Василий Иванович Чапаев предпочитал передвигаться отнюдь не на «лихом коне» или тачанке с пулеметом, а на автомобиле марки «Форд», с неплохой для описываемого времени скоростью 50 километров в час), на сегодняшний день не имеется. Историки спорят об этом до сих пор. Но чисто теоретически 25-я Чапаевская дивизия и Волжский (Сибирский) корпус Каппеля могли встречаться в бою в период летне-весеннего наступления красных 1919 года под Белебеем, где прибывавшие из тыла каппелевцы прямо с эшелонов вводились в бой. Могли они сойтись в бою и при обороне белыми Уфы, где части каппелевского корпуса принимали активное участие в наступлении на захваченный чапаевцами плацдарм (кстати, по приказу Чапаева красная артиллерия обстреливала Уфу, включая мирные кварталы, химическими снарядами; впрочем, для «армии мировой революции» применение боевых отравляющих веществ – особенно иприта и фосгена – было чем-то само собой разумеющимся, удушающие газы применяли не только Фрунзе и Чапаев под Уфой, но и Какурин с Жуковым и Тухачевским против повстанческой крестьянской армии братьев Антоновых на Тамбовщине в 1921 году, и многие другие). На даже если бы такого реального боевого столкновения Чапаева с Каппелем и не было в действительности, идеологический заказ, полученный братьями Васильевыми, был совершенно однозначен: показать столкновение «народного героя» Чапаева с «врагами народа», которым придавались заведомо нечеловеческие черты. Поэтому облик бойцов подлинно народной армии Каппеля был до неузнаваемости изменен множеством «классово чуждых» и «антинародных» атрибутов.


обсудить ВКонтакте

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


*О финансировании большивиков - Э. Саттон «Уолл-стрит и большевицкая революция»

Наверх

 


Поиск на сайте:





Новости сайта "Велесова Слобода"
Подписаться письмом


Поделиться:

Индекс цитирования - Велесова Слобода Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Славянских Сайтов